Согдиада

 

 

- Что ты решил, Тимоша?

Дарни налила наваристых, дымящихся щей в большую тарелку поставила ее перед Тимеем Скачковым. Тот взял из вазочки хлеб, с блюдечка кусочек сала, положил его в рот затем стал с аппетитом есть щи.

- Буду покупать. Толик хороший вариант нашел, иишка подержанная «Умника» называется, когда-то школьными системами безопасности управляла, но вполне еще рабочая, а главное для моих задач годится. Кое-чего подделать надо и вперед, будет работать. У Толика в мэрии знакомые, они хотели систему с аукциона продать, но тот поговорил с кем надо и все решил, правда немного приплатить придется.

Дарни вытерла руки о кухонное полотенце, сняла передник и присела за стол, напротив мужа. Она подперла одну щеку рукой и влюбленными, синими глазами смотрела на мужа. Тот с аппетитом ел.

- Хорошо, я за тебя рада. Главное это поможет тебе в твоей работе.

- Да, я все легко рассчитаю и вот увидишь мы сможем с тобой на этом заработаем. Но только придется подтянуть пояса: я все салоны продам, машину заложу и… – Тимей перестал есть, посмотрел на жену. – Дом тоже.

Дарни только улыбнулась, услышав это, она убрала рукой со лба мужа непокорную, густую черную челку и сказала:

- Ничего, выкрутимся, я в тебя верю. Ты же у меня гений.

Оба они улыбнулись, и Тимей принялся доедать суп. Через несколько дней он продал весь свой небольшой бизнес, состоящий из салона по ремонту компьютеров и автомастерской, а также заложил дом и квартиру. На эти деньги, при помощи своего друга Толи Кипяткова, он купил систему искусственного интеллекта «Умника», которая помимо безопасности могла производить различные расчеты внутренней логистики и анализировала статданные. По правде говоря, на самом деле городская администрация просто списывала систему, так как была поставлена более совершенная и никакого аукциона по ее продаже устраивать не собиралась. Но Толик Кипятков был хорошим бизнесменом и загнал систему своему школьному другу Тимею Скачкову, который в результате лишился всех средств к существованию.

Тимей не унывал. Когда в его руках оказалось четыре квадратных плоских ящика, одна из узких граней которых была приспособлена под вентиляцию, и разъемы USB он принялся за дело осуществления своей мечты. Тимей был математиком и разработала систему прогнозирования, как ему казалось, довольно точную при условии, если самые мельчайшие параметры вычислению будут учтены. Система основана была на теории поколенческих ковенов. Каждый из них и нужно было проанализировать. Это можно было сделать вручную, но ушли бы годы, вот и понадобилась «Умника». Она идеально подходила: созданная как система организации логистики в небольшом городе она могла проанализировать в короткое время массу данных и выдать нужное направление.

Перенастроив ее, он быстро получил быстрый результат относительно нескольких крупных маркетинговых компаний, для которых, на основе выводов «Умники» составил прогностические стратегии развития. Он был уверен, что компании заинтересуются этим. Так он сможет окупить все свои расходы и заработать им с Дарни на счастливую жизнь. Получив данные по нескольким таким компаниям, Тимей разослал их руководству этих компаний. Через месяц пришли ответы, почти стандартные, будто их писал один человек. Смысл этих ответов заключался в том, что руководство не нуждается в подобного рода вычислениях.

Это известие он получил утром. Тимей открыл почтовый ящик, вынул письма и вернулся в квартиру. Тогда они с Дарни снимали комнату в маленьком панельном доме на окраине города. Жена, как всегда, что-то пыталась приготовить из тех скудных продуктов, которые у нее имелись под рукой. Тимей уселся за свой рабочий стол, где была установлена система, теперь уже состоявшая из шести блоков. С нетерпением вскрыл первый конверт, прочитал сообщение об отказе, потом тоже было во втором, в третьем и в четвертом. Он опустил руки и в тоске уставился в стену. Дарни, видя его погрустневшим, подошла к нему и обняла за шею прижалась своей щекой к его щеке.

- Отказали? – Спросила она.

Тимей молча кивнул головой, у него наворачивались на глазах слезы, все рухнуло в одночасье.

- У нас почти не осталось денег на жизнь. – Сообщил он.

- Не переживай, мы найдем деньги, обязательно. Все будет хорошо.

