Крах операции Асгард. Военные приключения.

металлу, нацелилась на горло. И морпех понял, что сдержать её у него уже сил не хватит. И он что было мочи, закрывая одной рукой горло, второй, свободной, ткнул её в глаза растопыренными пальцами.
     Овчарка громко взвизгнула от боли, и морпех увидел, что он выбил ей глаз. По пальцам потекла желеобразная жидкость, смешанная с кровью. Но это ещё больше разозлило уже полуслепую собаку. И она, кусая всё, что попадало под её громадные острые зубы, продолжала тянуться к горлу разведчика. И Сашка понял: это конец, сил сопротивляться бешенному, тренированному зверю уже не было.
   И вдруг собака услышала знакомую команду, и, подняв морду, посмотрела в сторону. Рядом стоял тот человек, который понимал её, и который своим голосом мог заставить её выполнять все свои команды, от которого шёл хороший запах, и кого она лизнула своим тёплым, шершавым языком.
     Кинжал, который держал в руках этот человек, вошёл прямо в центр собачьего горла насквозь.
    Казах, не вытаскивая его, перевернул овчарку, и крутанул, разрывая все мышцы, и не оставляя никаких шансов одноглазому чудовищу, напавшему на его друга.
   — Уходим, быстро. — Аманжол выдернул кинжал из горла, бившейся в конвульсиях, овчарки, и обтёр его о камуфляж. — Сильно покусала? Идти можешь?
   — Конечно, могу, — Сашка вскочил с земли, посмотрел на разорванный рукав масккостюма, на дрожащее тело убитой, без одного глаза, собаки, и поднял с земли автомат.
  — Чего не стрелял-то? — напарник с удивлением глянул на морпеха. — Таких псов в рукопашную не возьмёшь.
   — Стрелял я! Осечка. Как баран на заклание стоял. Это правда, - разведчик быстро подошёл к большому камню на краю сопки, и встал за него в полный рост. — Дальше не пойдём. Здесь подождём финнов. Толку убегать нету. Они, если на хвост сели, не отпустят. Пока или мы их, или они нас.
     — Верно говоришь. — И Аман, отбежав метров на пятьдесят от того места, где спрятался напарник, тоже залёг за камни.
   Минут через десять на поляну, где лежала убитая собака, вышли, пригибаясь, два финна. И как только увидели поверженного окровавленного зверя, быстро юркнули за камни в ожидании огня по ним. Минуты через три подтянулась остальная группа и тоже рассосредоточилась в укрытиях. Благо их здесь было в достатке.
    Финны лежали в укрытиях и внимательно осматривали местность, а Сашка стоял за камнем, и вообще ничего не видел, так как понимал, что, если он высунется, то откроет место своего нахождения. Оставалось ждать не пойми чего. Хорошо хоть Аманжол, лёжа вдалеке за камнями, мог обозревать позиции врага.
   Так прошло минут десять тишины. И вдруг Аман повернул голову к морпеху и приставил ладонь ко лбу, «смотри», и тут же показал два пальца, «двое». Сашка сложил указательный и большой палец в круг. Ответил, «понял», и, взяв на изготовку автомат, слился с камнем в ожидании врага.
    Услышав тихие шаги, он понял, что финн подходит к камню. А где же второй? Он кинул взгляд на место, где лежал казах. Того там уже не было. Но Сашка был уверен, что напарник держит финнов на мушке. И буквально через минуту из-за камня показался ствол пистолета-пулемёта «Суоми»-М-31.
     Морпех поднял автомат, и положил палец на спусковой крючок. Сделав ещё шаг, финн вышел из-за камня и упёрся в ствол ППШ.
   — Перкелле! — прошептал финн и сделал шаг назад, а Сашка выстрелил. Пули вошли кучно, разворотив грудь вдребезги.
    Финн мешком свалился на землю, а морпех, не высовываясь из-за камня, выставив только автомат, дал очередь. И она, судя по вскрику, тоже попала в цель, но он этого не видел.
