-Что-то раньше за тобой такой привычки не наблюдалось.
-Я боролся с этой привычкой. Как видишь, у меня ничего не вышло.
Подошла Вера Семеновна:
-Что у вас тут происходит?
-Да Вовка Обрубов… - начала Тамара.
-Вера Семеновна, вы не беспокойтесь! – сказал Обрубов. – Мы с Ваней договорились поменяться местами. Ваня, там я тебе на столе пирожок оставил.
-Ну, если пирожок, то тогда конечно, - пролепетал Селиванов и, взявши тарелку, отправился на Вовкино место. Иван любил вкусно и много поесть.
-Ну и жук ты, Вовка! – сказала Тамара.
-Нет, я не жук, а хороший мальчик, - возразил Обрубов. – Просто я захотел познакомиться с новенькой.
-Мог бы познакомиться и после ужина.
-После ужина у меня дела.
-Когда у тебя всяких дел не было? – заметила Тамара.
-Да. Мне надо кормить Жульку. Вечером я всегда её кормлю. К тому же, мне надо помочь Гаврилычу кирпичи у его подсобки сложить.
-А что, без тебя он сам не справится?
-Почему же? Справится. Только ему тяжело. Он уже старенький.
-Это его работа. Он за неё деньги получает.
-Он получает мало, а работы у него много. Ну, ладно, я уже побежал. Пока! – И Вовка потащил к мойке свою посуду.
-Вот чего ему на месте-то не сидится? Непоседа! – сказала Тамара.
-А мне показалось, что он действительно хороший мальчик, - заметила Маша.
*
Утром девчонки в спальне собрали все постельное белье, чтобы сдать тёте Кате в кастелянную, потому что начались весенние каникулы, а на каникулах принято все постельное белье сдавать в стирку. Только Маша не стала сдавать, поскольку только что получила свежее белье.
И уроков было только два во всех классах. Потом всех-всех учеников собрали на линейку. Обычно все школьные линейки проводит сам Иван Васильевич. Но сегодня он уехал в горком партии, и линейку провела завуч Тамара Евгеньевна.
Она поздравила всех учащихся и учителей с успешным окончанием третьей четверти, потом напомнила ученикам, как следует вести себя в общественных местах и на дорогах, и велела 2 апреля прийти в школу пораньше, чтобы не нарушать распорядок дня.
После обеда Тамара с Машей Децель пошли в пионерскую комнату, а все остальные семиклассники отправились по домам.
По дороге к трамвайной остановке Маша мучительно раздумывала, куда ей податься на время каникул? Целую неделю надо где-то пожить. А где, если никакого жилья нет? Можно, конечно, опять напроситься к Людмиле Петровне в гости. Она, разумеется, не откажет. Но одно дело – день, два, а другое – целых 8 дней. Ясно, что целые дни в доме у Людмилы Петровны Маша не будет торчать, но и беспокоить слишком уж долгим присутствием старого человека тоже совестно. Может быть, отец что-нибудь посоветует?
Погруженная в свои размышления, Маша даже и не заметила, как её догнал Обрубов.
-Ты на остановку идешь? – спросил он.
-Угу.
-В город едешь или в Пашковку?
-В город.
-А я в Пашковку.
-Так ты, стало быть здешний?
-Ну да. Возле 58-й школы живу. С бабушкой. Там и учился до того, как в интернат попал. Между прочим, Иван Васильевич до интерната в 58-й школе директором был.
-Так он, выходит, тебя еще до интерната знал?
-Ну да. И бабушку тоже. Она в 58-й техничкой работала. И сейчас там работает.
-А в интернат-то ты как попал?
-Да это длинная история.
-А почему ты с бабушкой живешь?
-У меня родители умерли. Я еще маленький был.
-И что, больше никого из родни у вас нет?
-Да есть у бабули сын, мой дядя. Он уже совсем взрослый. В Москве живет. Сначала он хотел меня к себе забрать, да бабушка не отдала. Да и я сам не хотел от бабушки уезжать.
-А теперь вам, наверное трудно жить?
-Вовсе нет. Все у нас есть. Бабушка пенсию получает и свою, и за моих родителей. Еще и работает. И живем мы с ней душа в душу. Я очень люблю бабулю, и бабуля меня любит.
-Зачем же тогда интернат?
-Да это я сам виноват. В прошлом году летом после шестого класса пошел работать в совхоз. Ну, летом у нас тут многие пацаны и девчонки в летние каникулы в совхозе работают на уборке урожая. Вот и я пошел. Сначала работал на редиске, потом на огурцах. Собирали в поле. А в августе я напросился поработать в мехмастерских на центральной усадьбе. Помогал ремонтировать машины, трактора и всякую технику. Потом осенью в школу пошел, а мужики в мастерских разрешили мне приходить после уроков. Ну, уроки закончатся, я сразу же в мастерские. И до вечера. Уроки запустил, стал двойки получать. Бабушка забеспокоилась. Я же не говорил ей, что работаю в мастерских, а не просто болтаюсь по Пашковке.