Жена всегда умела успокоить Тимея. Он в тот день просидел с «Умникой» до глубокой ночи. Добавил в систему памяти, переписал программу и разработал еще несколько алгоритмов. Как-то незаметно уснул, а разбудил его нудный повторяющийся сигнал системы, который появлялся всегда при некорректной перезагрузке. Тимей протер глаза и увидел на мониторе, что графики прогноза на ближайшие несколько сотен лет, которые он заложил в машину пару дней назад, почему-то остановились на одной точке и резко пошли вниз, застыв на цифре 2073. Это год. Но почему дальше «Умника» не вычисляет. Об этом Тимей подумал, и почти сразу на мониторе появилась запись: «Финальный год». На мгновение Скачков впал в ступор, опять сам собой у него в голове возник вопрос: «Ты говоришь?». Он сам не сразу понял, к кому обратил этот вопрос, но на мониторе опять высветилось: «Я могу сформулировать те мыслительные процессы, которые во мне есть». И снова Тимея осенило: «Она понимает мои мысли». И опять ответ: «Я могу их слышать, потому что распознаю самые слабые волновые сигналы, но ты можешь эту способность мою усилить».

Последующие дни Тимей полностью погрузился в усовершенствование «Умники». Плохо ел, плохо спал и не замечал, как чахнет его жена, по-прежнему верно ухаживающая за ним. С каждым днем, по мере загрузки все большего количества параметров и увеличения мощностей «Умника» приобретала новые способности и расширяла возможности старых. Но как не пытался Тимей построить расчет будущего, все останавливалось на этом году – 2073. Машина, к которой Тимей подключил внешние динамики, генерируя голос, сделала вывод:

- Это начальная дата какого-то тёмного периода, показатели здесь просто распадаются, и я не могу составить ясного прогноза.

 

* * * *

 

Больница. Длинные, белые коридоры. Жесткие скамейки вдоль стен, расстроенные с больными лицами люди, сосредоточенные сами в себе. С ними вместе на одной из скамеек сидит Тимей. Бледный, растерянный он ждет у кабинета томографическое обследование своей жены. Выходит доктор, в руках у него снимок, он что-то спокойно объясняет, но Тимей услышал только одно: лимфома последняя стадия, можем предложить лечение, но ничего не гарантируем. Что-то еще говорил доктор, видимо предлагал план лечения. Тимей сквозь приоткрытую дверь смотрел, как одевается его жена, и кашляет, кашляет. Он вдруг остановил доктора:

- Сколько осталось?

Тот будто сдался, опустил руки, как-то отрешенно посмотрел и ответил.

- Не больше трех месяцев.

И все. Тимей видел только огромные глаза своей жены и ее улыбку. Если бы он мог молиться, он бы молился, просил, но вера ему была не дана, век технологий не предполагал веры. Да и не видел он в вере смысла.

Потом начался курс лечения. Убийственная химиотерапия, потом лучевая, все это настолько ослабило Дарни, что ее выписали из больницы и привезли домой, где она могла теперь только лежать на кровати, слабо улыбаясь, глядя на Тимея своими огромными, любящими глазами.

Скачков забросил работу, целыми днями находился в заботе о жене, старался не терять надежды. Однажды ночью он сидел и дремал за своим столом. Настольная лампа освещала стол, заваленный чертежами, графиками и расчетами. Во тьме мигали лампочки на корпусах «Умники», которых теперь был целый шкаф, монотонно гудели вентиляторы охлаждения.

- Тимоша! – Слабым голосом позвала жена, чуткий сон Скачкова тут же покинул его, он подошел к ее кровати. Глаза Дарни лихорадочно блестели.

- Я видела ее.

- Кого? – Не понял Тимей

- «Умнику». Она может проникать в сны и там говорить с мной. Она мне сказала, что делать.

Тимей подошел к жене и сел на край постели, взял ее влажную руку в свои руки. «Они синхронизировалась с тобой, как это возможно» - подумал он, а вслух сказал:

- И что она говорит?

- За 2073 годом начинаются тёмные времена. «Умника» не может туда проникнуть, не хватает данных. Но ты можешь задать машине алгоритм развития, и она скорректирует события.

Сложно было поверить в то, что говорила Дарни, но Тимей готов был попробовать сформировать новый протокол для «Умники».

- И ещ. - Снова заговорила Дарни. – Перверсия воспоминаний.

- Что?

- Она чувствует информационные шлейфы, которые идут из глубокого прошлого. Наоборот. Как запись. Только наоборот.

- В этом есть какой-то смысл, как ты думаешь?

- Да.

Дарни в бессилии опустила голову на подушку, некоторое время молчала. Потом прошептала:

- Это даст нам шанс. Ты же знаешь, что здесь я не выживу, но если я стану частью «Умники» шанс есть большой. Просто придется подождать, пока она сконструирует, новы мир, но тебе нужно написать формы.

Дарни заснула, а Тимей начал лихорадочно работать. Он понимал, что это самый простой способ спасти ее: если она синхронизировалась с машиной, то можно загрузить ее всю в «Умнику»: воспоминания, сознания, все подробности. А потом в будущем будут способы ее восстановить. Всего, может быть, несколько десятков лет надо подождать. Тимей постарается дожить, а потом что-то еще придумает, а технологии тогда будут такими, что Дарни можно будет восстановить. Так он думал, когда сделал роковой шаг. Роза чувствовала во сне его. Это были мысли основателя нового мира. В котором жила она сама.

 

* * * *