Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны... (знаменитые приключения попаданцев)

делились новостями, каждое о своей стороне света. Первое О́блако было густо-тёмным, но не позволяло называть себя тучей, ибо совсем ею себя не считало. “Да, у меня суровый вид! - говорило оно. - Я - предвестник грозы, несу с собой молнии и ветер, прячу солнце от глаз всего живого, но именно я приношу с собой отдых от зноя и дарую воду. Меня ждут в жаркую погоду. Зовут облегчить му́ки лета. Так почему же меж людей я известно не как О́блако, а как туча? Что это за имя такое? Тяжёлое. Давящее... Растения и другие животные величают меня Тёмным О́блаком, и только человеческий род кличет нелицеприятным именем “туча”. Отчего они не видят мою суть? Разве не дан им разум?” Светлое О́блако знало, как сильно его друга задевает подобная несправедливость. Обычно оно просто слушало, давая излить Тёмному О́блаку свою обиду, и сегодня хотело поступить также, но тут ему вспомнился недавний случай. Облетая в очередной раз Землю, Светлое О́блако заметило высокое по человеческим меркам здание. Люди в нём смотрели в окна и печалились, что не могут выйти из дома днём из-за ужасной духоты и пекла. О́блако сделалось радостным и решило помочь! Полетело к солнцу, прикрыло его собой, и на улице стало легче дышать. Люди вышли из дома, но никто даже не взглянул на Светлое О́блако, и добрый поступок остался незамеченным. Так бывало часто. Светлое О́блако даже почти смирилось со своей незаметностью. Люди считали, что оно ничего не делает. Лишь иногда человек поднимал взор на О́блако, но только лишь для того, чтобы сравнить его форму с драконом, за́мком или кораблём. “Как будто-то я трафарет, а не часть неба! Когда Тёмное О́блако занято на другой части Земли, я спасаю, как могу! Так почему же меня считают украшением неба, а не личностью?” - рассердилось Светлое О́блако. Светлое О́блако первый раз в жизни рассказало всё что с ним случилось лучшему другу. Тёмное О́блако налилось фиолетовым оттенком и решило, что больше не будет жаловаться на свою судьбу, ведь его - люди хотя бы замечают, а Светлое О́блако вечно одиноко… Солнце укладывалось спать в море. Два О́блака тихо разговаривали на небе. И оба были совершенно счастливы, так как есть на свете тот, кто понимает и слушает…[/b]
 
- Как вам? - спросил, завершив своё повествование, блокнот с серебряными уголками.
- Прекрасный рассказ! - ответила Гле́нда. - Очень важно уметь быть другом, уметь слушать и слышать…
- За твоё умение слагать стихи я прозвал тебя многостраничным поэтом, а теперь ты вознамерился занять почётное место и на пьедестале прозы? - улыбаясь, поинтересовался Теко́.
- А то! - отозвался блокнот и горделиво взмахнул ляссе.
- Зазнайка! - белый тигр лукаво улыбнулся.
- Когда мы смотрим на кого-то и видим недостатки сей персоны, понять нам однозначно надо, что это наши всё загоны! - хихикая, парировал блокнот и, завидев вплотную подошедшего к ним Фруктана, поинтересовался. - Исполин, ты чего такой сосредоточенный?
Фруктовое дерево, на кроне коего восседал дятел, достало из заплечной сумы́ драгоценные чернила, взяло блокнот и остриём веточки вывело в нём предложение: “Своим рассказом “Два О́блака” ты всколыхнул в моей памяти ассоциацию, связанную и с Ло́твоном, и с миром людей, поэтому я тоже решил кое что написать”. Белые тигр и тигрица застыли, словно мраморные изваяния, ибо первый раз в жизни видели пишущее на соломенной бумаге древо.
“Синие глаза”, - продолжил писать Фруктан, затем махнул веткой и последние два слова исчезли с листа соломенной бумаги, точно по-волшебству. Фруктан принялся плавно выводить строку за строкой, делая завитушки у некоторых заглавных букв, а блокнот - параллельно читать вслух то, что слагал исполин: “Жизненная зарисовка “Синие глаза”.
 