   А по укрытию, где он спрятался, зацокали пули. Спрятавшиеся за камни финны палили со всего, чего только было можно. Даже попытались кинуть пару гранат. Но убежище из камня было настолько большим, что финны поняли бесполезность своих действий, и прекратили огонь, затихнув. Но Сашка понимал, что эта тишина обманчива и финны будут искать все способы, чтобы убить его. Посмотрев влево, он увидел груду камней, и решил, что надо найти способ, чтобы достичь их, там хоть будет возможность наблюдать за передвижениями врага воочию, а не на слух.
    Он достал из подсумка лимонку, дёрнул чеку, и, размахнувшись, кинул её в сторону засевших за камнями финнов. А сам рванул влево, кувыркаясь по мху.
   Раздался взрыв, потом сразу же автоматные очереди. Но Сашка уже лежал за грудой камней, про себя насмехаясь над противником.
  — «Так. Сделаем ревизию боеприпасов», — подумал он и пересчитал в подсумке рожки от автомата. — «Два. Два рожка. Третий неполный магазин в автомате. Плюс две гранаты. То есть одна граната. Вторая общая. Неплохо». — И, чуть высунув голову из-за камня, он увидел, что три финна отползают назад из своего укрытия. — «Во черти! Обходить думают. В какую сторону, интересно?» — и, увидев, что они поползли вправо, облегчённо вздохнул. — «Дай-ка я вам карты попутаю. Потороплю вас», — подумал Сашка и дал очередь в сторону камней.
    Финны скрылись вправо за камнями, и через минуту там раздалась длинная очередь из ППШ.
     — «Аманжол, приземлил чухну! Молодчина!» — и морпех стал ожидать, что будет дальше. Единственное, о чём он сейчас с беспокойством думал, чтобы не пришла финнам подмога. Тогда справиться было б уже никак.
   Финны, по-видимому, не ожидали, что боец за камнями не один. И, по-видимому, не ожидали, что и потери будут такие большие, поэтому, точно не зная, сколько им народу противостоит, решили отойти. Даже ценой брошенных убитых товарищей, но уйти. За подмогой. Решив потом забрать тела убитых.
    Сашка и казах увидели, как финны отползали, и, пригибаясь, уходили к скале.
    Пролежав ещё минут пятнадцать в укрытии, они аккуратно, скрываясь за камнями, стали уходить на сопку. И как только разведчики оказались в зоне недосягаемости огня, сразу же прибавили скорости, и пошли петляя, запутывая следы.
   Через час быстрой ходьбы по сопкам Сашка поднял вверх руку, и, тяжело дыша, остановился.
   — Всё, Аманжол! Привал! — и приложил руку к месту, где была разорвана масккуртка. — О сволочь! Руку разодрала. Плечо, похоже, вывихнул, - стал он перечислять свои увечья, полученные и при схватке с овчаркой, и вообще полученные при выходе. — Коленка болит. Башку ударил. Палец распух. На задницу не сесть.
   — А жопа-то чего? — засмеялся казах.
    — Да не. Про задницу я так. До кучи, - мотнул головой Сашка. — Всё болит. Покурить бы.
   — Ты куришь? — удивился напарник. — Не замечал этого.
   — Курю, курю. А как же без этого, - морпех оглядел место, куда можно было присесть, и опустился на землю. Лёг и, подняв кверху ноги, стал ими трясти, чтобы сбросить усталость и привести мышцы в рабочее состояние. — Только в поиск, когда иду, не беру их с собой. Был случай. Не со мной, правда. Когда разведчик закурил в засаде. И по запаху дыма его засекли. Они, черти, тренированные. Противники наши. Во всём надо быть аккуратным.
    — Здесь ты прав, Александр, - казах присел рядом. — Потерпишь боль? У нас после лечения твоей коленки почти ничего не осталось. Спирта есть у меня во фляге, грамм сто. Давай смажем укусы!
   — Спирт! — Сашка быстро опустил ноги, и посмотрел на Аманжола. — Казах! Да нахер смазывать? Дай глоток. Нервы успокоить, - и схватил напарника за руку. — Ну дай! Приказываю.
   — Приказываешь? — усмехнулся Аманжол. — Ну на. Только глоток. — и, достав фляжку из вещмешка, протянул ее морпеху. — Неизвестно, сколько нам еще тут болтаться.
   — Почему неизвестно? — Глотнув жидкости из протянутого сосуда и выдохнув, разведчик лег и, положив руки под голову, стал рассуждать: — Сейчас отдохнем и пойдем обратно, к скале. Чухонцев там уже нет. Это точно. Не будут они ждать нас там. Приняли, наверное, за партизан.
