Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны... (знаменитые приключения попаданцев)

Помнишь наш незавершённый разговор?” - произнесла девушка. “Угу!” - бодро отозвался исследователь. Моя пироженка, ты побывала в мире людей и, очнувшись в путах глицинии, поведала, что обладающие сознанием существа, умирая, преобразуются в импульс и/или энергию (те же яйца, только в профиль, называй, как нравится), а из них затем формируется огромная сеть, опоясывающая планету. У прадедушки есть теория, что между моментом смерти и подсоединением к данной сети, наличествует пауза, то бишь промежуточная фаза а-ля стадия. Он назвал её “послесмерть”, а я потрудился над сбором наблюдений на сей счёт.[/b]
“Пока ты, укутанная пышными лилово-фиолетово-синеватыми цветами, дрыхла под воздействием зелёно-жёлтого эликсира шишек щетинистых сосен, я делишки проворачивал!” - Теко́ горделиво выпятил грудь, оголив в ухмылке зубы и звякнув титановыми наклычниками. Гле́нда плотнее прижалась к парню и положила голову ему на плечо. “Может, сходим прогуляться? Вдвоём…” - более низким, чем обычно, голосом спросил белый тигр, у которого от прикосновений девушки в одну секунду до предела напряглись мышцы живота. “Не дави на больное! И давай вернёмся к теме исследования. Мы ж, типа, на работе…” - еле слышно ответила та. “Хорошо…” - сказал здоровяк и, сделав с закрытыми глазами медленный долгий выдох через слегка расширенные ноздри, продолжил развивать тему послесмерти. Я тоже валялся подле тебя без чувств. И во сне, пришедшем в тот период, выдел и отца человеко-тени, и его мать. Ты сама рассказала, что умерли они совсем недавно, ибо соседи разыскивают хищника, чтобы уведомить его о произошедшем. Оба родителя привиделись мне в людском биологическом облике, но пространство, в коем они были размещены, не было ни небом, ни землёй, если говорить обывательским языком. Отец там испытывает дичайшую жалость к себе и занимается самобичеванием, у меня сложилось впечатление, что сие являлось его привычным занятием и до смерти, причём уйму лет, а вот мать… Ты рассказала, что во время своего воплощения в человеческом облике в мире людей, увидела её сидящей на лестнице дома. Женщина была обходительна, вежлива, точно бы пытаясь понравиться тебе. Также она вела себя и до кончины: мать человека-тени делала при жизни всё, чтобы понравиться ему, готовила, убиралась, не взирая на паралич половины тела. Таким образом, я делаю вывод, что в послесмерти разумные существа испытывают эмоцию или парочку эмоций-доминантов, преобладающих до смерти. Также они могут подключиться к лидирующему чувству того, к кому были сильно привязаны, пока их сердце билось. Вскоре после смерти прадеда мне приснилось, что он стоит возле кухонной двери своего кроно-дома, смотрит на меня, затем осуждающее мотает головой, поворачивается спиной и уходит. В тот период я был повёрнут на сексе и вступил в отношения с абсолютно не нравившейся мне женщиной. (Прости, Гле́нда, что озвучиваю это при тебе!) Девушка-то миловидная, с шикарной фигурой… Тем не менее она вызывала во мне антипатию, периодически плохо пахла, создавала впечатление камня на шее. Я шпилился с ней только потому, что не хотел быть в тот период один, что для меня нонсенс, словно помутнение нашло! (Одиночество - это ведь норма! Все тигры и люди, если зрить вглубь, по сути одиноки…) Моя сексуальная жизнь прогнила, хотя я уже знал ту, которую хочу и башкой, и кукожиком, - и да, это ты, Гле́нда, - но я почему-то оставался в половой деградации. Благо в извращевство не впал, ибо моя близкая родственница, кузина, сказала, что хочет меня, и даже поцеловала… Хвала древним лесам, я вовремя остановился! Иначе это было бы совсем дно! Она тоже - дура! Свой супруг не нравится, так вместо того, чтобы расторгнуть брак, балбеска от недолюбленности чуть к родственнику в постель не прыгнула! Треш!
- Ты грозился повырывать из меня листы с записями о твоей личной жизни, - блокнот с серебряными уголками выглянул из заплечной сумы́, - и сам же трепишься! Где логика, Теко́?
- Кто-то же спать отправился? А у самого ушки из соломенной бумаги на макушке! - тигр шутливо погрозил многостраничному поэту когтем. - Секс - это подвид энергии жизни, соответственно, связан с энергией смерти, поэтому я должен поведать подробно. Тогда пазл сложится!
- Парни, а ну-ка ша! - Гле́нда замахала на обоих. - Закругляйтесь препираться! Здоровяк, глаголь далее! И без цензуры!
