-Спасибо! Звать-то вас как, если что опять спросить надо будет?
-Зовы Григорьевной. Мэнэ уси так звуть. А шо ты ще спытать бажав?
-Вы сестру Олину знаете?
-А як же! Вона тут у нас постийно бувала. Гарно спивае дивчина! Воны з Олей у хати як заспивают, так пид викном народ зийдэться, та слухае. А то ще дочкА Олина тэж спивае, та грае музыку. Як втрёх зачнуть спиваты - наче ангелы. Поихала дочка дэсь вчиться, та и зупынилась там. А Марийка, Олина сестра, приихала ще в апреле, а потим воны уси и покинули хату.
«Придется искать по больницам и поликлиникам», - решил Геннадий. – Ничего другого не остается».
Однако растущая военная обстановка в городе не позволила сразу же пуститься в поиски.
*
К операции по освобождению аэропорта от нациков, по утверждению Бородая, уже 24 мая было все готово. Захарченко склонен был не торопиться и не поддаваться на провокации со стороны СБУ, а усиленно собирать собственные силы. К этому времени под Донецком со стороны Макеевки к трем имеющимся группам добровольцев из России добавились еще добровольцы из Крыма и Чечни. Добровольцы не были подконтрольны руководству ополчения ДНР и действовали на свой страх и риск. Причем, каждый командир добровольческого отряда стремился упредить остальных. Общее количество сводного отряда добровольцев составило порядка 120 человек. В ночь с 24 на 25 мая сводный отряд на пяти КАМАЗах выдвинулся в Донецк, где должен был соединиться с батальоном дончан «Восток» под командованием Ходаковского.Организацию операции по захвату аэропорта планировал и осуществлял на первом этапе именно Ходаковский. Он уверил ополченцев, что сумеет договориться с представителями СБУ и командованием части 3-го полка нацгвардии.
Около 2.00 26 мая Ходаковский отдал приказ о подготовке к выдвижению части отряда для захвата аэропорта. С его слов, главной задачей отряда будет «позировать перед камерами журналистов», поскольку с капитаном СБУ Александром Головурой достигнута стопроцентная договоренность о неведЕнии друг по другу огня. Около 3.00 отряд в количестве приблизительно 80 человек выдвинулся в аэропорт для выполнения поставленной задачи. Бойцы частично заняли здание нового терминала аэропорта. Занятие здания терминала аэропорта прошло без боестолкновений. Около 7.00 в терминал выдвинулось подкрепление, в состав которого входили, в том числе, добровольцы из Чечни. Около 10.00 Ходаковский завершил переговоры с командованием кировогорадского спецназа и вместе с бойцами бывшей донецкой «Альфы» покинул аэропорт.
А дальше все пошло совсем не по тому сценарию, какой нарисовал Ходаковский.
Утром 26 мая из донецкого аэропорта вылетел последний рейс № 504 Донецк-Киев. Вряд ли кто из пассажиров и провожающих мог знать, что с вылетом этого самолета окончилась мирная жизнь в городе. После 10:00 над городом со стороны Киева подлетели штурмовики Су-25 и вертолеты Ми-24, которые начали сбрасывать на город бомбы и ракеты. Сначала ударили по домам в близлежащих от аэропорта жилых кварталах. Не только бомбить, но и расстреливать из пулеметов мирных людей: женщин, стариков, детей. Люди в ужасе пытались прятаться от обстрелов в подъездах, магазинах, на остановках общественного транспорта. Многие при этом попадали под бомбежку. Асфальт, залитый кровью, был усеян трупами и ранеными. Дежурившие в донецких больницах врачи впоследствии рассказывали, что большее число поступивших были с ранениями в ногах. Били снайперы.
После 11:00 «вэсэушники» открыли огонь по занявшим аэропорт ополченцам. Часть из бойцов, не зная о том, что противник вскоре нанесёт по терминалу авиационный удар, заняли позиции на крыше, расположили там огневые точки, подтянули АГС-17«Пламя». Когда по ним стала работать украинская авиация, бойцы стали отходить с крыши.Материалы, применявшиеся при строительстве аэропорта, при попадании НУРСов, снарядов и мин давали огромное число дополнительных поражающих элементов и являлись очень плохим укрытием. Крыша была усыпана гравием, который также при попадании снарядов действовал как поражающие элементы. Первые потери появились от авиационного огня по ополченцам, занявшим позиции на крыше. Дольше всех позиции занимали чеченцы, которые пытались прикрыться дымовой завесой.Бои в окрестностях аэропорта 26 мая вели: 1) батальон «Восток» и отряд бывшей донецкой «Альфы», 2) бойцы Бородая, 3) отряд Здрилюка, 4) отряд Пушилина, 5) «Оплот». Эти отряды получили значительные потери от огня снайперов. Казалось, что снайперы нацгвардии были всюду, на всех подходах к аэропорту: со стороны Спартака, со стороны кладбища и ВПП, со стороны 9-этажек на улице Стратонавтов.
Днем кто-то откуда-то по мобильной связи передал приказ командиру «Искры» Алексею Горшкову идти на прорыв, поскольку «аэропорт окружен украинскими военными», хотя фактически плотное кольцо окружения было лишь вокруг нового терминала. Значительных войск противника, взявших в плотное кольцо аэропорт не было. Но между командирами отрядов не было должной связи. Но приказ был, не дожидаясь ночи, пока кольцо не замкнулось, грузиться на КАМАЗы и выходить в город. Со стороны Донецка должен был быть обеспечен коридор. В аэропорту осталась только группа прикрытия.
