– Вот это Женщина-а! – тихонько сказал Тень. – Ты бы пригляделся к ней, может… – тихо–тихо продолжил он, но здраво решил не договаривать, что именно.
Время пролетело незаметно – пока меня парили в баньке, пока примеряли разные наряды… А я все думал, к чему все эти формальности. Ведь оказался я тут сразу одетым, почему нельзя так же? Оп и всё… Но никто ему не ответил. Даже Тень воздержался от комментариев, хотя, как я уже понял, парень был сверх словоохотливым. Видимо, это было что–то вне моего понимания.
В итоге, когда мы со Смертью вышли рука об руку из замка – на улице была ночь, а на горизонте восходила полная луна. Видимо, Ритуал решили организовать прям перед Замком, оно и хорошо. Напутешествовался я уже.
Замок Смерти, как я уже говорил, стоял на холме. Внизу же все обозримое пространство занимали люди, ну и все остальные кто жил в этом мире. Площадка перед замком была освещена факелами с синим пламенем, что погружало всё окружающее в торжественно–мрачную атмосферу, но очень величественную.
На площадке лицом к народу был сооружен алтарь из белого камня, он, казалось, светился изнутри. На нем лежало три части Великого скипетра. Смерть вышла вперед и в полной тишине завела новую речь про подвиг героя, про великое деяние, да про нелегкие испытания для героя. Говорила она в полной тишине и эхо разносило ее слова, я был уверен, что слышно ее везде, даже тем, кого не видно отсюда вдали. Когда она договорила, то полная луна уже поднялась над горизонтом. Пора.
Смерть отошла в сторону, уступив мне место у Алтаря. «Так, теперь главное не забыть, что и когда делать», – мрачно подумал я. Взяв в руки среднюю часть, я поднял ее над головой. Свет Луны протянул к нему свои лучи и будто напитал предмет своим светом. Затем я медленно взял нижнюю часть – рукоять – и соединил их над своей головой. Они заметно потяжелели и свет окутал обе детали. Под восторженные взгляды народа две части соединились.
Затем я поднял с Алтаря верхнюю часть скипетра, которая с черепом. Та так же легко присоединилась к ручке и у меня в руках уже весь скипетр засиял красным светом. Часть его красного сияния перетекла в Луну, окрасив ее в кровавый оттенок. По толпе прошла волна изумленного вздоха. Скипетр же блеснул ярко–красным светом из глазниц черепа и стал просто черным. Хотя Глеб заметил, как в глазницах отражая лунный свет блестят два рубина.
В наступившей тишине я слышал, как бьется от волнения мое сердце. Ветер шелестел где–то вдалеке. Где–то очень далеко сверкнула молния и эхо донесло раскаты грома.
Через мгновение толпа дружно взревела.
За общим гулом можно было разобрать хвалебные выкрики Глебу, Ее Величеству Несравненной, Великому скипетру и прочее, и прочее. Я не понимал, что толпа кричит, да не особо и вслушивался.
Вот сейчас я бы сказал, что почувствовал себя скорее глупо, чем величественно. Стою тут с палкой в руках, а дальше то что? Что дальше?
Да, еще Тень подливал масла в огонь: тихонько, конечно, только чтобы я его слушал. Я как мог старался не слушать все эти его: «ооо, вот, вот, пошла родимая, первый есть, теперь второй второй бери. Тааак, засияла родная. Угу, теперь третья. Ооо, Уууу, вот это да, глазища–то, тьфу ты! Ну чего встал, как истукан, давай уже источник добывай. А ты же не местный, не в курсе нифига. Тянешь, значит, за нижнюю часть скипетра и у тебя жезл выходит, вот его в землю и втыкаешь. Ну не стой столбом, люди же смотрят. Ну!»
Я опустил скипетр, и толпа затихла. Что там этот болтливый нес? Нужно вытянуть низ?
Я повторил то, что бубнил Тень и, особо не раздумывая, воткнул жезл в землю перед собой. Конечно, же земля сразу треснула. В красном сиянии скипетра появилось что–то вроде чаши, в которой начала собираться вода. В свете луны вода отливала бирюзой, а внутри – будто бушевали молнии.
Я отошел в сторону, и хозяйка этого мира набрала в чашу воды из родника. Она сделала глоток, и затем неимоверным движением плеснула из чащи на толпу. Но вода не достигла никого из присутствующих. Она превратилась в облака, туман, и стала подниматься к черному небу.
Смерть махнула кубком в другую сторону и новый туман стал опускаться на землю. Его становилось все больше. Облака скрыли луну, а туман покрыл все, что было ниже замка.
Смерть хлопнула в ладоши, и все пропали. И туман, и облака, и люди–нелюди. На горизонте алел новый рассвет. И чем больше поднималось солнце, тем красочнее становился мир вокруг. Будто я уже вернулся к себе домой. Все было слишком живым, ярким и красивым, что захватывало дух.
