И она очень подробно, со всевозможными отступлениями и разными литературными изысками, рассказала о «Шерстяной Земле», о клубочке из слов, летящем в космосе…
- Тата, у тебя очень хорошее воображение. И ты знаешь, ты совсем недалека от истины в своих фантазиях. Человек… человек не может придумать того, чего не было бы в нем самом. Как сказал несколько тысячелетий назад один фараон, которого египтяне очень сильно обожествляли, «Что вверху, то и внизу. Что внизу, то и вверху». Так сказать закон подобия. Я тебе скажу больше… сейчас вспомню… «Ученые наши заглянули внутрь молекул ДНК и увидели там закодированную информацию, присутствие которой делает нас подобными биокомпьютору с весьма сложной программой. Молекула ДНК состоит не только из генов, отвечающих за форму уха, лица, цвет глаз, но большей частью из закодированных текстов. Причем эти тексты занимают 95 – 99 % от всего содержания хромосом! И только остальные 1-5 процентов занято пресловутыми генами, которые синтезируют белки. Основная часть информации, содержащаяся в хромосомах, остается пока неизвестной, но ДНК – это такой же текст, как текст книги. Но он обладает способностью быть читаемым не только буква за буквой, и строчка за строчкой, но и с любой буквы, потому что там нет перерыва между словами. Читая этот текст с каждой последующей, получают новые и новые тексты. Можно читать и обратную сторону, если ряд плоский. А если цепочка текста развернута в трехмерном пространстве, как в кубике, то текст читаем во всех направлениях. Текст постоянно движется, меняется, потому что наши хромосомы тоже дышат. Структура этих текстов весьма близка к структуре человеческой речи и книжного текста. Человек есть самочитаемая текстовая структура. Программа, которая записана на ДНК, не могла возникнуть в результате эволюции по Дарвину – чтобы записать такое огромное количество информации, требуется время, которое во много раз превышает время существования Вселенной». Вот что-то такое, если близко к тексту…
- Значит, мы точно… « Мы дети Га-лак-ти-ки… и самое глав-ное…»
- И самое главное, не проскочить нужный поворот. Смотри внимательно карту, маршрут я отметил карандашиком.
- Слушаюсь, командор. Так-с, через… через пять км мы сворачиваем на Тамбов.
- В город заезжать не будем, пообедаем где-нибудь в придорожном кафе.
- Не хочу забегаловок, хочу на природе.
- Хорошо. Так и будет. Так и будет…
Все-таки пришлось заехать в Воронеж. Где-то на окраине, в универмаге купили спальный мешок и небольшой сборный мангал, ну и что-то из продуктов. Пока Илья совершал эти действия, Наташа все это время прогуливалась вокруг машины, разминая затекшие от долгого сидения ноги и, с любопытством поглядывала на жизнь аборигенов. Раскрашенный драконами джип проехал и притормозил. Оттуда высунулись два амбала, уставились оловянными с пивной поволокой зенками.
- Девушка, а девушка. Поедем кататься. Все красиво, все будет, не пожалеешь.
Не стала ввязываться в разговоры. Молча села в машину. Медленно отъехали, еще раз высунулись, на номер машины взглянули, и еще раз, ручкой так здоровой, пальчиком волосатым поманили. Не удержалась, окно открыла и средний палец вверх. Загоготали, с места рванули и скрылись за углом. А тут и Илья из магазина с покупками, сумками и свертками. Затолкали все в багажник, сели и поехали. И, ничего не рассказала про этот эпизод. Может быть и зря.
Сразу за городом попали в полосу сплошного ливня с молниями и громами в раскат, дальше десяти метров не видно дороги. А километров через десять из дождя выскочили в сверкающий, пахнущий прибитой дождем пылью, радужный мир, до того цветной, что остановились и просто стояли и смотрели во все глаза безмолвно. А еще через десять…
Шоссе ровное, прямое, чуть под уклон – далеко все видно. Стоит джип «раздраконенный», а в километре дальше еще два. Что-то неспокойно стало Наташе, и ее внутреннее беспокойство каким-то образом почувствовал Илья, уже притормаживая.
Только проехали первый, как передние дорогу всю перегородили, а позади, тот первый, в хвост пристроился. Справа поле с уже начинающими желтеть злаками, слева откос небольшой и через метров двадцать озеро, чуть заросшее камышами, длинное и узкое вдоль дороги тянется. За озером лесозащитная полоса из реденьких тополей.
Илья пару раз на Наташу зыркнул и совсем остановился метрах в пятидесяти до преграды.
