грязь, они пошли одеваться, но обнаружили, что одежды нет.
-Мы что, голышом пойдем? – возмутился Федор Коврига.
-Да погоди ты, наверняка что-нибудь дадут, - сказал Прохор.
Но их вывели во двор на осмотр. Джафар с приклеенной улыбкой, обходил каждого пленника, ощупывая мышцы рук и ног, а так же требуя показать зубы.
Довольный осмотром, он хлопнул в ладоши, ушел в дом.
Пленных повели уже в третье по счету помещение, где пол в комнате был застелен стареньким ковром, а по середине на больших подносах дымился плов и лежали фрукты. В отдельных мисках находились изюм, курага и инжир. Мужики, не желая садиться нагишом за еду, недовольно зароптали. В боковую дверь тихо вошел невысокого роста человечек с ворохом одежды. Бросив ее на пол, он, указав на нее, вышел.
Мужики стали разбирать одежду. Это оказались легкие шаровары и короткие безрукавки. Посмеиваясь друг над другом, они наконец-то сели за импровизированный стол.
-Ну вот, хоть не голые, - разглаживая на себе мятую безрукавку, сказал Прохор.
Теперь и поесть по-человечески можно, - вторил ему Иван.
-Вот, басурманы, - проворчал Федор, не обнаружив ни одной ложки. – Как есть-то?
-А ты руками, - сказал ему Фрол, закидывая в рот горсть плова.
-Что и говори, все у них не по-русски, - проворчал Федор, подражая Семену, который набил себе рот вкусным пловом.
Еда была сытная и вкусная. Набив себе животы, все начали клевать носами.
Появившийся слуга отнес остатки пищи. Пленники, больше никем не обеспокоенные, тут же разлеглись на ковре и уснули.
Глава одиннадцатая
Утром слуга растолкал пленников и велел им выйти во двор.
Справив нужду в большой чан, они вернулись обратно в комнату, где их ждали подносы с едой. Так продолжалось два дня.
Джафар появился на третий день. Проведя очередной осмотр, он задержался около Владимира. В этот раз хозяин был не один, а со своей свитой. В его свите Фрол заметил юношу, чуть постарше Владимира. Светловолосый и голубоглазый, он резко отличался от темнокожих слуг. Взгляд печальных глаз на его красивом лице остановился на Владимире. В этом взоре читалась жалость к своим соплеменникам.
Джафар поманил к себе юношу и указал на пленников.
-Смотри, Вацлав, я купил новых пленников, они тоже славяне, как и ты.
-Они русские, - поправил его юноша.
-Какая разница, вы, неверные, для меня все на одно лицо, - отмахнулся он от юноши. Но, посмотрев на своего наложника и Владимира, улыбнувшись, возразил.
-Нет, есть среди вас и красивые экземпляры. Как ты думаешь, не взять ли и его в наш гарем?
Вскинув свой взгляд на Джафара, в котором ясно читалась ненависть, Вацлав сказал:
-Он слишком высок и груб, чтобы исполнять все твои прихоти господин.
-Ты ревнуешь?
-Нет, господин, - опустив глаза и низко кланяясь, ответил поляк.
Улыбка разочарования промелькнула на толстом лице Джафара.
-На мой взгляд, он еще ничего.
Фрол, сделав шаг к Владимиру, сурово посмотрел на Джафара.
-Ох, как ты сурово смотришь на меня урус, - засмеялся Джафар. – Да не трону я твоего сына. У меня есть более красивый мальчик, чем он, - он потрепал Вацлава по бледной щеке.
-Вот что, слушайте меня все! С завтрашнего дня вы начнете работать на каменоломне, я хочу поскорее закончить свой дом. Предупреждаю, о бегстве даже и не помышляйте, вас сразу же ждет смерть. У меня хорошие охранники.
Подхватив Вацлава под руку, они ушли со двора.
Пленников вновь загнали в сарай, приставив охрану.
-Жалко парня, - произнес Иван. – Лучше уж смерть, чем ублажать этого жирного борова.
-Ты же слышал, ради кого он согласился стать его любовником, ответил ему Семен.
-Да, жалко мне Богдана, каково ему видеть позор сына, - вздохнул Прохор.
