пока есть отходы – есть и работа. Есть работа – есть зарплата. И это хорошо. – он усмехнулся.
Но Растесса не интересовало это колоссальное по своим размерам хранилище, ему было интересно иное:
-- Ух, ты! Впечатляет! А ещё покажите? Просто поразительно как смогли построить всё это в горе!
Токарь поднял палец в потолок:
-- Прямой атомный удар выдерживает. По расчётам. Не проверяли. Даст Бог, и не испытаем. – перекрестился.
Подумал, махнул рукой, двинулся на выход:
-- Пошли. Это самое интересное. Всё остальное – технологические помещения, но архитектура в первый раз поражает. Сам, когда первый раз очутился, рот от удивления открыл. А вот сейчас привык. Точно также как на море с женой приехал, глаз не мог оторвать от местной красоты. Удивлялся, чего это местные куда-то спешат, не понимают своего счастья, в каком раю живут. Поговорил с ними на эту тему, а они только рукой машут. Для них это обычная атмосфера. Вот и для меня за несколько десятков лет тоже стало обыденным. Но, помню, понимаю, идём.
И он повёл агента по комбинату. Здоровался с персоналом смены. Заходили в комнаты. Большие и маленькие, там стояли какие-то краны, манипуляторы, ещё какое-то оборудование. Для специалистов это всё важно, но не для него. Кушаков пытался всё запомнить. Ходы, переходы, он даже не предполагал, что в горе несколько этажей. Голова уже раскалывалась от визуальной информации.
Образы в голове, которые он пытался запомнить, уже начали путаться, смешиваться, замещаться, накладываться друг на друга. Тяжело. Но он не видел признаков изготовления или обслуживания ракет.
Когда вернулись на первый уровень, в стороне была большая галерея, токарь двинулся на выход, но Кушаков его окликнул:
-- Игорь! А там чего? – кивнул в сторону неведомой галереи.
Тот остановился.
-- Ничего интересного, но, если хочешь, немного пройдём. Далеко не получится.
Пошли, Игорь открывал комнаты, здоровался с рабочими, в одном была мастерская, с токарными станками, фрезеровочный.
Если все галереи, переходы, лестничные площадки и марши были хорошо освещены, То дальше был полумрак, освещение было в глубине галереи, но тусклое. Какие-то тени, что-то массивное стояло. Было видно движение, голоса. О чём говорили конкретно, не слышно, звук отражался от сводчатого потолка, и только непонятным эхом доносился до Романа.
Растесс, не дожидаясь сопровождающего, двинулся в эту сторону.
Пройдя метров пятнадцать. Чётко разглядел в полумраке солдата с автоматом. «Часовой» -- мелькнуло в голове. Во рту пересохло.
Рядом стоял офицер и орал на кого-то, объясняя ему, что дебил, и вся его родня была дебилами, и дети у него будут дебилами, если только кто выживет, и не убьёт себя и окружающих. Часовой слушал витиеватую речь офицера у него за спиной, не видя иностранного шпиона крадущегося в полумраке.
А чуть в стороне… В Кушакова перехватило дыхание. Точно такое же хвостовое оперение ракеты, под таким же брезентом, что он видел в воинской части. Он ускорил шаг.
-- Рома! Стой! – окрик сзади Игоря.
Кушаков сделал ещё шаг по инерции, оглянулся. На них обратили внимание военные.
Часовой сбросил автомат с плеча, резко сбросил с предохранителя. Сухой щелчок в тишине. Передёрнул затвор. Чавкающий лязг. Патрон из рожка в патроннике. Автомат у плеча. Часовой целится агента иностранной разведки Растесса.. И окрик:
-- Стой! Кто идёт?!
-- Рома! Назад! – токарь орал.
-- Идите на хрен, дебилы! – офицер заорал командирским голосом так, что, казалось, на потолке пойдут трещины. – Да, что за день сегодня! Вон отсюда!
-- Всё, всё, командир. Заблудились, уходим! Всё в порядке! – проорал Игорь военным.
Кушаков быстрым шагом подошёл к токарю.
-- Ты с дуба рухнул? – громким голосом, срывающимся от волнения, Игорь заорал в лицо Роману.
-- Извини. Сам испугался. А чего тут делают военные?
-- Пошли на выход. – буркнул Игорь, быстрым шагом направился на выход. – Чуть не пристрелили. Понесли тебя черти.
-- Там темно, я сразу и не заметил.
-- Так и задумано. Они в темноте, ты на свету, так стрелять удобно. Как в тире. Там ответвление большое. Раньше было заброшенное. С год как реанимировали.
-- А чего они там делают?
-- Не знаю. И не хочу знать. – бросил на ходу Игорь, ускоряя шаг.
Растесс узнал, что хотел, он почти бежал за Игорем. Улыбался.
Наутро Кушаков был в отделе. Принёс рыбы как засоленной, так и копчённой начальнику отдела и пару «хвостов» Романову. Тот колотил по клавиатуре, набирая какой-то документ.
-- О, рыбак! – он понюхал рыбу. – Вкусно! Сегодня вечером с женой под картошечку, да, под стопочку! Рыба посуху не ходит!
Вернулся к своему занятию. Было видно, что у майора Романова прекрасное настроение.
-- На выходных работали? – поинтересовался Кушаков.
-- Ага! «Фармацевта» взял! – Романов явно хвастался.
Роман покопался в недрах своей памяти:
-- Это Козлов, Козлевич?
-- Адам Казимирович Козлевич, Ромчик – это персонаж вечно актуальной книги «Золотой телёнок». А вот Козлов Владимир Павлович – это особо опасный разыскиваемый преступник.
-- Он кого-то отравил. – Кушаков морщил лоб.