“Послесмерти свойственно ранжирование”, - продолжил молодой новатор. Ты, симпотяжка, видела одну “ступень” или “секцию” послесмерти матери человеко-тени, я - другую, вероятнее всего, следующую по очереди. В нервном сне промеж цветков глицинии я шёл по центральной улице города людского мира. На местами бугристом сером асфальте проложены рельсы, выгибающиеся дугой в мою сторону. Я чётко понимал, что мне нужно сесть в трамвай. (Это такой вид транспорта.) Я зашагал быстрее, вскочил в вагон и оказался в свежеотстроенном больничном здании: светлые стены, пол, выкрашенный лаком дубово-тёплого оттенка, длинный коридор. За квадратным окном в тонкой кипенно-белой раме - небо, похожее на палитру красок, перемешанную на одном холсте, точно бы художник, писавший сей шедевр широкими мазками в виде многолучевых звёзд, использовал каждый цвет, имеющийся на планете. Работа по окрашиванию небес принадлежала не кисти биологических существ, а высшей силе. Ко мне подошёл человеко-тень в том облике, в каком он существует в своём мире, и спросил: “Как ты сюда попал?” Я ответил, что приехал на трамвае и показал направо, он сказал: “А я пришёл пешком совершенно с другой стороны”, - и показал налево. Тут из палаты вышла его мать. На вид ей было лет пятьдесят, - на этой ступени послесмерти она стала лет на двадцать моложе того возраста, в котором скончалась, - светлые волосы, плотное телосложение, а на лице улыбка, ибо она наконец-то получила то, чего ей не хватало при жизни. Заботу! Я был крайне удивлён тому, как выглядит место куда попал человек после смерти. Конечно, данное местечко волшебно, в нём царит холенье и лилеенье, но всё-таки больница - странное последнее пристанище! Я поинтересовался: “Как вы?” Женщина, точно бы прочитав мои мысли и поняв истинный вопрос, который я хотел задать, посмотрела в окно и сказала: “Это ещё не всё!” Я устремил взор в том же направлении и испытал радость за свою собеседницу.
- Указанное я и называю “послесмерть”. Ты, Гле́нда, ввела понятие “послежизнь”, я сворую его у тебя и в своём научном труде под названием “Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны…” укажу цепочку: жизнь-послесмерть-послежизнь, - Теко́ провёл пальцем по губам подруги. - Ты сказала, что послежизнь ощущается, аки сигнал, исходящий сверху, идущий по диагонали, “ныряющий” прямо в макушку. Когда прадед скончался, я ярко испытал похожие ощущения, как и в общении с деревьями: в момент, когда они начали исцелять рану, нанесённую мне стражницей-пумой, а также в получении ответов от гибкого указателя. Исключение составляет Фруктан. Его я чую нутром или что-то вроде этого, подобное восприятие продуктивнее слов… Тоньше… И на привычную мне телепатию не похоже…
- Здоровяк, ты - гений! - девушка крепко обняла друга, пропустив мимо ушей часть тирады, касающуюся взаимоотношений тигра и фруктового древа.
- Чёй-то? - правая бровь парня поползла вверх от удивления, он пристально посмотрел на спутницу.
- Получается, послесмерть характеризуется тем, что существо, обладающее сознанием, сначала впадает в преобладающую эмоцию и/или те доминирующие чувства, что испытывало до того, как окочурилось. Следовательно, можно загодя подкорректировать жизненный бульон, увеличив порцию желаемых к получению после смерти ингредиентов, и затем послесмерть радушно дарует то, чего больше всего мы в жизни нарукоблудили. Таким образом, ты и при жизни, и после смерти получишь вожделенное! Опираясь на сие, бубеним вывод: научный труд “Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны…” докажет, что смерти не нужно бояться! Там, - Гле́нда указала дланью в небо, - всё хорошо!
- Не исключено… - практически шёпотом отозвался Теко́, устало смежил веки и вырубился. Девушка ещё с минуту смотрела сверху вниз на парня, а затем, устроив из его предплечья подушку, уснула под тренькающий храп красивого дятла, улыбающегося даже во сне и крепко вцепившегося в ветвь Фруктана, почивающего на правом древесном боку. Душистая глициния оплела приключенцев на манер мягонького одеялка.
Человеко-тень, как и белые тигр с тигрицей, не ел целый день. Он внимательно смотрел, слушал и к вечеру понял, что голод полезен, ибо пробуждает желание делать. Отдав свою порцию съестного абсолютной тени, подохотив опавшую кору щетинистой сосны под поилку и набрав хладной воды из ручья, чёрный тигр опустил тяжёлую голову на лапы, закрыл глаза, в которые точно песка насыпали, и начал думать: “Теко́ видел во сне мою мать. Удивительно, а ведь мне привиделось в ту ноченьку, когда фруктовый верзила меня в принудительную дрёму отправил, а тигр в обморок около пассии своей грохнулся, точнёшенько то же самое! Значится, взаправду мы в послесмерти побывали! Даже покалякали малость. Я, конечно, на фоне белого тигра плюгаво выглядел! Заморышно! А мамке, оказывается, так мало надо было! Чуток заботы… Да вот только я внутри на вылаканную бутылку пива похож! Пуст и подваниванию! Нечего мне было ей отдать! Крохи счастья и той не осталось…” Клубы информации роились в голове зверя в виде ярких всполохов с шаровидными очертаниями, точно бы он побывал на сложной для усвоения лекции.





[b]Большой пёстрый дятел встрепенулся на ветке, улыбнулся во весь клюв и