- Так и будет в конце…
- Но зачем же это было начинать? Зачем… от себя отстранять?
- Нет, Татка, нет… никуда от себя никто… просто. Все просто. Он – это ты и я и эти звезды и земля, что под нами и все-все-все… и даже ветка, что у меня под боком, и я как «принцесса на горошине», и вылезать из спальника неохота, и говорю ей – пусть…
- Илья, я даже не могла представить, не могла поверить, не могла… ты такой… сильный
- Я не сильный. Я просто выносливый и только.
- И ты… ты сможешь вынести все, что я тебе скажу?
- Даже если мне придется это нести километров, скажем, сто.
- Не смейся, пожалуйста. Но я никому не говорила «люблю». Тебе первому. Молчи – это не главное. И, главное – тоже. Я хочу, я очень хочу, я бесконечно в этой космической бесконечности, как миг безвременной бесконечности… хочу. Ну, почему я не найду такие слова? Может очень близко, хотя и не совсем чтобы… «они жили долго и умерли в один день». Я понимаю, что жить долго и… это не бывает… это когда действительно как одно целое, неделимое… вот. Ты чего-нибудь из этого?..
«Нельзя чтоб и в бреду не оставалось смысла…» Спи, моя родная, я давно все понял и…
И очень быстро уснула.
«Так замыслы великие с размаху…».
Петрович
1.
Конечно, мужикам не все сказал. Только то, что и без меня знали или догадывались. На самом деле все гораздо… гораздо сложнее и непонятнее. Завтра надо отправить своих под Краснодар, хотя там и наводнения и… но все-таки лучше будет, чем в Москве, а самому заняться делом.
После того «согласился», пригласили на квартиру какую-то засраную, бомжеватую, с почти полным отсутствием мебели. Хорошо догадался, прихватил с собой баллончик пивка, пару вареных яиц, краюху хлеба, да лучку зеленого - в кафешке купил, а то вообще была бы тоска зеленая. Встретили двое молодых, в «масочках» таких - «ну, очень крутых и осведомленных» Предложил для знакомства пивка, так вот же, завепендривались. Во все два часа, что инструктировали и поверяли мне «тайны» государственные, не присели даже. Впрочем, и некуда было присесть, табурет шаткий один да стол, газетами застеленный. Ну, так я и расположился на этих мебелях «позавтракать», думал, спесь, их служебную посбивать. Ан, нет, ребята молодые, но хорошо вышколенные, ни разу не показали виду, что они мол, «что-то», а ты… «совсем… ничто». Хотелось расколоть их – что за «служба такая, государственные интересы пасет». Отвинтили пальцами молча во все стороны и такую «фантастику задвинули», похлеще Уэллсов и еже с ним, современных, для которых совсем уж ничего непонятого не осталось. Еще пытался выяснить, почему именно его замечательная личность рядового опера понадобилась для таких действий, и не хотят ли из него «крайнего» или «подкидного дурака» сделать. Основное понял, что теперь «соскочить» с этого дела довольно сложно будет, что на этих… рассчитывать тоже не стоит, что за собственной задницей приглядывать надо, а Соломин совсем не простой парень и киллер не по профессии (положим, это я и без них предполагал), а разыскать надобно эти камешки, но только подлинные, предположительно… у Соломина могут быть… по крайней мере, один. Или он знать должен, где они… и… Словом, добыть их всякими правдами и неправдами и передать, стало быть, «государству», которое помещается по такому-то телефончику… «только вот записывать телефончик на газетке не надо…». И сама жизнь Соломина тоже представляет интерес…
Окончательно запутали, отвалили денег на «карманные расходы» без расписки даже и первые же с квартирки слиняли тихо. Правда жетончик оставили, брелочек такой – желтенький восьмигранник с черной каемкой… «если торчит где на брюках, или там из кармана вынул – помощь требуется… прикрытие или еще чего». Малоутешительно, но, черт с ним, пусть будет.
Утром, перед пикником еще, уже узнал, что Илья с Наташей никуда не улетели, а как-то «растворились» в районе Речного вокзала. А это означает, что «работа» началась, ищи теперь их «сыскарь», отрабатывай денежки.
После пикника сразу, не откладывая, решил все же наведаться на Ленинский проспект, в квартирку.
Для начала вокруг дома походил, двери во дворе заколоченные подергал. Поднялся на лифте, хотел уже свои «ключики» доставать, с дверью поколдовать. Не пришлось - дверь оказалась открытой. На всякий случай «пушку» достал, с предохранителя снял и тихонько вошел.
