Путь к Радости (мемуары)

итоге – мы развелись. Года через два мы случайно встретились в фойе Дворца пионеров. Я стоял около раздевалки, а она вошла в дверь с улицы. Смотрю подходит ко мне какая-то полная женщина и здоровается со мной. Ба! Да это Лариса! Она всегда была худенькой, а тут располнела и стала похожа свою маму. (Об этом, кстати, меня предупреждал её отец, когда один раз навещал свою дочку.) Оказалось, что она родила девочку от Олега Берёзкина, моего ученика. Больше я её никогда не видел. А Бурлаченко разбил паралич, и он теперь сидит в кресле-каталке, хотя продолжает писать свои книги. Сколько раз я пробовал их почитать, но почему-то так и не решился.
     Следующие десять лет я прожил в одиночестве и только в 45 лет обзавёлся новой женой – это была и до сих пор есть – Наташа Потапова. Познакомились мы с ней на лекциях по ВсеЯСветной Грамоте. Когда я увидел девушку с опущенной головой и немного сутулую, то внутри у меня что-то щёлкнуло:
 - Этому человеку я должен помочь!
    Следующая наша встреча была в квартире Серёжи Жирякова. У него умер отец и Серёжа (мы познакомились на лекциях по ВсеЯСветной Грамоте) пригласил меня на поминки. Захожу я в квартиру, прохожу на кухню и вижу Наташу, которая готовила еду для поминок.
-  Это знак! – подумал я, - что-то я стал часто встречать эту девушку.
    Наташа работала в библиотеке имени Ленина. Мы с ней познакомились, и она вызвалась сделать картотеку моей библиотеки, чтобы все люди, которые посещали лекции могли читать книги, которых у меня было много. Вся квартира была в книгах и пластинках с музыкой. Наташа стала периодически приезжать в квартиру и делать картотеку. Пока я был на репетициях, она работала у меня в квартире.
   Как-то так случилось, хотя ничего случайного не бывает, но я «случайно» и уже третий раз услышал её разговор с подругой – она спрашивала: можно ли у кого-либо пожить какое-то время, так как она поругалась со своими родителями, и не желает жить с ними в одной квартире. Узнаёте ситуацию? Один в один как у меня. Я предложил Наташе диван в моей квартире, так как сам я спал на полу на матрасе. Диван был для меня слишком мягок, у меня от него болела спина. Она согласилась, тем более, что работа над картотекой ещё не была закончена. На следующий день она переехала ко мне.
    Однажды, когда мы легли спать – она диване, я - на полу, я почувствовал, что ей не здоровится. Стал своими «руками» успокаивать её и прогонять болезнь. Она это почувствовала и спросила: что я делаю? Я ответил, что лечу её. Вдруг она спрыгнула с дивана и оказалась около меня на матрасе. Я понял, чего она хочет, но остановил её, сказав, что прежде чем между нами что-то будет, мы должны обвенчаться. На следующий день она съездила домой и привезла светлое платье для венчания. Мы встали на колени перед «алтарём», который был у меня на стене – там висели копии икон Юры Победенника, Богоматери и других. Я стал говорить «клятву», а Наташа повторяла за мной. Кончалась клятва словами: «Пока смерть не разлучит нас!» Так мы стали мужем и женой реально, а первого марта 1996 года мы зафиксировали это в ЗАГСе и отпраздновали свадьбу с родителями на квартире у Наташи. Благословение мы получили от её бабушки, с которой Наташа меня познакомила.
