наблюдения майор Кушаков «не срисовал» наружку ФСБ.
Начальник службы наружного наблюдения полковник Галкин, распрямился, потёр поясницу:
-- Вот, поди, разберись с этими американцами. Поставят ещё одного наблюдателя. Он и будет пасти и Кушакова и нас, да, и прикрывать операцию на этой улице. Запустят какого-нибудь юношу, найдут по интернету, мол, «Вас снимает скрытая камера»:
«Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора,
А потом про этот случай раструбят по «Би-Би-Си».
И еще! Оденьтесь свеже, и на выставке в Манеже
К вам приблизится мужчина с чемоданом. Скажет он:
– Не хотите ли черешни? – Вы ответите: – Конечно! –
Он вам даст батон с взрывчаткой – принесете мне батон.» -- процитировал Галкин Высоцкого. – А сами будут из окна съёмной квартиры наблюдать за нашими ужимками, отхлёбывая виски со льдом.
Начальник отдела хмуро посмотрел на Галкина:
-- Слишком живописно ты описываешь всё.
Галкин пожал плечами:
-- Я бы так поступил. Заварил бы кашу. Фотофизия Кушакова у них имеется. Дурачка-мотылька, что привлекает к себе внимание, тоже есть, вот тебе и комбинация оперативная. Ничего не надо делать. Снимай кино на видеокамеру с господствующей высоты скрытно. Потом сиди, анализируй. Улица прямая, нигде ничего не перекрывается. «Высоко сижу, далеко гляжу».
-- Бросить Кушакова на улице мы не можем. Вдруг, ЦРУ проводит там боевую операцию. Тайниковую, мгновенную передачу, постановку условного знака, замеры радиации, рядом радиозавод, что на «оборонку» пашет круглосуточно. И засветиться тоже не можем. Американцы не дураки, сразу поймут, что агент раскрыт. Может, ремонт, завтра затеять?
На Щукина вскинулся взгляд заместителя начальника Управления:
-- Что это нам даст?
-- Наши сотрудники будут заниматься ремонтом дороги. Контролировать будут всю улицу. Исключается проезд автомобилей. Чтобы служба мёдом американцам не казалась.
-- Вы позволите. – полковник Галкин продвинулся вперёд к столу с картами и чертежами. – Поломать дорогу мы всегда успеем. Слишком много чести паре агентов будет. Можно иначе попробовать.
Галкин сдвинул карту.
-- Вот, смотрите. Под дорогой проходит канализационный коллектор бывшего комбайнового завода. Он высотой метра три, колодцы выходят на поверхность каждые пятнадцать метров.
-- Откуда такие подробности?
-- Мы с бэ-тэшниками (Отдел БТ – по борьбе с терроризмом. Прим.Авт.), обследовали его. Каждый по своему направлению. Я крышки колодцев оборудую камерами на триста шестьдесят градусов обзора. Но это вторично. Вспомогательное. А самый главный вопрос, где будет Кушаков сидеть? Ходить несколько часов по улице… Внимание к себе привлекать, да, и можно многое не увидеть. Задание у него дурацкое. Два километра с лишним у него участок ответственности. От службы до дороги – пять минут неспещного хода. Бродить… Ну, сделал пару кругов, потом свои же коллеги могут поинтересоваться, отчего он не в кабинете сидит, а нарезает круги вокруг. Напротив есть здание, административное. Самое высокое здание. Господствующая высота. На крыше, на последних этажах оборудуй наблюдательный пункт, бинокль, смотри, фиксируй.
-- Предложения есть? – Щукин внимательно рассматривал здание на карте. –Здание большое, где он окопается?
-- Где мы устроим, там и обоснуется. – заместитель начальника Управления постучал дужкой очков в здание на карте. – Здание государственное. Там счётная палата, многие другие. Пропускной режим. Пропустим на крышу. Крышу оборудуем видео наблюдением за шпионом, микрофоны скрытые туда же. Видеокамеры с люков задействуем. Если там что-то будет происходить, будем знать и фиксировать. Полковник Галкин, сколько можете бросить своих людей на то, чтобы скрытно взять под наблюдение тех, кто будет на улице, и привлекут наше внимание?
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, распахнулась.
-- Разрешите, товарищ полковник. Шифровка из Москвы. Срочно.
Заместитель начальника Управления расписался в получении телеграммы, пробежался, передал Щукину.
-- Ну, вот. Помощник военного атташе Англии путешествует по Транссибирской магистрали. С остановкой в ряде узловых городов с целью ознакомления с местными достопримечательностями. Данный дипломат идентифицирован ранее, как кадровый сотрудник военной разведки. И он будет у нас в городе, как раз в тот день, что Кушаков будет патрулировать улицу. Американец тоже там бродил, но мы его спугнули. Что делать будем? Какие предложения?
Повисал пауза. Первым нарушил молчание полковник Щукин.
-- До этого мы не знали, кто будет объектом. Да, и сейчас также толком непонятно. Одно дело, если этот англичанин будет дефилировать от вокзала в указанное время. Колотим к нему «хвост». Стандартная схема. Если мы это не сделаем, будет подозрительно.
Щукин задумался, потёр глаза.
-- Время прибытия поезда не указано? Сейчас. – смотрит в текст телеграммы. – Прибытие поезда в 20.00 местного времени.
-- Через два часа после окончания наблюдения. – присвистнул Галкин.