    — За партизан? — казах с любопытством посмотрел на напарника. — Тогда нам самим надо поискать партизанскую базу. Они и помогут выйти к своим. Слышь, Александр?
   — Да слышу, Аманжол. Слышу, — лениво отозвался морпех. — Только нет здесь никаких партизанских баз.
    — Как нет? Партизаны есть, а баз нет?
    Сашка поднялся с земли и, присев, объяснил Аманжолу:
   — Партизанские базы там, — и указал рукой в сторону, откуда они пришли. — На территории нашей армии. Партизаны сюда заходят как диверсанты и, выполнив задачу, возвращаются назад. Ну… если живы остаются. И про этот факт знают все: и немцы, и финны. И искать нас, а тем более где-то ждать, они не будут, так как знают, что это бесполезно. Поэтому мы отдохнем и пойдем обратно, к скале, за мясом немецким. И домой. Опаздываем, правда, но там должны понимать, что мы имеем право опоздать. Правда?
    — Правда! — Аманжол кивнул головой. — Но опаздывать нельзя.
    — Почему это? — удивился морпех. — Потому что ждут нас. И меня ждут, в моей части. Я же во взводе обеспечения должность имею. За всем имуществом присматриваю, — казах протянул руку и поправил кожаные «посталы» — обувь разведчика. — А тут такие задержки. Дивизия без вещевого содержания останется. Нельзя!
    — Нельзя! — кивнул головой Сашка. — Слушай, Аманжол! Меня иногда берут сомнения, — он посмотрел на напарника. — Вот ты обеспеченец, интендант, а в разведке рубишь почище опытного бойца. И, смотрю, с языком у тебя лады. И ножик клевый. И психологию врага знаешь. Кто ты? То, что ты не пальцем деланный, я это вижу точно.
    — Оставим пока этот разговор, — махнул рукой казах. — Потом расскажу.
   — Почему потом? — пожал плечами Сашка.
   — Потому что потом, — сказал как отрезал напарник. — Не место и не время. Вернемся — расскажу. Я же в роту обеспечения после ранения попал. Понял меня?
   — Понял! — кивнул головой Сашка. И, встав с земли, поднял автомат и рюкзак. — Все. Пойдем, к скале. И домой, — и сделал шаг вперед.
   Через полчаса ходьбы по сопкам они спустились вниз и вышли на дорогу, которая петляла по местности, в низине как серпантин, и вела непонятно куда, по крайней мере для Аманжола.
   — Во, дорога, — Сашка вытер пот со лба и посмотрел в обе стороны. — Чисто. Но по ней мы не пойдем. Нам туда, — махнул он головой вправо. — Как раз по ней, то есть рядом с ней, мы и дойдем до нашей скалы, где жмурик в саване лежит. Забираем и вниз, в тундру. А там по камням — к проходу.
      — Александр! А куда ведет эта дорога? — Аманжол поправил автомат и присел на камень, лежащий на краю дороги.
   — Там селение какое-то. Названия не знаю, — ответил морпех. — Да лагерный пункт. Наших там держат, пленных. Мы туда не ходили. Мы больше к морю, в самую тундру. Вот там гражданских нет. Немцы всех убрали оттуда. Но там, конечно, худо. Один камень. Здесь лесотундра. Деревья есть, кусты, скалы, озера. Есть где спрятаться. Там нет. К морю ближе уже скалы. Камень большой. Тоже нормально. В общем, пока сам не увидишь, не поймешь. В общем, так, Аманжол, — и Сашка кивнул вверх, на заросшие кустарниками сопки. — Идем поверху. Если что — спрятаться есть где. Так и выйдем к нашей скале, — поправив автомат, стал подниматься наверх, оставив дорогу внизу.
   Минут через тридцать они вышли на знакомую местность и легли за камни, чтобы осмотреться и, не дай бог, не нарваться на засаду.
    — Александр! А ты откуда сам родом? — спросил Аманжол морпеха.
    — Из Ленинграда я, Аман. Из Ленинграда, — тихо ответил ему напарник и тряхнул головой. — С Пороховых. Есть такой