__________
[sup]39[/sup] Поляков-Катин Д. Берлинская жара. – М.: ХЛ, 2019.
[sup]40[/sup] Тамоников А. Лесная армия. – М.: ЭКСМО, 2019.
[sup]41[/sup] Самаров С. Боевая стая. – М.: ЭКСМО, 2013.
[sup]42 [/sup]Самаров С. Иногда пули – как снег на голову. – М.: ЭКСМО, 2015.
В другой книге знакомого нам автора[sup]43[/sup] замечается, что часто интуиция и опыт идут бок о бок:
«Возможно, Романцев и сам не обратил бы на него внимания, если бы не показное добродушие, с которым тот поглядывал на «смершевцев». Сработало чутьё и оперативный опыт».
В следующей повести Е. Сухов[sup]44[/sup] пишет, намекая на интуитивный опыт:
«Тол безошибочно, без различных измерений, без схем и расчётов определял наиболее эффективное место закладки взрывчатки почти в любом сооружении. Будь то мост или строение. Но самое главное, он каким-то чудом умудрялся вычислить где взрывчатку заложили другие».
Однако автор позволяет себе неточность, если не сказать преувеличение вследствие заблуждения[sup]45[/sup]:
«Научиться чувствовать нельзя. С таким умением нужно родиться, поэтому так сложно стать настоящим разведчиком. Не умеешь чувствовать, нет в тебе интуиции, не даны тебе эти качества небесами – значит не быть тебе разведчиком».
Думаю, что утончение чувств и достигается в процессе воспитания, обучения с помощью формирования нужных и правильных для данного человека УР. Вот как своеобразно и остроумно подавал это в «Путевых картинах» Г. Гейне: «Я имею в виду не обычное, чопорное, отрицательное благородство, которое знает в точности, чего делать не следует, но я говорю о том более редком, свободном, положительном благородстве, которое ясно нам подсказывает, что делать можно».
Когда у меня были уже готовы и размещены в Интернете три первоначальных варианта данной статьи, случайно в руки попала переизданная большим тиражом, но по-прежнему дефицитная книга Платова Л., увидевшая впервые свет более полувека назад [sup]46[/sup]. Она написана по событиям на флотах Великой Отечественной войны, и стала открытием для меня. Какие интересные извивы мыслей на фоне замечательного знания морской жизни!
__________
[sup]43[/sup] Сухов Е. Запад в огне. – М.: ЭКСМО, 2018.
[sup]44 [/sup]Сухов Е. Ледяной бронежилет. – М.: ЭКСМО, 2017.
[sup]45 [/sup]Сухов Е. Скользкая тень. – М.: ЭКСМО, 2024.
[sup]46[/sup] Платов Л. Секретный фарватер. – М.: ДЛ, 1988.
Я уже немало написал здесь про источники и «содержание» интуиции, но почти всё мной сказанное покрывается одной фразой главного героя из книги Платова:
« – Ага! Тут-то и вступает интуиция. А она, я считаю, есть производное от знаний, опыта и отваги. Чтобы перекипело, сплавилось внутри – тогда интуиция!»
Каково! Удивило даже то, что автор хорошо владеет приёмами современного нейролингвистического программирования! И это в 60-е годы прошлого века? А может, Гриндер и Бэндлер читали его книги? Или кто-то тогда мог реально применять знание об УР Павлова для практических целей психотерапии?.. А потом прервалась связь времён…
В предшествующих своих публикациях я подчёркивал, что в середине прошлого века у нас было табу писать о так называемом «расслаблении» тела, мышц. Чтоб знали свой необходимый УР: на войне все должны быть только в тонусе! Даже на отдыхе после боя, даже в госпитале нельзя было «расслабляться», но можно было «лежать», «стонать», «пить спирт» (интересно: зачем?), «проситься досрочно обратно на фронт». Книга Платова также не стала исключением именно в этом плане. А как же справлялись со страхом? Так, как это делает герой книги – подавляет ещё большим перенапряжением мышц.
Что ж, отличный пример использования УР в целях терапии страха. Но когда человек делает так постоянно и не может найти других средств (медицина по-прежнему не желает научить иным возможностям широкие слои населения), то, в конечном счёте, для снятия стресса остаётся только одно – «пить спирт».