-- Значит, он будет снимать знак на улице или сбрасывать что-то. Они очень беспокоятся об этом, если бросили Кушакова в бой. Знают, что он профессионал в деле наружного наблюдения. Значит, мы не должны прозевать что они затевают на этой улице. – заместитель начальника Управления был твёрд. – Щукин, завтра к обеду доклад, предложения по проведению мероприятия. Всем помогать ему. Не часто к нам заглядывают установленные разведчики с туманного Альбиона. Тем более для проведения мероприятия.
-- Ты телефон «пробил», по которому агент должен «маякнуть» в случае выявления «хвоста»? – Щукин внимательно посмотрел на заместителя начальника Управления. – По начальным цифрам, не местный.
-- Телефон «левый». Купили сим-карту в Москве, оформлен на какого-то узбека. Пробили. Гастербайтер. Давно покинул Россию. Сам телефон выключен. Раз в месяц включается, проверяется баланс. Подключен международный роуминг. По биллингу бьётся то в Швеции, то в Финляндии. Пару раз засветился в Лондоне. Чаще всего в Эстонии.
-- Дорогое удовольствие этот международный роуминг.
-- Зато сотовая компания радуется. Звонок раз в месяц, а оплата гигантская.
Кушаков
Агент Растесс начал готовиться к выполнению задания. Он несколько раз прошёлся по улице. Мысленно он представил, где сам бы расставил разведчиков наружного наблюдения. Но как? Как проверить их наличие?
Кушаков в задумчивости нарезал круги по этой улице. Он запомнил каждую выбоину, каждый поворот. Понимал, что, можно запустить шесть бригад из «наружки». Сам представил, как бы он организовал. «Цепочка»? Когда ведут, передавая от сотрудника к сотруднику, или постоянные, но меняются местами, периодически отставая, сворачивая в сторону? Можно.
«Вилка»? Когда наблюдение ведётся с разных сторон. На этой улице возможно.
«Лидирование», оно же «опережение», как правило, на машинах, но в пешем порядке тоже используется нередко. Все привыкли, что «топтуны» идут сзади, А высший пилотаж, когда они спереди и ведут наблюдение за объектом. И этот вариант также реализуем на этой чёртовой улице.
Посмотрел на камеры уличного наблюдения. Несколько камер над входом в здания, смотрят только на входные двери. Вряд ли контрразведка их задействует.
Кушаков обратил внимание на здание, оно было напротив его отдела. Высокое, самое высокое на улице. Там располагалось несколько государственных контор. Опера знакомились с ними, некоторые женились на девчонках, что работали по соседству. Романа несколько раз звали на парные свидания, но он лишь отмахивался. Его интересовали девушки с положением родителей. Эх, ему очень понравилась одна из краевой прокуратуры, но была уже замужем. А вот Олеся – хороший вариант. Кушаков плотоядно и самодовольно улыбнулся. Вот она удивится поездке в Питер!
Роман прошёл в соседнее здание, на входе вахта, пенсионер в форме охранника дремал, уронив ручку с карандашом на кроссворд. Над входом брякнул колокольчик, Охранник встрепенулся, Роман с надетым «служебным лицом», небрежно махнул служебным удостоверением. Представитель старейшего племени сторожей кивнул, взял кроссворд, и углубился в его разгадывание.
Растесс для себя определил, что ему нужны два последних этажа, чердак тоже неплох, но туда сложно попасть.
На лифте он поднялся на предпоследний этаж. Но после выхода из лифта, выход преградила металлическая дверь с магнитным замком. Было видно, смонтирована недавно. Ещё не затёрлись следы от сварки на полу и пахло свежей краской. Такая же картина была на последнем этаже.
Роман вспомнил, что буквально вчера наблюдал из окна своего кабинета как выгружали сварочное оборудование и заносили в это здание. Антитеррор, сейчас все этим озабочены. Только каким террористам понадобится эта богадельня?!
Почти упав духом, агент поднялся по лестнице на технический полуэтаж, и посмотрел на выход на крышу. Дверь закрыта, а там где должен стоять замок, сверкало дневным светом сквозное отверстие. Потянул ручку, дверь, чуть скрипнув, отворилась.
Романов улыбнулся. Вышел на воздух. Осмотрелся. Следы людей были видны. Вон, и банка с окурками. Понятно, чтобы не спускаться вниз, бегают на крышу покурить. Вероятно, они сломали замок. Мужиков в здании тоже хватало.
Подошёл поближе к краю, посмотрел вниз. Вот она улица. Как на ладони. От вокзала и до парка. Есть перекрытые деревьями зоны, также три козырька над входами в подъезды не дают стопроцентную картину, но вряд ли сотрудники там будут прятаться. Они таких мест избегают. Очень подозрительно окружающим.
Растесс решил для себя, что бинокль в отделе есть, возьмёт на вечер. За час прогуляется по улице. А вот с семнадцати до восемнадцати, Растесс будет на крыше. Кого они будут сопровождать? Кушакову стало любопытно.
Щукин
Через сутки как проводили английского разведчика на поезде в дальнейшее увлекательное путешествие по России, собрали совещание. Полковник Галкин отправил своих разведчиков в этом вагоне до следующей области.
Полковник Галкин прибыл последним. Под мышкой была толстая папка, набитая документами, Он был важен, напыщен, с трудом скрывал улыбку. Красные от усталости глаза, щурились от света.
-- Разрешите, товарищ полковник?
-- Давайте, Владимир Алексеевич! – заместитель начальника Управления махнул рукой.
Офицеры встали из-за стола, чтобы Галкин мог расстелить документы.
Галкин неспешно, обстоятельно раскладывал схемы улицы, длинная склейка из
