Утром следующего дня Маша договорилась с Тамарой о том, что если останется на ночь в больнице, чтобы Тамара привезла в интернат Машины вещи.
В больницу приехала за полчаса до назначенного отцом времени. Иван Николаевич уже позавтракал и был в полном параде. Погрузились в такси и поехали.
-А этот Красный Кут далеко? – спросила Маша.
-Нет, почти под Краснодаром на берегу Кубани, - сказал шофер. – Место отличное: ехать недалеко, а природа самая настоящая. Михаил Семенович сказал, что поездка на природу пойдет Ивану Николаевичу на пользу.
Место на берегу Кубани, куда подвез таксист, было действительно замечательное. Все вокруг в зелени и благоухании. Тишина и покой, только птицы где-то в кронах деревьев щебечут, да трудолюбивый дятел время от времени принимается выбивать свою дробь. Иван Николаевич, расстелив на траве свой пиджак, с удовольствием разлегся на нем, закинув руки за голову. Шофер Гриша принес из машины коврик.
-Подстелите, Иван Николаевич, под спину. Земля еще сырая, как бы не натянула холод.
Достали из сумки снедь и бутылку красного вина, которую Иван Николаевич припас загодя. Гриша принес пару пластмассовых стаканчика и термос с горячим чаем.
Вина мужчины пригубили по глотку. Много пить нельзя: Гриша за рулем, а Иван Николаевич и здоровым-то никогда спиртным не баловался, а теперь и вовсе неохоч стал.
Вино оказалось хорошим, настоящим. Иван Николаевич заткнул бутылку пробкой и отдал вино шоферу:
-Возьми, Гриша! Дома с кем-нибудь выпьешь за мое здоровье.
Потом Мария побежала на поляну собирать цветы, а Иван Николаевич с Гришей принялись рассуждать «за жизнь».
-Откуда тебя, Гриша, Михал Семеныч знает? – поинтересовался Иван Николаевич.
-Да соседи мы с ним по дому. Детишки наши вместе во дворе бегают и жены, почитай, каждый день на кухне трещат. Михал Семеныч – правильный мужик! Он у нас в доме прямо собственный лекарь, домашний врач. Чуть что – сразу к нему. Когда он дома, никогда не отказывает в помощи: ночь-полночь, в любое время люди к нему со своими болячками идут. В прошлом году у одной молодухи даже роды принимал, потому как до больницы уже поздно везти было. Потом, конечно, все равно роженицу отвезли в роддом. Ну, а когда ему что надо, то мы ему со всем уважением – всегда пожалуйста. А как иначе? Вот он мне сказал: «Гриша, надо одного хорошего человека на природу свозить. Полгода, - говорит,- свету Божьего не видел. Стало быть, праздник надо устроить. Покатай, куда укажет». А я что? Ну, отпросился у начальства на день. Так, мол, и так. Ну, дали добро.
-Так ты, выходит, себе в ущерб с нами поехал?
-Вот еще чего, в ущерб! Когда хорошее дело, то какой же ущерб? Благодать и польза. А за ради Михал Семеныча, так и вовсе в радость. Всех денег все одно никогда не заработаешь. Да и что такое деньги? Так, тьфу! Бумажки. Сегодня есть, а завтра –нет. А Михал Семеныч мне строго-настрого наказал, чтоб денег я с вас не брал. По правде сказать, я и сам на природу уж лет сто не выбирался. Все недосуг: работа, дом, детишки. А тут такая благодать!
-И давно ты за рулем?
-Да лет 20, может, больше. Как в армии за баранку сел, так и кручу. Поначалу на грузовике работал, потом в таксопарк пошел.
-А в армии-то где служил?
-Ээ-эх! Шибко далеко отсюда: на Дальнем Востоке, под Хабаровском.
-Что ты говоришь? Я сам полгода, как из Комсомольска-на-Амуре приехал.
И пошли мужики вспоминать Дальний Восток и тамошнюю жизнь.
Потом прошлись немного вдоль реки.
-Эх, красота-то какая! – воскликнул Гриша. – Вот где человеку надобно жить: среди леса, поля, возле реки. А мы все попрятались по городским коробкам и суетимся не знамо зачем и почему. Был бы я свободен, так уехал бы в деревню жить. Все поближе к земле.
-Через год-другой вернулся бы опять в город, - сказал Иван Николаевич.
-Почему вы так думаете?
-Город затягивает всякими удобствами, техникой и прочей всякой цивилизацией. Работа нормированная. Пришел с работы, поужинал, газетку или какой-нибудь журнальчик раскрыл – и на диван. Или с женой в кино, а то и с приятелями в пивбар подался. А в деревне надобно работать с утра до ночи, потому как скотина да птица, да огород, да в поле - и в жару, и в холод, и днем, и ночью. А природа эта хоть и рядом, да некогда на неё и глаза поднять. Везде, брат, хорошо, где нас нет.
-Ваша правда, Иван Николаевич. Однако, надо нам возвращаться в больницу. Что-то, я смотрю, задыхаться вы начали.