Только ли опыт подготавливает интуитивные прозрения? В цитированной выше книге Самарова С.[sup]41 [/sup]есть такие строки:
«Капитан …провожал путников взглядом и вдруг поймал себя на мысли, что ему отчего-то хочется дать в эти спины несколько автоматных очередей. Хотя бы по очереди в каждую спину…»
Как показали последующие события, эти так называемые «безобидные путники» оказались самыми опасными диверсантами, хотя на момент встречи ничего не предвещало ошибки в оценке людей, их «легенды» наряду с документами. То есть, интуиция подсказывала, а опыт молчал… Значит, опыт может быть и имплицитным, но ему меньше веры…
М. Анчаров [sup]14[/sup] описывает И. на очень тонком уровне:
«Интуиция, то есть предчувствие, - это момент восприятия информации из будущего, момент стыковки прошлого с будущим через настоящее».
Лучше всех про рассматриваемый нами феномен написал мастер литературного слова А. Платонов в рассказе «Одухотворённые люди»:
«Он пал вниз лицом, послушный мгновенному побуждению, тому острому чувству опасности, от которого глаз смежается прежде, чем в него попала игла. Он и сам не понял вначале, отчего он вдруг приник к земле, но, когда смерть стала напевать над ним долгою очередью пуль, он вспомнил мать, родившую его. Это она, полюбив своего сына, вместе с жизнью подарила ему тайное свойство хранить себя от смерти, действующее быстрее помышления, потому что она любила его и готовила его в своём чреве для вечной жизни, так велика была её любовь».
Явление интуиции приложимо, таким образом, к событиям прошлого. Но и настоящего, если привлекается известный опыт (УР). Хотя в литературе выделяют даже так называемую интуитивную прозорливость как умение использовать случайные наблюдения для неожиданных выводов и, благодаря этому, совершать открытия[sup]47[/sup]. Когда-то обладание столь важным качеством помогло Рентгену предъявить миру феномен Х-лучей. Можно найти и живой пример в книге о спецназе, сражающемся с диверсантами-террористами[sup]32[/sup]:
«И подсказало мне это не что иное, как улыбка капитана Бурковского – очень выразительная улыбка. По ней я понял, что он не удивлён нашему присутствию в Бродах. Больше того, он бы сильно удивился, если бы нас там не было».
А вот И.В. Сталину в исключительной интуитивной прозорливости придётся отказать. З. Воскресенская, дослужившаяся до звания полковника внешней разведки нашей страны, пишет горькие признания [sup]25[/sup]:
«Нашей специализированной группе было поручено проанализировать информацию всей зарубежной резидентуры, касающейся военных планов гитлеровского командования, и подготовить докладную записку. Для этого мы отбирали материалы из наиболее достоверных источников, проверяли надёжность каждого агента, дававшего информацию о подготовке гитлеровской Германии к нападению на Советский Союз…
Наша аналитическая записка оказалась довольно объёмистой. А резюме – краткое и чёткое: мы на пороге войны.
17 мая 1941 года я по последним сообщениям агентов Старшины и Корсиканца с волнением завершила этот документ. Заключительным аккордом в нём прозвучало:
__________
[sup]47[/sup] Миропольский Дм. Тайна трёх государей. – М.: Комсомольская правда, 2017.
[sup]48[/sup] Тамоников А. Диверсионная война. – М. : ЭКСМО, 2015.
«Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время».
Подчёркиваю, это было 17 июня 1941 года.
...Иосиф Виссарионович ознакомился с нашим докладом и швырнул его. «Это блеф! – раздражённо сказал он. – Не подымайте паники. Не занимайтесь ерундой. Идите-ка и получше разберитесь».
Что это было? Усталость вождя, болезнь? Мимо его сознания (но не ушей) прошла даже такая информация:
«5 мая 1941 года посол Германии в СССР в предвоенные годы Шуленбург рассказал послу СССР в Германии В.Г. Деканозову об аудиенции у Гитлера 28 апреля 1941 года. Шуленбург сообщил ему точную дату готовящегося германского нападения на Советский Союз, предупредив его о том, что он совершает рискованный шаг и делает это по собственной инициативе. Но И.В. Сталин не поверил и этому».
[justify]Так что длительное молчание Сталина после начала войны,