-А ты заметил, как он на Володьшу посматривает? – сказал Иван.
-Пусть только попробует его тронуть, я ему быстро шею-то сверну, - процедил Фрол, взглянув на испуганного Владимира. – Не бойся, Владимир, я тебя в обиду не дам, да ты и сам не плошай.
Владимир кивнул.
-Бежать нам надобно, дядя Фрол, - тихо сказал он.
-Непременно сбежим, как только случай такой представится, а пока слушай, запоминай и смотри в оба глаза.
-Хорошо, дядя Фрол.
Глава двенадцатая
Утром следующего дня их повели на каменоломню, где из белого известняка делали кирпичи и стаскивали в кучу.
Из больших плит местный камнерез выбивал замысловатые узоры для нового дома Джафара.
Солнце палило нещадно, обжигая мокрые от пота спины. Обмотав головы рубашками, Фрол и Владимир работали вместе, перетаскивая камни поближе к камнетесам. Рядом с ними работали уже знакомые Богдан и Остап.
Остап – коренастый, высокого роста, с чубом на гладко выбритой голове. Силы немереной, с легкостью ворочал камни, таская их к месту работы камнетесов. Шестеро стражников следуя за ним по пятам, заставляли его брать камни поменьше.
Когда пленники сели обедать, Фрол поинтересовался, отчего за Остапом следуют стражники.
Остап улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами.
-Так они боятся, что я какую - нибудь глыбину на кого-нибудь сброшу и сбегу. Был среди нас поляк, дядька Вацлава, брат Богдана, тоже силищи немереной, так он плитой четырех охранников задавил. Тоже все о побеге мечтал. Теперь на воротах стервятники его клюют.
Фрол вспомнил ворота, через которые они проходили утром. Стая стервятников, рассевшись на стене, ждали своей очереди, чтобы поживиться останками распятого скелета. Сверху над распятым трупом были вбиты колья, на которых торчали отрубленные головы.
Мужики, глядя на эти устрашения, перекрестились
Прошла неделя, как они трудились на каменоломне. Только однажды Джафар приехал посмотреть, как продвигается работа. Как всегда его сопровождала дюжина охранников, среди них был и Вацлав. Увидев отца, он изменился в лице. Богдан, почувствовав пристальный взгляд, повернулся и встретился со взглядом сына. Боль и гнев исказили его черты. Он крепко сжал руки в кулаки. Джафар довольно улыбаясь, прохаживался среди пленников, осматривая их труд.
Вдруг Вацлав выхватил нож, который висел у него на поясе и с криком, - Прости отец! – перерезал себе горло.
Алая кровь фонтаном брызнула на белые камни. Богдан, побледнев, бросился к умирающему сыну.
-Сынка, кровиночка моя, - шептал он, стараясь зажать рану на шее сына.
Вацлав в последний раз посмотрел на отца и, обмякнув, умер у него на руках.
Тонко завыв, Богдан обнял сына, качая его, как малое дитя.
Джафар, напуганный и бледный, с трясущимися руками, бросился к своему палантину. Испугавшись бунта, он велел немедленно ехать домой.
Остап, грозно глядя вслед сбежавшему Джафару, процедил:
-Беги, гнида, все равно от смерти не сбежишь, придушу жирного гада.
Стражники, очнувшись, быстро защелкали кнутами, собирая всех в кучу. Отодрав Богдана от мертвого сына, они прогнали его к пленникам. Труп юноши привязали к лошади и повезли к дому Джафара.
-Отдайте мне его! – кричал, убитый горем отец. – Я похороню его по-человечески.
Но, стражники молча удалились вслед за своим хозяином.
После смерти сына внутри Богдана, словно все умерло. Он перестал есть, его взгляд потух. Он словно ждал смерть, которая не спешила к нему идти.
После ужина Фрол подсел к Богдану.
-Послушай, Богдан, нельзя же так. Неужели ты не хочешь отомстить за смерть своих близких?
Искра ненависти вспыхнула в погасших было глазах поляка, руки непроизвольно в кулаки.
-Что ты хочешь от меня, Фрол?
-Я хочу, чтобы ты жил.
-Зачем?
-Чтобы отомстить!
-Ты же знаешь, что он стал еще осторожней после смерти Вацлава и не подходит к нам близко.