-Да, папочка, поехали уж назад! - попросила Маша. – Как бы совсем плохо не стало.
В отделение Ивана Николаевича доставили уже на каталке. Совсем ослаб от прогулки. Привезли в палату и сразу же капельницу наладили да всякие уколы. Маша попросила Михаила Семеновича, чтоб разрешил остаться с отцом до утра. Иван Николаевич был рад, что дочка рядом, потому старался держаться из последних сил.
На ночь Маше поставили в коридоре рядом с палатой раскладушку. Но сон ей не шел. То и дело вскакивала с постели и шла в палату. Уснула только к утру, когда отцу стало намного лучше. Утром он, виновато улыбаясь, уверил Машу, что чувствует себя очень хорошо.
-Вот видишь, дочка, я совсем почти здоров. Я, милая моя, совсем умирать не собираюсь. Поживу еще. Хотя умирать на самом деле совсем не страшно. Просто заснул крепко, а проснулся уже на том свете. А ты поезжай спокойно в интернат и обо мне не думай плохо.
В трамвае было почти пусто. Мария присела на сиденье и тут же провалилась в сон. Проснулась оттого, что её разбудила кондукторша:
-Эй, красавица! Свою остановку проедешь. Следующая будет «Школа». - Постоянную пассажирку пятого маршрута уже знали все кондукторы.
5. Первый день четвертой четверти
После каникул 2 апреля всех воспитанников интерната пропускали через вход, расположенный прямо у ворот со стороны улицы. Каждый ребенок обязан был быть чистым и опрятным, иметь эпидсправку и, естественно, быть здоровым. Осматривала детей интернатская медсестра Раиса Павловна.
Сначала осмотр проходили малыши 1 класса, затем 2-го, 3-го и так далее. Последним в очереди был самый старший 7-й класс. Детей из младших классов сопровождали родители или их заменяющие родственники. Старшие являлись в интернат самостоятельно. У каждого ребенка проверялась голова, горло и кожа рук и ног. Во время осмотра при каждом классе присутствовала воспитательница или классная руководительница. Процедура эта была привычная. Она проводилась всегда после каникул. Поэтому и взрослые, и дети относились к этому делу спокойно и терпеливо. В ходе осмотра сразу же выявлялись отсутствующие. Тех, которые не явились утром, ждали до обеда, а потом связывались с родственниками, а иногда администрация обращалась в милицию. Мало ли что могло случиться с воспитанником за время каникул. Работники и учителя интерната отвечали за жизнь и здоровье каждого ребенка.
Семиклассники на этот раз оказались все в сборе. Мария приехала в школу даже раньше других, чем немало обрадовала Тому Юрманову. В ожидании своей очереди семиклассники собрались вокруг Тамары и новенькой и принялись делиться впечатлениями о каникулах и обсуждать всякие новости. Наконец, очередь проверки дошла и до 7 класса. Увидевши среди семиклассников Машу, медсестра спросила:
-Справку принесла?
-Нет, - ответила Маша.
-Тогда свободна! – выстрелила медсестра, указывая пальцем на выход.
-Да не нужна ей эта справка, - вступилась за воспитанницу Вера Семеновна.
-Я сказала, что эту девицу я не допускаю на территорию интерната!
-А я и спрашивать вас не буду, - спокойно ответила Маша. – Мне все равно идти некуда.
Растолкавши локтями стоявших перед нею женщин и учащихся, Маша прошла в рекреацию и потопала прямо к кабинету директора.
-Задержите её! – крикнула медсестра. Но никто и не сдвинулся с места.
-Я к Ивану Васильевичу, - объявила она секретарше Валентине Николаевне.
-Зачем? – спросила секретарша.
-По личному делу.
Из кабинета вышел сам Иван Васильевич:
-И какое же личное дело тебя, Мухина, ко мне привело?
-Мне можно находиться в интернате без эпидсправки?
-Что, Раиса Павловна требует? – улыбнулся директор.
-Требует. А этой справки у меня нет. И не может быть.
-А где ты находилась во время каникул?
-Сначала у Томы Юрмановой, а потом у отца в больнице. Ему очень плохо было.
-А почему в последний день перед каникулами ты не пришла ко мне?
-Так вас же в школе не было.
-Надо было дождаться. Я тогда распорядился оставить тебя на время каникул в интернате. Что же, я должен был гоняться за тобою по всему городу?
-Н-нет, не должен, - пролепетала Маша. Воинственный пыл её заметно утих.
-Ну ладно, иди!
-Куда?
-К Вере Семеновне. И в дальнейшем, пожалуйста, все свои походы за пределами интерната согласовывай со мной или с Верой Семеновной. Она все каникулы нервничала из-за тебя.
*
Первым уроком у семиклассников был русский язык. Чтобы сходу мотивировать учащихся на рабочую обстановку, Лидия Григорьевна в качестве разминки дала словарный диктант на правила правописаний приставок.
[font="Times New Roman",