    Первые годы нашей совместной жизни ушли на поправку здоровья Наташи. От прежней жизни с родителями у неё были нейродермит и астма в лёгкой форме, поэтому у неё всегда был баллончик с пшиколкой. После того, как у неё началась нормальная половая жизнь, нейродермит прошёл сам собой. С астмой было сложнее. Я убеждал её, что приступы у неё бывают в результате неосознанного страха смерти. Поэтому я старался убедить её, что смерти бояться не надо – это всего лишь переход из одного состояния в другое. На самом деле смерти нет, есть только отмирание грубой материальной оболочки. «Если бы гусеница боялась смерти, превращаясь в куколку, то она никогда бы не стала бабочкой», - объяснял я Наташе. Приходилось применять и жёсткие методы – я запирал Наташу в ванной, и не давал ей воспользоваться пшикалкой. Она умоляла дать ей дыхнуть, кричала, что умирает, но я не выпускал её, и говорил, что можно совершенно спокойно обходиться без ингалятора. Скоро приступ прекращался, и я выпускал её. Ещё одним лекарством для неё была поездка на юг, в Евпаторию. Море, солнце и воздух оказывали свои благотворные воздействия. Мы поселились в деревне Заозёрная, в маленьком домике. Народу на пляже было совсем немного, не то что в Евпатории.
   Один раз мы прошли такое испытание – недалеко от берега, в море мы нашли целебную грязь. Я, когда ещё был маленький, и отдыхал в санатории «Евпатория», то нас возили в Саки на грязи. Запах этой грязи я запомнил на всю жизнь. Так вот – мы нашли эту целебную грязь недалеко от берега в море. Ради прикола мы обмазались ей целиком – всё тело, и «превратились» в негров. Где-то сохранились наши фотки в этом виде. Ходили мы так, наверное, целый час, а потом смыли грязь в море. Чувствовали мы себя хорошо. Пришли домой, поели и нас потянуло в сон. Проснулись мы только через сутки – так подействовала грязь.
   В один из дней мы отправились путешествовать по Крыму. Я хотел показать Наташе гору Караул-Оба. Добрались до горы, и я показал ей места, где мы с ребятами отдыхали. Дошли до перевала, и тут Наташей овладел страх. Она ни в какую не желала перелезать через гору. Видно было, что она не на шутку испугалась. Потом, когда она отдышалась, мы всё-таки преодолели этот барьер. Переночевав в Судаке, мы сели на катер и поплыли в Феодосию. Там мы посетили музей А. Грина, и я вручил экскурсоводу свою инсценировку «Алые паруса». Потом мы посетили музей Айвазовского, и там нам рассказали байку, что вот-вот «Девятый вал» привезут в Феодосию из Москвы.
    Потом мы сели на такси и поехали в Симферополь, чтобы оттуда попасть в Евпаторию. За рулём был старый моряк с крепкими руками. Именно эти крепкие руки и спасли нам жизнь. Мы мчались по шоссе на приличной скорости – дорога была прямая, как стрела. И вдруг впереди я увидел чёрную заплатку – на жаре асфальт заплатки расплавился, но не успел сказать водителю. Именно в неё мы и угодили передним колесом. Машину тряхнуло довольно сильно, но моряк своими крепкими руками удержал руль, и мы благополучно поехали дальше. А так могли бы перевернуться, но Бог миловал. В Симферополе мы пересели на автобус, и возвратились в Евпаторию.
    После того, как здоровье Наташи поправилось, она благополучно родила двух сыновей – Сашу в 2001 году, и Лёшу – в 2003 – оба Львы, как и Наташа. А мне уже было за 50.
                                      
Пять вечеров (продолжение)
     Вернёмся, однако, в театр-студию «Пять вечеров». Лариса, глядя на меня, решила тоже сделать спектакль со своими учениками. Она составила из наивных игр программу, и я помог ей оформить это в виде спектакля, который мы назвали «Бабушкины сказки». Она сама играла эту Бабушку, и ещё мы пригласили Олега Берёзкина, чтобы он сыграл в этом спектакле её старшего внука, а её студийцы были младшими внуками и внучками. В итоге получился такой учебный спектакль. Костюмы и декорации были самыми минимальными. Я подобрал кое-какую музыку и, когда мы репетировали спектакль на сцене, сделал минимальный свет. Сколько раз мы сыграли этот спектакль я не помню, но немного. И в репертуар нашего театра он не вошёл.
