- Нам свезло увидеть призрак! - Теко́ довольно потирал руки.
- Свезло? Скулодробительный ведьмак ему в зад! - грубо ругнулась Гле́нда, тараща глаза. - Да я чуть в жмура со страха не превратилась! Никогда… Ты слышишь, здоровяк? Никогда я не верила в существование сих штуковин! Россказни о привидениях всегда входили в разряд мистических сказочек! А тут дух шатается по человеческой вселенной, бродя по ней прогулочным шагом! Не хватало ещё того, чтобы он повернулся и по-соседски поздоровался, сняв при этом голову вместо шляпы! Мимо нас проплыла по воздуху мёртвая рослая девица! Видно же было, что она не касается земли и парит над ней!
- Твоя реакция на призрака, а также реакция женщины из мира людей, которая вцепилась в калитку и побледнела, аки полотно, нервный тик человеко-тени, вздрогнувшего от испуга всем телом при виде духа, сполна объясняют то, зачем послесмерть прячется! - футуролог цокнул языком, его лицо осветилось прознанием. Парень поманил к себе драгоценные чернила. Блокнот, зажав между серебряными уголками письменную принадлежность, уже нёс натуралисту гнуткий браслет.
Белый тигр взял у фруктового дерева чарку с имбирным отваром и протянул подруге: “Присаживайся, а я начну конспектировать увиденное, ибо мы уже который раз не успеваем установить самопишущуюся картину, а сведения требуют порядка и учёта, - кому, как не тебе, мой педантичный архивариус, этого не знать, - и параллельно поделюсь выводами”.
Начну с опыта моей первой встречи с послесмертью. В подростковом возрасте, лет тринадцать-четырнадцать мне было, я спал в своей комнате кроно-дома. На письменном столе, смастерённом прадедом из предоставленной махагониевыми деревьями древесины, стопкой лежало порядка пяти книг в твёрдых обложках, изготовленных из сброшенной этими же исполинами коры. Я лежал на правом боку, спиной к столу, и проснулся от стука. Костяшками пальцев кто-то стучал по верхней книге. Я открыл глаза и понял, что на улице практически рассвело, поэтому стоит лишь повернуться, и я увижу того, кто меня разбудил. Но мою грудь, плечи, левую руку сковал ледяной страх, и я притворился спящим. Мандраж был силён! Ничто на свете не заставило бы меня в тот момент повернуть голову! Стук прекратился, и более подобного со мной не случалось. А знаете, что я думаю? (Теко́ поднял голову от записной книжки и обвёл взглядом спутников.) Тот, кто стучал, уразумел, что я притворяюсь спящим. Звук был довольно громким, и при пробуждении я, вероятнее всего, проявил скромную, но тем не менее двигательную активность, и лишь после испуга напряг тело. Послесмерть, увидев мою негативную реакцию, ушла, решив более не ужасать меня. Любопытное знакомство произошло и у моего приятеля. Ну у того, кому ты, Гле́нда, во сне пергамент настрочила с требованием сказать, где я. (Девушку упоминание о расставании, пусть и произошедшем только во сне, больно кольнуло.) Так вот! Парниша рассказал, что однажды проснулся, а над ним, под потолком, парит полупрозрачное привидение старушки-тигрицы, смотрящей на него в упор. Он тогда был ещё ребёнком, вскочил, закричал, побежал в комнату родителей, но те сказали, что ему лишь померещилось. Больше подобного не повторялось. Ты, симпотяжка, как и человеко-тень, тоже испугалась призрака, увиденного в параллельной вселенной…
- А теперь давай проанализируем наши опыты встреч с послесмертью иного рода, - новатор коротко взглянул на подругу и продолжил одновременно и говорить, и составлять конспект. - Ты встретила во сне умершую мать человеко-тени, я видел и её, и почившего отца хищника, и моего скончавшегося прадедушку.
- Мои схождения с послесмертью были очень даже органичны, - Гле́нда глубоко вдыхала аромат, струящийся над чаркой с горячим медово-лимонно-имбирным отваром. - В отличие от ситуации с призраком рослой и темноволосой девицы из мира людей, во время которой я махом поседела, не я страшилась матушки человеко-тени, а она меня! Вернее информации о её смерти, которая практически слетела с моих уст…
- То-то и оно! - натуралист победоносно затряс правой рукой. - В свете накопленных данных, я делаю вывод, что послесмерть беззлобна, существует в разнообразных формах и не всегда переходит в стадию послежизни, то есть высвободившегося из физического тела огромного разума, нависающего над планетой в виде энергии-паутинки или отправившегося перемещаться по вселенной и между вселенными.
- О как! - не удержался от реплики блокнот, который пополнялся новыми записями, оставляемыми наконечником гнуткого браслета.
- Послесмерть бережёт нас: случайно настрощав один раз, больше не появляется в таком же облике, придумывает другие виды встреч, визуальные, слуховые и прочие образы… - Теко́ вывел очередную витиеватую заглавную букву.
- А зачем умершие выбирают остаться на стадии послесмерти? - поинтересовалась Гле́нда.