Около 18:00 два КАМАЗа, груженые доверху людьми, на большой скорости двинулись на прорыв. На подъезде в город их встретил шквал огня. Стреляли свои же, сосредоточенные в засаде бойцы батальона «Восток», которые получили информацию о том, что на прорыв идут бойцы нацгвардии Украины.
Первый КАМАЗ был подбит и перевернулся на Киевском проспекте около магазина «Магнолия». Выживших в нем было больше, чем во втором. Второй КАМАЗ был подбит на ул. Стратонавтов в районе Путиловского моста. Когда КАМАЗ был изрешечен и разбит, а движение вокруг них прекратилось, бойцы «Востока» подползли ближе и увидели на трупах георгиевские ленточки. Водитель второго КАМАЗа получил многочисленные ранения и подорвал себя гранатой. Второй подрыв осуществил один из оставшихся в сознании раненых ополченцев (в прошлом воевал в Афганистане) Они думали, что огонь вёлся украинскими солдатами. Из 46 бойцов, перемещавшихся в двух КАМАЗах выжили 35.
Группа прикрытия в пешем порядке выдвинулась через зеленку около 19.15-19.20. Потерь убитыми она не понесла и благополучно вернулась в Донецк, что является дополнительным свидетельством того, что никакого плотного кольца окружения вокруг аэропорта не было.
*
События 26 мая 2014 года в донецком аэропорту потрясли не только жителей Донецка и всего Донбасса, но и всего мира. Теперь стало понятно, что мир на востоке Украины восстановится не скоро.Бои за аэропорт продолжались, перекинувшись еще и на ближайшие районы города. Население Киевского и Куйбышевского районов в массовом порядке двинулось от войны вглубь Донецка. Близлежащие к аэропорту кварталы полностью обезлюдели и представляли собой жуткую картину: разрушенные дороги с воронками от бомбовых ударов, поврежденные дома.
Однако улица Миронова выглядела более-менее благопристойно, хотя и она была почти безлюдной.
Бабушка Григорьевна выглядела совсем истощенной и уставшей. Ей было трудно двигаться по квартире, поэтому она даже и не запиралась на замок. Геннадий застал её лежащей прямо в одежде на постели.
-Григорьевна, что же это вы лежите? – воскликнул Геннадий.
-Нэма силы. Може, пора помирать.
-Э-э, нет! Так нельзя. Поехали со мной.
-Куда?
-В центр. Там открыли пункт по приему беженцев. Сейчас туда из Киевского района временно перемещают людей, которые остались без жилья и без всяких средств. Вот я специально за вами приехал.
-Так у мэнэ ж хата е.
-Вам нельзя тут оставаться. Ни магазины, ни рынки, ни всякие там ларьки не работают. Где вы что покупать будете?
-Та я вже з нидилю никуда нэ хОдю.
-Ну, так поехали.
-Шо, прямо зараз?
-Ну да. Нас там машина ждет. Надо скорее отсюда выбираться, пока машину не разбомбили.
-А шо с собою браты?
-Документы и вещи, какие вы носите.
-А гроши?
-А что, у вас есть гроши?
-Нэма. Зовсим нэма. Пенсию Кыив нэ высылаеть.
-Ну вот. Чего вы еще здесь ждать будете?
-А як же квартира та вещи? Трэба караулить.
-Ничего с вашей квартирой не сделается. Когда все затихнет, вернетесь назад.
-А йисты у вашем центре будут даваты?
-Ну конечно! И кормить будут и лечить. «Вот дурень, - подумал про себя Геннадий, - не додумался привезти старушке чего-нибудь поесть».
Старушка настолько ослабла, что пришлось её буквально нести к машине.
-Павло, у тебя есть что-нибудь насчет еды? – спросил он у шофера, ожидавшего его у машины.
-Ни, нэма. Та мы зараз до моего дома по дороге заскочим. Моя жинка грозилась наварить молодой картопли. А я не поихав на обид.
-Из-за нас?
-Та ни. Думал потом поехать.
Поехали в пункт временного содержания беженцев из Киевского, Куйбышевского районов, а также из западных пригородов Донецка. Такие пункты в считанные дни были открыты на базе школ-интернатов, детских центров и специальных учреждений среднего специального образования, в которых уже завершился учебный год. К деятельности пунктов временного содержания подключились добровольцы-волонтеры из числа студентов и учащихся старших классов и преподаватели этих учебных заведений. А также медики из числа пенсионеров. Женщинам, детям, старикам, инвалидам были предоставлены помещения общежитий, спортивные залы и учебные классы.
Шофер Павло подвез своих пассажиров к пункту на проспекте Ильича. Этот пункт временного содержания людей, убежавших от войны, был хорош тем, что недалеко находилась районная больница, откуда приходили врачи и медсестры оказывать помощь нуждавшимся.
Поскольку Григорьевна тоже остро нуждалась в медицинской помощи, что было видно даже с первого взгляда, девчушка-волонтер, принимавшая приезжих, сразу же привела в комнату приема врача, дежурившую в этот
