И она медленно пошла к выходу, погружаясь в темноту. Я смотрел ей вослед и очень хотел понять, что же я такое видел. Но навалившаяся тяжесть усталости заставила меня лечь на кровать и закрыть глаза.
* * *
Я проснулся бодрым и полным сил. И не сразу понял, что я у деда в доме – тут царил непривычный полумрак.
В печке потрескивали дрова, долетали знакомые звуки дома, теплые и родные. Я поднялся и тихонько заглянул в другую комнату. Дед сидел за столом, а Кондрат возился у печки.
Но, как тихо я не подкрадывался - оба сразу обернулись. Сперва в их глазах была явная тревога, но она моментально сменилась радостью. Дед не спеша подошел ко мне, и я сам шагнул навстречу. Дед положил руку мне на плечо и чуть сжал. Рукава дедовой рубашки были засучены, и я разглядел проявляющуюся черную татуировку на дедовой руке. Он положил и свою руку ему на плечо, и с удивлением увидел на своей тоже татуировку, как во сне. Во сне ли?
После чего Никодим Митрофанович улыбнулся и обнял меня, но уже иначе, как–то по-мужски, как равного. Кондрат уже накрыл на стол и в нетерпении приплясывал на месте. Но моменту не мешал.
После ужина, Кондрат незаметно все убрал со стола, и поставил снаряженный самовар. Вскоре воздух наполнился свежим и бодрящим запахом луговых и лесных трав – незнакомый мне сбор.
Как оказалось, я был первым ведуном, который получил ключ от другого мира без договора и до срока. И хотя, сам я, до сих пор не очень понимал, в чем разница, но мне было приятно видеть восторг в глазах деда. Я еще успею задать все свои вопросы. Но не сегодня. Сегодня я просто хотел сидеть с дедом и домовым, пить вкусный чай и смотреть, как за окном кружит снег.
А больше всех был доволен самовар, он видел в своем насыщенном до блеска круглом боку двух ведунов – деда и внука. В каждом бурлила своя Сила, хорошо видимая ему, самовару. А это означало, что жизнь продолжается. Такая непредсказуемая, непонятная, но единственная. А значит, он, самовар, еще не один раз увидит в своем отражении эту семью...
(продолжение следует.....)
