- Лейтенант, машина сопротивляется вашему решению, оно не соответствует разработанной стратегии, которая используются при сложившейся боевой обстановки. – Объяснил пилот.
Он был связан с «иглой» через каналы нейросвязи, видел малейшее ее движение и то, что видела она. Но задание на действие «иглы» выдавалось из Штаба, а значит от Гарри Вуда. Задания было: прикрывать северные рубежи.
- Как-то это изменить можно? Перепрограммируй задание, у тебя же есть режим самостоятельных действий. Сейчас более важное направление XV СОГ, если мы не спасем командора СОГа, это будет хуже, чем оставить рубеж. Переформулируй задачу, исходя их этих данных. Используй принцип приоритета. – Поучал Нукес, надеясь, что этоn вариант сработает.
Пилот на некоторое время застыл на месте, и вскоре на горизонте с тихим стрёкотом появилась «игла» - коптер действительно внешне был похож на иглу, только огромную и чуть утолщенную в задней части. Десантный корабль, не долетая до позиции отряда несколько сотен метров, завис в воздухе, по всему корпусу, от хвостовой части до кончика прошла огненная волна, которая на самом кончике носовой части сформировалась в импульс, он отделился и ударил в самую гущу столпившихся армагеддонов, оставив от них мокрое место. Потом «игла» резко приблизилась к краю оврага и опустилась вниз. В задней части открылся люк в грузовой отсек.
- Заходим! – Приказал Нукес.
Гвардейцы один за другим забежали внутрь коптера, Нукес зашел последним. «Игла» поднялась высоко в небо и устремилась на восток, вспышки от разрывов импульсов зенитных батарей отражались от ее защитного поля. Гвардейцы уселись на пол грузового отсека. Нукес пересчитал бойцов – тридцать пять человек. Все что осталось от отряда за несколько недель боев. За зеркальными забралами лиц было не видно, но лейтенант понимал, что гвардейцы устали и это очень сильно могло сказаться на их боевых возможностях.
К лейтенанту подошел пилот, сообщил:
- Лейтенант, приближаемся к башне, армагеддонов не наблюдаю, они видно внутри попрятались.
Нукес кивнул в знак того, что информация до него дошла, он ее принял, но пилот не уходил.
- Что еще?
- Столп снабжен пульсаром против которого наша защита может не сработать.
- Покажи. – Потребовал Нукес.
Пилот развернул аер-план, который повис прямо посреди корабля. Четко видна была башня во всех подробностях. Все зенитные системы на этом плане хорошо просматривались, но самого большого калибра лейтенант не наблюдал
- Ну и где?
- Возможно, скрыта несколькими слоями защиты.
Нукес прикинул, где могла быть скрыта пушка-пульсар, посоветовался с пилотом, тот пожал плечами, предположил, что скорее всего или в фундаменте Столпа или где-то в стене. Возможно она торчала просто на виду, большая, можно сказать огромная. Чтобы сгенерировать импульс нужны внушительные размеры, но человеческий глаз, да и самый чувствительный прибор не мог ее видеть.
- Что теперь, сделаешь, маневрируй. У нас другого выхода нет. Ты же опытный пилот. – Велел Нукес
Пилот отправился на свое место в носовой части корабля. «Игла» подобралась совсем близко к башне, зависла над ней, на мониторах была хорошо видна площадка, но она была пуста. Ни единой души. Нукес велел опуститься еще ниже. На мониторах появилось обозначение высоты над башней – 10 метров. В этот момент весь коптер содрогнулся от мощного удара с левой стороны, заголосили сигналы авариной посадки, и «игла» ушла в сторону. Пилот схватился за голову, снял шлем, мгновенно прервав нейросвязь, лицо его было залито кровью, глаза остекленели, он упал на пол. «Игла» потеряла управление, ее начало крутить вокруг оси, гвардейцы рассыпались по всему отсеку. Нукес понимал, что та самая пушка, которую они не видели, все же сработала, удар был настолько мощным, что прорвал защиту и повредил коптер. Лейтенант, несмотря на сильную качку и колебание корабля добрался до пульта, смог перейти на ручное управление и совершить посадку, за пределами стены СОГа, приземлившись на полянку.
Открылся аварийный люк, Нукес приказал срочно всем выбираться, отсек стал наполняться едким дымом. Гвардейцы тут же рассредоточились, используя любую кочку, как укрытие. Можно было ожидать, что отряд сразу накроют огнем, но пока ничего не происходило. Лейтенант с пилотом осмотрели «иглу» - был поврежден задний стабилизатор, но силовые установки были целы. Пилот заверил, что сейчас перезагрузит систему, и снова полетим, но только врядли защитное поле будет действовать. Пока пилот приводил в порядок корабль, Нукес, взяв с собой несколько солдат, отправился в СОГ – надо было найти брата.