    Ещё один спектакль, в котором играла Лариса, был «Щелкунчик» по Гофману. Бурлаченко написал прекрасную инсценировку, и начались репетиции этого спектакля. На роли мышей были взяты Ларисины воспитанники. Мари играла Лена Гарбуз, а самого Щелкунчика-Принца играл талантливый мальчик, но я, к сожалению, забыл его фамилию. Выпустили мы это спектакль или нет – тоже не помню. Кажется, до выпуска дело не дошло.
    Ещё один спектакль, который не был доведён до выпуска, был «Гулливер». Опять же Бурлаченко написал инсценировку, но он по какой-то причине был закрыт.
   А вот спектакль «Скамейка» по Гельману мы сделали, и даже несколько раз сыграли его. Лариса в этом спектакле играла опять же с Бурлаченко. В этом спектакле я участвовал в роли декоратора. Саша Стефанюк придумал декорации, в которых были, кроме скамейки, ещё и карусель с лошадками.
   Саму скамейку я сделал легко, а вот с каруселью пришлось повозится. Мы сделали только половину карусели и одну лошадку. Купол карусели мы подвесили на верёвках, а само основание мы собирали из трапециевидных фрагментов на колёсиках. Таким образом, карусель немного двигалась.
   Серёже, чтобы немного его состарить, приклеили усы, а Ларисе сшили довольно роскошное платье. В общем спектакль получился, и публика была довольна. Мы приглашали учеников старших классов. При выпуске спектакля Семёну Аркадьевичу пришлось попотеть, чтобы спектакль разрешили играть во Дворце пионеров – спектакль-то совсем не детский.
Встречи с известными людьми
    Мы продолжали приглашать известных людей на наши спектакли. Один раз у нас побывал известный режиссёр – Глеб Панфилов. Мы показывали спектакль, который опять же состоял из отрывков разных пьес. Действие спектакля опять же начиналось в фойе. Там игрался отрывок из пьесы Островского «Гроза». Кабаниху играла Галя Орешкина, кто играл Катерину – не помню. И вот играют они отрывок, и вдруг, в какой-то момент, включается прожектор, который был у нас в фойе. Панфилов оборачивается и видит этот прожектор. Этот момент вспыхнувшего света его поразил и, как он потом нам сказал: «Надо будет где-то использовать этот эффект.»
   Был у нас в гостях и известный художник и бард Евгений Бачурин. Он дал нам целый концерт своих песен. Правда для вдохновения и смазки горла, как он сказал, пришлось за кулисы поставить бутылку коньяка. В перерыве между песнями он заходил за кулисы и смазывал горло.
    Ещё один актёр, который дал нам целый концерт своих песен, был Александр Трофимов. Он тогда играл в театре на Таганке. В кино он сыграл роль кардинала Ришелье в «Трёх мушкетёрах». Он пел нам свои песни, которых мы никогда не слышали. Если Бачурин выпускал пластинки, и мы были знакомы с его творчеством, то Трофимов для нас был открытием.
     Раз уж речь зашла об известных личностях, то расскажу обо всех, кого мне посчастливилось видеть живьём. Начнём, пожалуй, с Владимира Высоцкого. Его я видел не только в кино, но и в театре, причём я всегда сидел во втором ряду театра на Таганке. Дело в том, что мой папа имел возможность доставать мне эти билеты. Он тогда работал в отделе снабжения Совета Министров. Там был отдел, который обслуживал иностранцев, и если иностранцы не хотели идти в театр, то они доставались мне. Дима Куликов, который входил в «билетную мафию» завидовал мне. Ему самому не часто выпадало счастье пойти в театр, а уж о билете на второй ряд и мечтать не приходилось.
    Итак, благодаря папе, я посмотрел следующие спектакли с участием Высоцкого: «Гамлет» - главная роль, «Десять дней, которые потрясли мiр» - Керенский и др., «Пугачёв» - роль Хлопуши,