Она сидела чуть в отдалении от других посетителей. Сначала дистанцированность была незаметна вновь входящему. Но затем каждый гость маленького парижского кафе замечал чёткую разделяющую грань между стройной женщиной, расположившейся у окна, и сидящими в глубине помещения завсегдатаями, состоящими из немного медлительных образов. Жизненную картину, достойную кисти художника, со стороны никто не наблюдал. Казалось, сюжет непостижим для осознания человеческой мыслью, обречённой на суету. Всё изменилось в один миг, когда не́кто остановился около окна... Красивый человек с синими глазами смотрел сквозь стекло, покрытое капельками дождя. Нельзя было поверить, что синева взгляда может быть настолько густой. Но поверить надо было! Глаза смотрели прямо и немного понятно. Казалось, именно так и нужно смотреть: открыто и в упор. Где-то вдалеке мелькнул зонт. Дождь! На улице потоки воды. “По какой причине человек не убегает от них?” - мыслилось женщине, выгибающей под столиком стопу́, словно балерина. Лицо синеглазого отразило понимание. Глаза повернулись к небу и медленно утекли вдаль. “Наверное, причудилось! Таких синих глаз не бывает. Мо́рок!” - подумала женщина. Хотя она уже не в первый раз видела эти глаза и только ради них повторяла посещения кафе раз за разом, всё не решаясь выйти на улицу и заговорить с их обладателем. А заговорить надо! Спросить: “Как дела?” Проговорить день напролёт. Женщина знала, что только после открытой беседы сможет сделать новый шаг вперёд, решение о котором принято давно. Она увела взгляд от окна и посмотрела в зеркало, отразившее поражающие своей синевой глаза…
 
Поставив заключительное многоточие, Фруктан закрыл блокнот и вместе с драгоценными чернилами убрал его в сумку, чтобы они отдохнули после трудов. Архивариус и натуралист уважительно молчали, ибо за весь период существования белых тигров древа не составили ни одного письменного трактата, что делало запись в многостраничном поэте уникальной! Человеко-тень удручённо мотал головой, вспомнив, что всегда мечтал посетить Париж, но не выехал даже за пределы собственного города, знакомого до оскомины вдоль и поперёк. “Моя задача при выходе из комы - не быть похороненным в месте, где я родился, и успеть увидеть что-нибудь ещё!” - поставил “галочку” в список планируемых дел хищник.
Теко́ почерк, которым писал Фруктан, показался где-то уже виденным, и исследователь напряг лоб, усиленно размышляя: “Где же я мог наблюдать подобную манеру письма?”




Фруктовое дерево сплело из собственных ветвей две беседки: одну для белых тигров, другую для хищников. Абсолютная тень отнеслась к строению, как к собственному дому, и принялась усиленно его охранять, собачась с резким дуновением воздуха, которое воспринималось, словно покуситель на личную территорию. Человеко-тень соорудил из ветки щетинистой сосны, лежавшей на земле, и крупного листа фруктового дерева, служившего изначально тарелкой, сачок для ловли рыбы и через час весь мокрый, - он по примеру белых тигров решил искупаться, - вернулся от глубоководного ручья с двумя крупными рыбинами и наполненной мандаринами авоськой, которую оставили на краю мёртвого леса весёлые фруктовые древа, сородичи Фруктана.
Гле́нда состязалась с листиком-мимикрией в камень, ножницы, бумагу, сидя рядом с насыщенно цветущей глицинией и пёстрым дятлом, который с улыбкой наблюдал за игрой, спустившись вниз с кроны исполина. Красавец-дятел придерживался вольного поведения: он так часто перелетал с веток ближе к приключенцам и обратно, что девушка перестала обращать на сие действо внимание и уже не удивлялась неожиданному присутствию или спонтанному отсутствию рядом с ней улыбающейся птицы. Тем паче широкие с крупными белыми пятнами крылья перемещали дятла в пространстве леса щетинистых сосен фантастически бесшумно. Птица под метр ростом казалась лёгким пёрышком, умудрившимся оседлать ветер, пространство и время. Фруктан вёл себя особенно тихо, готовил еду, варил имбирный отвар и кофе и выглядел крайне задумчивым. Листочки на кроне исполина замерли, став похожими на ушки прислушивающегося к отдалённым звукам бегемота. Теко́ первый раз видел своего друга столь внутренне сосредоточенным, создавалось впечатление, что он напрягает собственную память до боли в коре, пытаясь заставить её выдать забытую информацию. “Что с тобой?” - едва слышно спросил исследователь. Древо пожало ветками и озадаченно постучало ветвью по маковке, мол, надо кое-что припомнить. “Выйти за границы ствола решил?” - хмыкнув, спросил тигр и услышал в ответ согласное шелестение кроной. “Ты, главное, в кому не впадай, как звери в мире людей, а то я понятия не имею, как оказывать первую медицинскую помощь исполинам!” - шутканул Теко́. Фруктовое дерево скрежещуще засмеялось. “Ладно! Оставлю тебя наедине со злодейкой-памятью, а сам чуток в прозу ударюсь! Это вы меня с блокнотом заразили! Теперь тоже охото рассказ забубенить! Тем более и герой на примете имеется!” - силач осторожно провёл когтем по зубчатому листику крупного одуванчика. “Красавчик!” - похвалил новатор ярко-жёлтый цветок и, потянувшись к суману, увидел, как многостраничный поэт ловко выпрыгивает из него вкупе с чернилами.
- В экстрасенсы заделался? - поинтересовался сотрудник департамента “Открытий”. - Только о тебе подумал, а ты уже здесь!
[b]- Ясновидящие, гадалки, провидцы… Сии способности тренируются, трансформируясь в навык. Я часто размышляю о тебе, Теко́,