-Не все же время он будет осторожничать. Нам нужно бежать, ты поможешь нам?
-Я никуда не пойду, все, кто был мне дорог, находятся здесь. Пусть я не знаю, где похоронен Вацлав, но я останусь здесь.
Богдан замолчал, но потом тихо добавил:
-Фрол, я помогу вам бежать.
-Спасибо тебе, брат.
Они обменялись рукопожатиями.
Прошел примерно месяц, после того случая и Джафар быстро забыл об осторожности, он уже не так боялся пленников и смело посматривал на Богдана.
Еще один люто ненавидящий Джафара человек, замыслил отомстить ему за позор и смерть своих близких. Им оказался Мустафа, местный бедняк, который отдал своего сына в гарем, чтобы тот не умер с голода. Получив деньги, которые ему дал Джафар, он потратил их на свою семью. Но, как говорится, деньги быстро закончились, и Мустафа был вынужден идти работать на каменоломню за нищенскую зарплату, оставив дома жену и пятерых дочерей.
Однажды стражники Джафара ворвались в его дом и на глазах у матери изнасиловали дочерей. Самой младшей из них было семь лет. От жестокого обращения девочка скончалась, истекая кровью. Средняя дочь помутилась рассудком, двое других стали падшими женщинами, ублажая по ночам стражников за кусок лепешки. Самая старшая из дочерей облив себя маслом подожгла себя, превратившись в живой факел. Жена Мустафы, не выдержав такого горя, свалившегося на их долю, вскоре умерла.
Мустафа, проклиная стражников за их бесчинства, пошел с жалобой к Джафару, но был жестоко наказан плетьми. Как только рубцы на его теле зажили, он поклялся отомстить Джафару за близких. Он сам пришел к Фролу с предложением о побеге. Фрол вначале опасался этого вечно хмурого и нелюдимого человека, но, узнав о его горе, поклялся, что поможет Мустафе отомстить хозяину. Мустафа пообещал пленникам снабдить их оружием и едой.
Строительство дома уже подходило к концу. Джафар, довольный, радостно потирающий руки, прохаживался возле новой постройки.
Богдан в это время убирал мусор, сгребая его в кучу. Увидев Джафара мирно гуляющего около дома, он выпрямился. Его, обычный, безжизненный взгляд, вспыхнул ненавистным огнем. В считанные секунды он оказался возле Джафара и мертвой хваткой вцепился ему в горло.
Джафар уже терял сознанье, хрипя на полу, когда стражник, ударив Богдана, проломил тому голову. Залитый кровью невольника, Джафар потерял сознанье. Даже мертвый поляк, крепко держал за горло своего мучителя.
Подбежавшие к месту нападения, невольники застыли в немом удивлении.
Согнав их в кучу, стражники унесли своего хозяина в дом.
-Что теперь с нами будет? – спросил Владимир Фрола.
-Не знаю, Володенька, не знаю.
В этот вечер, пленников оставили без ужина и воды.
Утром, как только рассвело, их опять погнали на работу, вывалив им сухие лепешки прямо на землю.
Джафар появился только через четыре дня с забинтованной шеей. После схватки с поляком, он навсегда лишился голоса.
Прохрипев указания своему помощнику, он удалился. Через неделю среди пленников прошел слух, что Джафар их хочет продать.
Работать их больше не заставляли, устроили баню, и стали кормить сытнее.
-Мужики, надобно подумать о бегстве, - шепотом сказал Прохор, когда они улеглись спать.
-Мустафа уже спрятал для нас достаточно ножей. Нужно только узнать, куда нас поведут, и где начнутся торги, - сказал Фрол.
-Я слышал, что нас поведут через горы в Турцию, - ответил Семен.
-Не думаю, что нас погонят этим путем, слишком уж долго, более месяца пути. Джафар жадный, но не глупый, скорее всего нас поведут к реке, - предположил Остап.
-Тогда нам остается захватить судно и домой, - обрадовался Прохор.
-Все-то у тебя легко получается, - съязвил Иван. - Мы так и не знаем этой местности, нас быстро всех переловят.
-Не знаю, как вы, а мне кажется, нас в Иран погонят, а оттуда в Турцию, - подумав,
