Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны... (знаменитые приключения попаданцев)

слаба физически, но она сильна энергетически и способна, как стихийное бедствие, ломать судьбы и стирать с лица земли жизнь. Я тоже был близок к совершению перелома, когда отказывался сблизиться с тобой, и ты влюбилась в женатого тигра. Каждому нужны общение, симпатия, секс. Я понимал это, но держал дистанцию, толкая тебя своим поведением на поступок, после которого не будет пути назад.[/b]
- А как же так случилось, что сны заменяют мне психолога? - Гле́нда решила не комментировать свою глупую интрижку, уловив в голосе парня отсутствие сердитости из-за её чувств к другому мужчине.
- Если отключиться от белого шума и заполнять голову нужными сведениями, то мозг станет союзником, подкидывающим улётные решения! - Теко́ подмигнул спутнице.
- Как же определить, где нужное? - девушка царапнула когтем нос и сама ответила на свой же вопрос. - Если не врать себе, то сразу понятно становится! Тигры и люди всегда знают правду, дурачками только прикидываются!
- Ох, да! Отворачиваются от правды, а потом делают наивную мордочку, типо: “Я вообще не в курсе, как оно так вышло!” - сотрудник департамента “Открытий” изобразил наивно вытянувшееся лицо и засмеялся.
- Ладно! С правдой определилась! Буду дружить с ней! - белая тигрица улыбнулась. - Но у меня дёргается правое нижнее веко от слишком частого столкновения с новым! Столько добавочных сведений обрушилось на мою головушку в ходе исследования человеческого мира!
- Новое страшит всегда! Страх испытывает каждый! Нужно пережить дискомфорт, ибо новое покружится в организме, мозг его освоит, отрядит в категорию “знакомо”, и дальше ты пойдёшь с чувством будто-то бы страха не было вовсе! - Теко́ утвердительно кивнул. - Затем пугающе-новое станет привычной тропкой, коей ты шествуешь на автомате.
“Кстати, если тигр или человек страшатся послесмерти и послежизни, то сия сладкая парочка не проявит себя. Спрячется, чтобы не пугать…” - продолжил развивать свою мысль о страхе исследователь. Архивариус сощурила глаза и воззрилась на собеседника: “Поясни, здоровяк!” “Я лучше тебе покажу!” - тон Теко́ стал заговорщическим, а коготь указывал куда-то за спину Гле́нды.