- Ну вот, и до приключений поехали. Значит так… Татка, чем-то ты им приглянулась или машина наша им нужна. Сиди спокойно, не дергайся и ничему не удивляйся. Лады?
Только кивнула чуть, побледнев, и в сидение вдавилась.
А дальше произошло уж совсем неожиданное, хотя на взгляд со стороны, и ничего такого… Задний джип почему-то заглох и дверцы все разом заклинило, не открываются, а этим… вылезать через окно, наверное, западло, ругаются только. А Илья, с виду спокойно вышел. А там уж, на дороге человек пять стоят… в такую жару в кожаных жилетах с побрякушками разными прямо на голое тело. И с битами. Рядом с ними Илью поставь, так где-нибудь под мышками у них и потеряется. Замерли все. А Илья даже ключ, какой и тот не взял. Постоял немного и, вдруг, навстречу руки протянул с раскрытыми к ним ладонями. Секунд через пять-десять будто испугались чего. Будто привиделось им, что типа «Боинга» или «Руслана» на шоссе на посадку заходит. Потом, вспоминая, Наташе казалось, что даже она слышала даже рев самолетных моторов…
По сторонам закрутили головами, потом в машины попрыгали. Одна машина в поле рванула и недалеко села по уши в мокром черноземе, а другая с места так резко стартовала, что с дороги метров пять летела, а потом в озеро ухнулась, только брызги полетели. А в заднем джипе от этого «кино» тихо стало, замерли, как кролики.
Илья за руль сел, посидел с минуту, закрыв глаза, и тихонько тронулся с места. И только когда отъехали на приличное расстояние, Наташа не выдержала,
- Что это было?
- Ничего такого уж необычного. Пришлось прервать логическую цепочку событий, которую, кстати говоря, ты и начала одним пальчиком…
- Но я только…
- Есть даже такая наука, наука о жертве, которая весьма убедительно доказывает, что жертва преступления зачастую, если не всегда, виновата в этом преступлении.
- Но как тебе удалось? Ты такой сильный, да? Ты можешь влиять на ход событий?
- Каждый человек это может, в разумных пределах. Особенно если его самого лично не очень касается, но есть желание помочь ближнему. Просто законы бытия – заповеди Божьи или космоса, как больше нравится. Между прочим, в этой компании только три человека с явно преступными наклонностями, а остальные просто любители приключений, желательно без последствий. Теперь они решают, – догонять нас или нет, даже голосовать будут. Взгляни на карту – где мы? Сейчас мы свернет с маршрута в сторону, и подыщем хорошенькое местечко для ночлега. На берегу реки, в стороне от дорог и, чтобы лесок был.
- Командор, вот этот поворот налево нам годится? Километров через… двадцать – приток Дона.
- Командуй, штурман.
- Полный вперед… и… я люблю тебя.
- Говори мне это почаще.
- Лады!
Люблю смотреть на звезды. Я очень люблю лежать и смотреть на звезды. Я всегда любила лежать и смотреть на звезды. Всегда… только совсем не помню, когда я это делала в последний раз. Когда вот так лежала и смотрела. «Раскрылась бездна звезд полна… и перевернутое небо с надеждой смотрит на меня…». В последний раз… когда в последний раз… вот так же, почти не дыша, с широко распахнутыми глазами, не мигая? Не помню, ничего не помню. Как будто в другой жизни, как будто до войны. Какой войны? Той, что в кино и литературе или той, что где-то совсем уже рядом, вялотекущей, но от этого не менее страшной… на которой Олег. Может, это прочитано и однажды упало на дно души. И звезды. Они опускаются на меня или я поднимаюсь к ним? Вместе с запахом гниловатым тины речной и дыма прогоревшего костерка и еще неназванного и дразнящего запаха… человеческой плоти рядом. Я поднимаюсь и становлюсь этим небом. Оно принимает меня в свои холодные, но такие ласковые объятья и растворяет в себе. И уже совсем непонятно, как мне удается улечься и вытянуться на Млечном пути… дороги, бесконечной, как этот день, в котором давно уже больше двадцати четырех часов… кто их считал. И завтра…. Не могу сознанием дотянуться до этого завтра, оно ускользает, закрывается такими огромными, близкими звездами и дыханием… хм… скорее, сопением под боком. И что я? Меня просто нет, и никогда не было и… не будет. Одни звезды, вечные… звезды.
- Тата, спи, моя хорошая, спи.
[justify]- Илюша, как я могу спать, когда такие звезды? Что они со мной делают? Что происходит? Я барахтаюсь в каком-то потоке сознания и этот поток… он несет меня. И мне кажется, вот-вот, еще совсем немного и я смогу дотянуться и схватить Бога за бороду,
. 