-- Почти правильно. Два тела из касты «золотой молодёжи» под наркотой сбили девчонку студентку на пешеходном переходе. И умчались вдаль. «На глушняк» девку. Потом этих гнусов изловили. Но родители «подмазали» кого надо, и дело закрыли. Бывает. Единственная дочка была у родителей. Мать следом на тот свет отправилась. Папа работал в аптеке то ли провизором, или фармацевтом. Он год изучал убийц своей дочери. Уволился с прежней работы, устроился в аптеку, что неподалёку от места проживания этих уродов была. Через свои связи в поликлинике изучил медицинские карты мерзавцев. У одного была аллергия на что-то, у другого проблемы с почками. А за презервативами они захаживали в эту аптеку. И Козлову удалось им впарить какие-то таблетки. Заменил он чего или сам отравил, сейчас будет следствие разбираться. Короче, те сдохли. Родители всех на уши поставили. Экспертиза чётко показала причину смерти. А Козлов покинул место работы. Жилья у него уже давно не было, снимал комнату у знакомых. Слинял. А родители включили свои связи и деньги. Объявили Козлова в межгалактический розыск. Три года шукался дядя. А вот, я взял! – было явно, что Романов доволен собой.
-- А как повязал?
-- Помнишь, я тебе рассказывал про мужика – копщика могил? Так вот и поведал, что каждый год, в день смерти дочери и в день рождения жены, он на кладбище появляется, часов пять утра, а в семь его уже нет. Вот и выставились мы в засаду. И изловили.
-- Хана дяде. Родаки отравленных за деньги «закажут» его на зоне. – Кушаков покачал головой.
-- Всё может быть. Но мужик интересный. Он меня пить научил по-новому.
-- Пить? По-новому? – Кушаков недоверчиво смотрит на Романова. – Это как? Через нос, что ли?
-- Дерёвня! Через нос! Так вот, слушай! Наливаешь грамм пятнадцать-двадцать чистого спирта в очень мелкую тару, так, чтобы доверху было, ладошкой прикрыл. Выдохнул, закинул в себя, рот закрыл и не дыши, сколько сможешь.
-- И чего тут нового? – Роман скептически жмёт плечами.
-- Вот! Взаимодействие с кислородом минимально! В желудке спирт взаимодействует с кислотой. Он окисляется только по пути в пищеводе минимально. И быстро всасывается. Главное, не запивать, не закусывать сколько сможешь, хотя бы минут пятнадцать.
-- И чего?
-- А того! – передразнивает в тон Романов. – Наступает не опьянение, а эйфория! Хочется взлететь! В голове ясность. Настроение просто шикарное. Усталости как не бывало вообще. Энергии и потенции через край! В воскресенье употребил, считай, с четверга дома не был, так потом и к жене домогался, да, и по дому сделал то, до чего руки полгода не доходили! Рекомендую! Энергия в чистом виде! Живительная и целительная сила алкоголя!
Кушаков недоверчиво покачал головой. Ему очень хотелось спать. Он почти всю ночь шифровал донесение в ЦРУ, но всё равно, ещё оставалось много работы. Письмо с кратким изложением и просьбой о тайниковой операции он утром отправил в Финляндию. Оставалось зашифровать всё и ждать.
Щукин.
Щукин с Улановым перечитывали перехваченное расшифрованное агентурное сообщение от агента Растесса финской «Элле».
-- Я же говорил, что если гора не идёт к Магомету, то надо подсовывать дезу. От текста плясать. От текста. Классика. – Щукин был возбуждён.
Аркадий Викторович усмехнулся:
-- Ключевое слово «ракета», военные и прочее. Что Токарь рассказал?
-- Мужик по фамилии Токарь, работает токарем, согласился нам помочь. Ирония судьбы или судьба предопределена с момента рождения? Ему и кличка в школе не нужна. Также как и у нас в Управлении работает водитель по фамилии Хомяк. Мало кто знает его по имени и отчеству Александром Петровичем, но зовут по фамилии. Равно как и Токаря. Удачная целевая вербовка.
-- Сразу согласился помочь?
-- Когда объяснил ему для чего это, он не раздумывал. Самое сложное было, внушить мысль отцу Олеси взять с собой на рыбалку.
-- А как же идея устроить экскурсию на комбинат?
-- А это уже через крёстного. – полковник устало усмехнулся. – Токарю. Это удалось тоже. Не сложно было организовать звонки по телефонам, чтобы их в гору не пускать сопровождать. То бы они удивились, что там военные орудуют. А они не в курсе. – Иван Андреевич был явно доволен.
-- Ну, там военные частые гости. – Уланов улыбается.
-- Но только не с муляжами ракет. Точно особистам придётся накрывать «поляну». Я сам осматривал, не думал, что из фанеры под брезентом так будет реалистично выглядеть.
-- Я запись смотрел, когда часовой его остановил. Всё было реалистично, думал, что Кушакова там расстреляют. И всё. Не будет у нас иностранного шпиона. – Аркадий Викторович выглядел озабоченным.
-- Мог. – полковник кивнул. – Он же не в курсе был, равно как и все военные. Они выполняли боевой приказ. Без вопросов и разговоров. Так, что, да! Они могли расстрелять агента иностранной разведки на особо охраняемой территории. Бойцу бы ещё отпуск дали. А нам бы по шее. А то и на пенсию пнули бы. И были правы. Ну, что? Приступим к дальнейшему планированию?
Офицеры ещё долго обсуждали. Было принято решение, что когда агент поедет для проведения тайниковой операции за пределы города, в его квартире провести оперативный досмотр с оборудованием стационарным оборудованием для проведения оперативно-технических мероприятий «негласная аудио запись» («НАЗ») и «негласное видео документирование» («НВД»). В ходе осмотра