-А почему не говорил?
-Да она же сразу побежала бы в контору жаловаться, чтобы меня из мастерских погнали. А мне работать понравилось. Я вообще хотел школу бросить. Ну, ей в школе сказали, чтобы она отвела меня к Ивану Васильевичу. Если я сирота, то меня в интернат обязательно должны взять. Бабушка говорит мне: «Хочешь идти в школу к Ивану Васильевичу?» Я говорю: «Хочу!» «И учиться нормально опять будешь?» «Буду учиться», - говорю. Ну, вот она меня сюда и привела. Это я только потом узнал, что интернат – не простая школа, и что здесь надо жить. Но куда деваться? Я же слово дал. И притом еще – Иван Васильевич. Он меня любит и бабулю мою очень уважает.
-Ну вот! Директор тебя любит, а ты пользуешься этим: дисциплину нарушаешь.
-Дисциплину я не нарушаю, а только распорядок дня.
-Это все равно. А тебе действительно надо учиться. Без учебы нигде нормально не сможешь работать.
-Ну, с этим я согласен. Ой, мой трамвай уже показался! Я побежал! Пока! – махнул рукой и умчался.
«Мне бы его заботы», - подумала Маша, поджидая свой трамвай.
И тут она вспомнила, что вагонная попутчица тетя Шура приглашала её в гости на каникулы. Действительно, почему бы не съездить? Тетя Шура говорила, что её станица Холмская совсем недалеко от Краснодара. А если пригласили, то почему бы не воспользоваться приглашением? Надо только договориться с отцом.
2. Неудачная поездка
Идею поездки в станицу отец одобрил. Дал денег на дорогу и проживание и попросил быть в дороге осторожной и внимательной. И после больницы Маша сразу же поехала на автовокзал, который находился рядом с железнодорожным вокзалом. Но на вокзале выяснилось, что все автобусы на Холмскую отправляются от автостанции, которая находится возле кооперативного рынка.
Пришлось ехать на эту автостанцию. Но и там ничего не вышло с поездкой, потому что на сегодня уже все рейсы в Холмскую закончились, а проходящие автобусы отправляются с главного автовокзала. Но чтобы попасть на проходящий автобус, надо договариваться с водителем. Да и вообще, лучше ехать с утра. И Маша села на трамвай и поехала обратно на вокзал. Приближается вечер, надо где-то устраиваться на ночь, а лучшего места, чем железнодорожный вокзал, в Машином положении искать не приходилось. Сиди себе в зале ожидания сколько угодно, хоть целый месяц. Можно даже и поспать, если удобно устроишься. А ночью устроиться очень даже легко: и народу не так много, как днем, и толкотни меньше. Дикторы только вокзальные мешают спать, которые через каждые две-три минуты что-нибудь объявляют. Но если не обращать на это внимание, то вполне можно и к этому привыкнуть.
На вокзале Маша купила в буфете бутылку кефира с булочкой и устроилась на лавке в очень удобном месте возле окна. Чего еще надо для спокойной жизни? Достала из портфеля книжку и углубилась в чтение.
*
Путь в Холмскую оказался не таким уж и близким, часа два ходу с остановками. Точный адрес тети Шуры Маша подзабыла, запомнила только фамилию, имя, отчество и номер дома. Да еще и то, что дом тети Шуры находится прямо напротив автостанции.
Возле автостанции расположился небольшой базарчик, где бабульки продают всякие фрукты, овощи, молоко и яички. Мария подошла к продавщицам:
-Могли бы мне подсказать, где находится дом номер 95, в котором живет Крапивина Александра Григорьевна?
Старухи переглянулись.
-Это которые же Крапивины?- переспросила одна из них.
-Александра Григорьевна.
-Шурка Крапивина, что ли? – догадалась другая женщина.
-Ну да, тетя Шура! – обрадовалась Маша.
-А ты кто ей будешь?
-Мы с нею в поезде познакомились. Она пригласила в гости. Я из Краснодара.
-Так вот он её дом! – чуть ли не хором сказали старухи.
-Вот спасибо, тетеньки! А я боялась, что не найду.
Молочница подозвала Машу к себе поближе:
-Подь суды, девонька, что скажу!
Маша подошла.
-Ты вот что, девонька, туды к Шурке не ходи. Неладно у них там в доме.
-У кого?
-Да у Шурки с Петькой, мужиком её.
-Как это неладно?
-А так. Кажен день сварба: то ругаются, то дерутся. Приходит мужик с работы, и начинается у них мать-перемать. Потом уж, по темну, Шурка ушивается из дому, а Петька идет спать. А в другой день опять такая же катавасия.
-И давно у них так?
-Да сразу, как Шурка с Урала возвернулась, так дебош у их и пошел. Она же сбегала от него на Урал. Потом, вроде как, Петька её назад выписал. А только ежели чашка разбилась, так её уж и не соберешь.
-И что же мне теперь делать?
-А то и делай, что бери билет на автобус обратно в Краснодар. Вот еще возьми у меня