За спиной Гле́нды проявилось двустороннее зеркало, походящее на дверь: прямоугольная форма, узкий проём, резной наличник и дымчатое подобие створки. Девушке, обернувшейся в пол-оборота, пришлось напрячь зрение, ибо за открывшимся “входом” в параллельную вселенную царила кромешная темень. Листик-мимикрия в мгновение ока растянулся широким полотном напротив временно́й прорехи, скрыв Ло́твон и всех спутников от потенциального взора людей, а Фруктан плавно повернул крону от котелка с имбирным варевом в сторону двустороннего зеркала. Теко́ обнял подругу за плечи и шепнул: “Всё хорошо!” Гле́нда чмокнула тигра в щёку и осклабившись сказала: “Тогда давай внимательно смотреть! Надо для твоего научного труда под названием “Планетарная нейронная сеть. Разгадка тайны…” сведений поднабрать, чтобы научный совет сдох и завонял от зависти!”
Архивариус впилась взором в тёмное зеркало и, разглядев в свете фонарей покосившийся сельский туалет высотой под два метра, сооружённый из стареньких сереньких досочек, громко хмыкнула: “Про завонять - это я в кон попала!” Бросалось в глаза, что собственники нужника постарались его прикрыть и обиходить: конструкцию обвивали два сорта винограда, поэтому она напоминала холмик, оперевшись на который, густо переплетённые виноградные лозы мирно дремали. В мире грёз царил день, а в мире людей властвовала ночь. Теко́ подумал: “Насколько же тонка грань между одним и другим! В жемчужном лесу человеко-тень поцарапал двустороннее зеркало, сие значит, оно поддаётся физическому воздействию! Получается, достаточно надавить посильнее, проделать трещину, и темнота хлынет на Ло́твон!”
У корней винограда, засыпанных сухими листьями, послышалось шевеление. Кто-то цеплял листочки крепкими когтями. Ночь рисовала в воображении жутковатенькие ассоциации. “Может, там грызун какой? Дюже кусучий? Крыса с лысым хвостом или сирихта с круглыми влажными глазами…” - вслух предположила Гле́нда. Теко́ недоумённо пожал плечами и стал усерднее всматриваться в основание лоз. Блокнот с серебряными уголками, скоренько прискакавший смотреть на человеческую вселенную, явно занервничал: “Моя соломенная бумага на генном уровне сторонится крыс! Когда их популяция разрастается, они захватывают новые территории, включая луга и поля! А зубы-то у крысок растут целую жизнь, чешутся, просят стачивания, например, об книгу или блокнот…” Многостраничный поэт притулился за ступнёй Гле́нды, взирая на двустороннее зеркало из надёжного убежища. “Меня, главное, укорял за трусоватость при виде морского дракона. Трёхметрового, между прочим! А сам крысёныша испугался! Он же не сможет попасть в мир грёз!” - девушка хихикнула, но тут же успокаивающе погладила блокнот по корешку, справедливо рассудив, что важно уважать чужие страхи, ибо наличествуют они у каждого.
Крадущуюся поступь “невидимки” выдавал еле слышный звук сухих виноградных листьев, надламывающихся под воздействием давящих на них лапок. Спутники, не сговариваясь, решили, что коли от зрения в густой темноте толку мало, следует положиться на слух. Белые тигр и тигрица расслабили мышцы глаз и переключили внимание на слуховой канал одного уха, умозрительно представив как оно превратилось в постепенно расширяющуюся дудку. Когда аудиальное восприятие вышло на первый план, то стало очевидно, что зверёк перемещается, подобно потоку воды, плавно и текуче, имеет широкое тельце и пристрастие к сопению. “Я догадалась кто там! А вы?” - Гле́нда победоносно воззрилась на спутников, жаждя ответа, но те лишь озадаченно развели руками, страницами из соломенной бумаги и ветками. Прошло ещё минут пятнадцать сосредоточенного слушания, но угадать гостя, шебуршащего в ночи, не смог больше никто. И тут в мире людей подул ветерок. Раскачав макушки местных деревьев, он впустил к затемнённым виноградным лозам свет дальних уличных фонарей, раздвинув кроны, словно механик сцены кулисы. Один из лучей дотянулся до двустороннего зеркала и осветил таинственного ночного “бандита”. В ту же секунду блокнот порывисто воскликнул: “Так это же ёжик!” Крупный ёж, точно нутром почуяв, что за ним наблюдают сквозь камуфлирующий листик-мимикрию, решил затаиться. Получилось незамысловато! Он просто плюхнулся на землю между парочкой виноградных листьев, выставив на обозрение многочисленные иголки. Архивариус разразилась хохотом: “Вот это спрятался! Вся жопенька наружу!” Фруктан скрежетал от смеха корой, а блокнот, совсем осмелев, принялся выдавать статистические данные: “Ежи умеют плавать, могут схрумкать гадюку и не отравиться, смертельные для тигра и человека дозы мышьяка, ртути, цианида калия, синильной кислоты безвредны для них…”
- Многостраничный друг, я вынужден приостановить твои разглагольствования о ядах и смерти! - Теко́, целиком превратившийся во внимание, поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине и сосредоточению. - Нам надо разобраться с послесмертью.
- Куда смотреть? - исследовательница умерила смех и вперилась в двустороннее зеркало. Фруктовое древо и блокнот с серебряными уголками также затихли.
- К деревянному туалету идёт женщина, но объект нашего наблюдения - не она… - молодой новатор ткнул когтем на пространство, расположенное в паре метров от отхожего места.
Ступающая черепашьим шагом представительница человеческого мира вышла из темноты, держа в ладони парочку мелких яблок, и побрела мимо сельского туалета, находившегося в самом начале сада, к широкой калитке, через которую можно было попасть во двор. Женщина протянула руку, ухватилась за узенькую досочку, потянув чуток на себя, но вдруг остановилась, так и не завершив действие. Стоя по одну сторону калитки, по другую сторону заграждения она увидела то, что заставило застыть и буквально прирасти к земле. В отличие от приусадебного участка, двор был освещён. Света единственной лампочки, вмонтированной над деревянным крыльцом, хватало, чтобы вырвать из темноты окружность диаметром в метра два. И именно через данное светлое пятно двигалась, аки лебедь по воде, чья-то фигура. Казалось она чуть колышется от ветра: высокий по-людским меркам рост, развевающееся одеяние, смахивающее на накинутый на плечи плащ длинною ажно до пят, темноватые волосы, струящиеся до лопаток, и полупрозрачная оболочка… Шокированная Гле́нда и человеко-тень одновременно вздрогнули. Теко́ обнял подругу ещё крепче и пояснил громким шёпотом: “Это дух!” Привидение двигалось крайне плавно, а затем скрылось во тьме. Хозяйка сада и дома, судорожно вцепившись в калитку заледенелыми от страха пальцами, стояла, разинув рот в немом крике. Двустороннее зеркало последовало примеру духа и начало медленно таять в воздухе, чтобы укрыться от взора наблюдателей, а белая тигрица, нервно напрягшая корпус тела и сжавшая до боли в костяшках оба кулака, так что когти впились в мягкую плоть ладоней, почувствовала, как часть шерстинок на её теле стала седой раньше положенного срока.



[right][b][font="Times New Roman",