Бойцы рассредоточились по площадке, которая примыкала к башне, прикрывая лейтенанта, и внимательно каждый наблюдал за своим сектором, переведя пульсары в автоматический режим. Если появится враг, оружие само взведется и выстрелит. Датчики пульсаров работали в интеграции с нейросенсорами солдат и безошибочно определяли врага. Но никого не было. Спокойно зашли в открытые ворота башни. Внутри горел тусклый, дежурный свет. Он едва позволял ориентироваться в полутьме. Гвардейца, включив нашлемные фонари, осторожно передвигались по внутрибашенному помещению. Винтовая лестница, вела наверх. Нукес посмотрел наверх, в лестничный проем, оттуда лился более яркий, почти ослепительный свет. Недалеко от лестницы лежала груда матрасов, «Зачем они тут?» – успел подумать Нукес, как сверху с шумом упало тело гиплотаха. Два бойца подскочили к телу, голову гиплотаха прикрывал плащ, сам гиплотах упав на груду матрасов, почти на край их, скатился вниз и распластался на полу. Откинули с головы плащ, перевернули упавшего. Нукес снял капюшон с головы гиплотаха, узнал Аби. Бледность лица, закрытые глаза брата напугали Нукеса. Полевой медик уже просканировал тело Аби и сообщил, что у того в нескольких местах трещины в позвоночнике. Солдаты развернули носилки, аккуратно переложили в них Аби Вуда, понесли его к «игле». Остальные прикрывали их, Нукес шел последним все время, оглядываясь, ожидая подвоха. Оставалось несколько десятков метров до корабля, когда на них обрушился град кислотных пуль. С характерным шлепком они разбивались о броню, и с шипением растворяли металл, только второй керамический слой брони не поддавался кислоте, но при такой интенсивности огня пули так или иначе найдет щелочку, через которую кислота достигнет кожи. Нукес стрелков видел: несколько армагеддонов сосредоточились на стене и вели огонь из автоматических винтовок. Лейтенант сгенерировал из пульсара несколько выстрелов, вершина стены СОГа озарилась багрянцем пламени, выдержала ли индивидуальная защита армагеддонов неизвестно, но выстрелы с их стороны на несколько секунд прекратились. Это дало возможность погрузиться в пикировщик и «игла» взмыла вверх, быстро набрав высоту.
- Куда, лейтенант, летим?
- К «врачам».
Ответил Нукес, не спуская глаз с лица брата, который опять погрузился в забытье.
Структура армии СОГов (Стражи Спиры и Ордена армагеддонов)
Самая крупная боевая единица ксила, примерно 5000 бойцов. Во главе ксилы стоит военачальник, которому присваивается воинское звание абуш. Он не является членом Братства, не приносит обетов, а приписан к Страже Спиры Братства. Ксила разделяется на езеры по 1000 бойцов во главе их стоят стапиры, также назначаемые из Спиры. Далее следуют осута (100 чел.) их возглавляет приф, потом дега (10 чел.) ее возглавляет лейтер и самый небольшой отряд (5 человек) называется от под командованием претена. В структуру армии также входит ополчение из тех, кто жил на землях гиплотахов. Их разделяли обычно на два отряда: лучников и пращников.
Из аналитической статьи Анджея Ставинского «Власть гиплотахов»
…Человеческая цивилизация развивается некими скачками. Судите сами: с зарождения первых цивилизаций, китайской, шумерско-вавилонской, египетской, никаких внешних, да и серьезных внутренних перемен не происходило. Тысячелетиями быт людей и технологии оставались на одном уровне, да, и если признаться честно, и сейчас внешняя жизнь общинников, которые обрабатывают землю в СОГах мало, чем отличается от жизни их собратьев-земледельцев в Египте или Китае. Можно так сказать, что по пути прогресса, правда очень медленного и осторожного, шло развитие духа человечества или религиозных воззрений. В Египте это идея загробной участи человека и приведение в соответствии с этой идеей всех сторон жизни земной – вокруг этого все вращалось: тогдашняя мысль, технологии, быт, хозяйство, государственное правление, искусство. В Китае думали о другом. Там в основе цивилизации была положена идея соблюдения нравственного закона, который ставился во главу угла всех принципов жизни. Отсюда такое внимание к церемониалу, правилам поведения, субординации и целесообразности.
Потом, с приходом Христа, произошел некий существенный сдвиг, повторюсь, этому предшествовали тысячелетия спокойного развития. Основа этого сдвига – установление тотальной иерархии общества сверху и вниз, начиная с небесной сферы и заканчивая земной. Здесь понадобилось всего 1500 лет, чтобы вызрела новая цивилизация. Принципиально отличная от предшествующих, которую я бы назвал «миром города». Да, конечно, и прежде существовали города, и очень крупные, но все же, они не были чем-то отличным, изолированным от внешнего земледельческого мира, скорее они были продолжением его, центром округа. Ведь неслучайно название одного такого города, Рим, стало названием целой империи. В христианскую эпоху все было иначе, город уже выступал совсем в ином значении. Он стал не просто главным городом какой-либо местности, он сам становился центром всего, втягивая в себя лучшие силы и изменяя окружающее его пространство….
[justify][i]….Прорыв в различных областях науки произошел на рубеже IV – V тысячелетий. Тогда казалось, что уже не осталось неизведанных областей в познании окружающего мира. Человек объяснил все, нашел новые способы передвижения и освоил в полной мере собственную Солнечную систему, выйдя за ее пределы и основав колонии в самых дальних галактиках. Даже самая главная тайна, сам человек была разгадана, и человечество вышло уже на уровень Творца: создавая себе подобных, без Его помощи. А мы, христиане, отставали. С какого-то времени вдруг кинулись с религиозной точки зрения объяснять достижения науки, доказывать их вредность и несоответствие Божественному замыслу. Мы наступали на те же грабли, что и наши предки: как будто мы знали, в чем этот замысел. Мы цеплялись за мнения Отцов по естественно-научным вопросам, высказанным еще несколько тысячелетий назад, боясь признаться себе, что мнения эти