- Зачем? - исследователь посмотрел на небо. - Я так понял, не все хотят уходить в послежизнь. В послежизни ты - разум, который не помнит ни своего биологического тела, ни любимых и дорогих сердцу тигров, а в послесмерти память сохраняется (Может быть, не полностью!), да и облик, образ, приходящий на яву или во сне, тоже. Однако послесмерть может выбрать и иную “упаковку”, нежели та, что была до смерти…
- Интересно, отчего именно во сне встречи с послесмертью проходят без эксцессов? - архивариус крутила в руках пустую чарку.
- Мозг не отдыхает. Он работает всегда. В яви по-одному, в грёзах по-другому. Послесмерть - это не жизнь. Разумное умершее существо в послесмерти существует в видоизменённой - альтернативной - форме. Принцип работы мозга во сне схож с “состоянием”, в которое впали духи, выбравшие пристанищем послесмерть. Сон плюс послесмерть равно любовь! - Те́ко обнял сам себя и подмигнул подруге. - Получается, тому, кто умер, лучше всего явить себя выбранному им визави во сне. Там трупак (Без обид! Шуткую!) выглядит, как при жизни, и увидевшие его не орут, аки припадочные, и не шандарахаются от страха в обморок.
- Всегда ли сны - проявление послесмерти? - девушка слушала крайне внимательно.
- Нет конечно! - здоровяк отрицательно покачал головой. - Мне иногда снится, что прадед жив. Сие - не послесмерть, а моё потаённое желание свидиться!
- Теко́! - обратился к натуралисту блокнот. - Я периодически дистанционно подключаюсь к книгам людей. Среди них бытует мнение, что призраки - это неупокоенные души, отягощённые грехами, а также люди, умершие не вовремя или не завершившие дела, либо самоубийцы. Прокомментируй.
“Давай разбираться с сим компотом”, - молодой новатор мысленно отметил, что драгоценные чернила, парящие около гнуткого браслета, напоминают ему бабочку. Чернила зависали в воздухе, взмывали ввысь и стремительно маневрировали. “Пойдём с конца в начало”, - продолжил белый тигр. Самоубийство - тема, подвластная разбору спецам, то бишь психологам, психиатрам. От себя же замечу, что в мире грёз данное явление редко встречается, а вот в мире людей постоянно на слуху. Я читал сводки про всемирно известного музыканта: он богат, признан, обласкан женщинами. Но однажды пошёл и повесился. Значит, где-то очень глубоко в душе что-то было не в порядке… Значит, где-то очень глубоко в душе он был несчастен… В экспедиции мы пришли к выводу, что умерев, существо, обладающее сознанием, “падает” в водоворот тех основных эмоций, которые испытывал при жизни. Сие есть первый этап послесмерти. “Первый!” - хлёстко повторил новатор. Следовательно, призрак, как одна из визуализированных форм послесмерти, не может на постоянку остаться неупокоенной или, я бы сказал, печальной душой. Поплавает в “бульоне” личной трагедии и перейдёт на следующую стадию. Касаемо грехов! Здесь вообще песня! Оглянемся вокруг и справедливо отметим, что хреновертит каждый! Следовательно, и отягощённость пороками свойственна каждому. Если грешны все, то по логике представителей человеческого мира, все тигры и люди должны бы были поголовно “превращаться” в призраков, чего, естественно, не происходит.
- Блокнотик! - Теко́ тюкнул когтем по серебряному уголку. - Набранные людьми сведения я уважаю. Собственно, мы здесь и собрались, чтобы изучить параллельную вселенную. Но я призываю не мазать всех привидений одной краской, вешая на них ярлык отщепенцев.
- Про греховодников и суицидников я уяснил, - многостраничный поэт натянул ляссе ровненько, - а что скажешь о тех, кто не завершил дела, умер не вовремя?
- Все мы умираем, не завершив дела (Если я не успею доделать свой научный труд “Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны…”, то придётся Гле́нде дописывать!), и умираем не вовремя… - статный белый тигр вздохнул. - Однажды тренер из спортзала, в котором я занимался, сказал, что мой прадед прожил долго. Я на него после сих слов так зыркнул, что он заткнулся, поняв, что сморозил глупость. Разве прадедушка может быть “долог”? Мне его всегда кратко…
Фруктан при последних словах Теко́ полностью замер. На его кроне застыл каждый листочек, ветви натянулись до предела, словно жилы, а корневые ступни излишне сильно вжались в землю, из которой когда-то проросли; однако всё внимание белого тигра, Гле́нды, блокнота, листика-мимикрии и человеко-тени было сосредоточено на “разбирании по косточкам” послесмерти, поэтому никто из спутников, кроме сидящего на ветке древа улыбающегося дятла, не заметил перемен, произошедших с фруктовым исполином.
11.3. Напрячь и расслабить корешок
Заставляет плакать ожившая память…
(блокнот о прадедушке)
__________
[b]- Я выявил ещё одну причину, из-за чего привидений боятся, - блокнот сжал, а затем расслабил корешок. - Теко́, я не мешаю тебе делать записи про