Я был впечатлен великолепием рассвета, пришлось прикрыть глаза от яркого солнца, которое показало свой край на горизонте. В голове было очень ясно и даже немного пусто. Я так неожиданно спас чуждый ему мир, собрал Великий скипетр, привязал слугу Кощея, отгадал три загадки, согласился на совершенно авантюрное предприятие в чужом мире, познакомился со Смертью в ее обители, во сне перешел в другой мир, узнал, что мой дед – Волхв. А началось все с чего? С Кощея. Именно он заварил всю эту кашу, которую расхлебывают теперь все. Кощей нашел лазейку в мой мир и хотел заполучить меня – мое тело и Силу. А ведь и Кощей где–то там бродит, и дыры еще не закрыты между мирами.
В моем мире должно быть прошло несколько часов, а тут прошло несколько дней, а мне самому казалось, что прошло несколько лет. Подумать только, совсем недавно я переживал из-за проектов на обычной работе. А теперь… теперь я точно знаю, что в моей жизни обычной работы больше никогда не будет. Что я навсегда останусь между двух миров. Прав был дедушка, никто не откажется от Силы в своем уме…
Я вытащил жезл скипетра из земли. Собрал ручку в исходное положение. Сейчас под светом солнца тот потерял свой ночной блеск, свое красное сияние, и лишь рубины в глазницах черепа переливались красным в утренних лучах. Я хотел спросить у Хозяйки, куда его положить. Но неожиданно он начал таять, словно растворяясь в воздухе. Но не исчез, а туманным облачком просочился мне в правый рукав.
Я недоуменно оголил предплечье и уставился на новенькую удивительно реалистичную татуировку Великого скипетра, точнее ту часть, что была с черепом, остальное изображение уходило дальше под одежду. Хотя мне и было интересно, но раздеваться в данной ситуации я счел лишним. Потом посмотрю.
Под ногами раздался гул и Источник Живой Воды стал медленно уходить под землю. Хозяйка замка бесшумно подошла ко мне и дотронулась до моей руки:
– Ты удивлен? Великий скипетр выбрал себе хозяина, выбрал тебя. Скипетр теперь твой по праву. А источник ушел на свое место в тайные дали моего мира, чтобы никто не мог его просто так найти. Ведь в нем великая сила. Впрочем, как и в тебе.
Я впервые разглядел в глубине прекрасных глаз Смерти тоску или даже пустоту. Будто ее душа давно сгорела, да и была ли она вообще? Были и еще мысли о вечности и тщетности всего. Но вслух я сказал совсем иное:
– Я справился, ваш мир не умрет?
– Не сегодня, Глебушка, не сегодня, – уклончиво ответила Смерть. – Хоть ты еще и не заключил свой договор, зови меня Лия. Но только, когда мы одни. У меня сотни имен, но это имя только для тебя.
Сказала и прижалась к моей руке. А я стоял и смотрел, как солнце будит этот мир, разукрашивая его в живые цвета, и слушал пение соловья. Одинокая песня в утренней тишине, казалась ему самой важной в этот миг.
Я чувствовал, как эта песня обволакивает этот новый и странный для меня мир; как места соприкосновения миров само исцеляются, обращая черные ритуалы Кощея. Еще я чувствовал, как начинает шевелиться Сила внутри меня. Это было новое, непривычное ощущение.
Вдруг красочный мир поблек. Звуки стали далекими и проходили, как через вату. Солнце продолжало светить, но будто через мутное стекло, и все окружающее пространство погрузилось в туман. А на площадке внизу появился сгусток чего–то. Сперва это напоминало кусок оторвавшегося тумана, затем тень, а после – часть первозданной черноты. Когда метаморфозы закончились, то можно было угадать фигуру скорчившегося человека. Только вот человеком он не был. Я почувствовал, как напряглась Смерть. А потом она еле заметно отодвинулась от меня, словно смутившись.
Фигура зашевелилась и очень медленно поднялась в полный рост. Картину немного портила некая вытянутость и размытость силуэта. На мужской фигуре угадывался дорогой костюм, но не современный, больше походил на одежду английских королей прошлых веков, лица же было не разглядеть. На том месте, где оно должно было бы быть, перемещалась густая тень. Фигура не издавала ни звука, но явно была опечалена или раздавлена: плечи были повернуты вовнутрь, хотя даже так фигуру можно было назвать величественной.
Я чувствовал, как от напряжения начал потрескивать воздух, а когда посмотрел на Смерть то и сам немного отошел в сторону. Так неожиданно было изменение: то рядом стояла спокойная девушка, а то настоящая фурия, волосы развеваются, глаза горят, фигуру окутывает синее пламя…. Было чего испугаться–то. Тень успел прошептать: “ой, мамочки, что–о щас бу–удет..” и по звуку сам себе рот рукой закрыл, и больше не издавал ни звука.
Но в тот момент, когда казалось, что уже сам воздух готов взорвётся, Смерть резко успокоилась и стала обычной.
Только нарочито тихий шепот выдавал ее состояние:
— Сволочь! В темницу его! Стеречь пуще прежнего!
И взяв меня за руку повела в замок. Краем глаза я успел заметить, как фигура рядом с фигурой возникло еще две по бокам, и они медленно растаяли в воздухе.
Смерть же привела меня в ту комнату, в которой я проснулся, и усадила на кровать, сев рядом.
[justify]— Глеб, ты многого не знаешь, но прошу, не руби с плеча – не осуждай меня, когда правда тебе откроется. В мире