«Что ж, вы, туристы, двери-то забыли? Да нет, ничего не забыли, тут, похоже, другие «гости» побывали. Плохо сработали, дверь открытой оставили. Может, специально, чтобы потом, еще кто-нибудь… «хороших» людей хватает. Домушники пока еще не перевелись, а здесь есть, чем поживиться. Вон, одной аппаратуры сколько. Кто же побывал, чего искали? Неужели эти камешки? Занятно. Очень занятно».
Прошелся по квартире, заглянул всюду. Опытным глазом определил, что «работали» до него недавно, может совсем перед его приходом, пока вокруг дома ходил. И ушли через черный ход, который все время числился как заколоченный. «Значит, вот как вы, Илья Романович, сюда попали и верно ушли так же. Ну, конечно, без помощи изнутри, не смогли бы. Чего женщина не сделает, если от одиночества ей…».
Спустился по «черной лестнице – точно, открыта. На всякий случай ход перекрыл, полки обратно задвинул и еще раз по комнатам прошелся. В основном, искали в кабинете и в одной спальной, не очень аккуратно, спешили.
«Куда же вы стопы теперь-то, где мне вас искать? Поищем зацепочку, не может быть, чтобы уж и ничего. Бумажки все перетряхнуть надо, письма старые, может адресок какой, куда вы могли отъехать. Глядишь, и выплывем, не зря же ставку на тебя кто-то там сверху, где не капает, сделал. То, что из Москвы уехали, это даже и проверять не надо – давно пора уже было. Родственники какие или знакомые… археолог вот один – адресок проверить стоит. Так. А это что? Открыточка поздравительная, прошлого века уже. С окончанием школы. Бабушка Оля. Да еще и Туапсинский район, Краснодарский край. Море. Тепло там. Может, придется искупаться, давно не был. Возьмем-с. В какой спальне… «кувыркались»? Наверное, здесь. А что у нас под кроваткой? Фотки разные… странные, какие-то фантазии… «Ню в полете»… а это… это домик. Необычный домик… южный, со вкусом слеплен. Уж, не из-под Туапсе ли? Тоже заберем, пригодится. Для начала совсем неплохо. Завтра. Завтра сделаем так. Для начала еще раз в музей заглянем и, так сказать, в приватной беседе, на худой конец с чаем, «старичка» еще раз поспрошаем. Потом на встречу пойдем… «напротив Ильича». Тоже мне, конспиратор, если я сразу понял, то, кому не надо знать, тоже не дураки. Андрей Николаевич, интересно, что ты можешь мне сообщить, послушаем. С умным человеком всегда приятно… Ну, и хватит на сегодня. А вот и ключики от дверей. Прямо в прихожей и висели. Закроем все же, уходя, для порядка, может еще и пригодится квартирка для… как ее… Камышиной, не все же время в бегах-то быть.
Но… есть еще одно соображение, которое и проверим сейчас же.
Мобильник «подаренный» отнес в ванную, положил на полку и воду включил. Сам пошел в комнату, включил магнитофон, вставил первую, под руку попавшуюся кассету и включил на запись, на полную громкость. Походил, потопал, пошаркал по коридору. Потом входной внутренней дверь хлопнул, поворчал немного «не своим голосом… «повыше». В комнату опять вошел и громко, уже своим голосом – «Ну, вот мы с вами и встретились, Илья Романович Соломин». Еще раз прокрутил запись, послушал, что получилось, на начало отмотал. Воду в ванной перекрыл и мобильник принес в комнату. Положил на стол. Включил магнитофон и теперь быстро вышел из квартиры, двери на ключ закрыл.
И уже на первом этаже был, шарахнуло так наверху, будто дом вот-вот развалится. Будто баллон с газом рванул. Стекла на улицу посыпались.
Только бы никого стеклами не задело. Выскочил из подъезда и сразу с Лобовым столкнулся.
- Какого черта, тут делаешь?
- А мы все здесь! На помощь идем.
- Я звал тебя?
- Петрович!
- Ладно. Никого не задело? Быстро линяем отсюда, нам «разборки» ни к чему. Где остальные?
- Во дворе.
- Все, сваливаем.
Действительно, во дворе Петрович застал всю компанию, за исключением конечно, Оксаны. Ни слова не говоря, пошли быстренько в сторону цирка. Возле фонтана присели на скамейку и дружно закурили.
- Девочки, извините, если сможете – «мужской, а самое главное, служебный разговор…
[justify]Медные кудряшки возмущенно затрепетали, но Петрович так
. 