Согдиада

Она механически улыбнулась, помахала, пошевелив пальчиками правой руки не отнимая их от живота и сказала: «Бай!». Максимов недоумевал, но вспомнил, что когда-то это было такое приветствие или прощание. «Вот же загрузили они ее странным контентом. Или это ее система сама генерирует?» - внутренне поворчал он и вышел в коридор. Он пытался связаться с командой, но сигналы глушили. Хотя в этом не было смысла по его мнению. Если верна идея Софии, что все они для «врачей» просто материал, то тогда что значат слова Трола  насчет Аманды? «Врачи любят противостояние во всех смыслах и боевое и интеллектуальное» - думал Максимов осторожно пробираясь по пустому коридору. То что никто не встречался на пути не вызывало никаких подозрений и Дэвид все время пытался связаться с группой, но сигнал не проходил.

«Глушат» - досадовал майор, но понять, почему это делается, не мог, хотя это была лишь его догадка. Члены группы просто могли пребывать в глубоком анабиозе. Он начал припоминать есть ли в бойцах какие-нибудь натуральные органы и пришел к выводу, что в каждом из них присутствует какой-либо первоначальный орган, а значит, они также вполне представляют интерес для «врачей».

К главному коридору прилегал боковой с левой стороны, майор свернул туда, однако быстро убедился, что это скорее переход между двумя корпусами. Он был остекленный на всем своем протяжении от одного корпуса до другого. Стекло наверняка было каким-нибудь видом бронепластика, но отсюда было хорошо видно, как устроена «клиника». Бесконечное число корпусов разной этажности ярко освященных. «Врачи» использовали для обороны другую систему защиты, нежели города. Надеялись на сверхпрочные стены. Максимов даже примерно не мог предположить их состав, но в Академии говорили, что никакое современное оружие не способно причинить вред стенам «клиники».

Дэвид остановился около широкого окна, за ним была ночь, корпуса освященные белым светом уходили длинной чередой за горизонт. Глядя на них Максимов вспомнил о том, что архитектура «клиники» спроектирована в соответствии с философской концепцией «врачей», которая получила название «повторяющихся действий». Дэвид пробовал вспомнить суть концепции без подключения дополнительных модулей мозга, но почему-то не мог. Единственное всплывшее у него в голове – это то, что на рубеже 4 и 5 тысячелетия закончился, по мнению ранних идеологов «врачей», этап рождения новых форм и наступила эра повторений. Бесконечное повторение одного действия, мысли, архитектурного элемента. Многие отмечали безусловное воздействие на философскую мысль «врачей» идей гиплотахов.

Максимов перевел взгляд с горизонта в левую сторону и корпуса «клиники» начали синхронно перемещаться направо и налево – этот эффект двойной спирали повторений был у него только в мозгу, перед мысленным взором, но он настолько натуралистичен, что сводил с ума. Как архитекторам «врачей» удавалось достичь его загадка. Но как справится с этим, Дэвид знал – он отвел в сторону взгляд и обнаружил, что вдоль стены коридора стоят кадушки с фикусами. Именно так называлось это растение – ему подсказала София, проникнув в его внешний интерфейс, пришлось сделать ей предупреждение и поставить пароль на порты: нечего ковыряться в мозгах хозяина. Майор на мгновение закрыл глаза, чтобы образы в мысленном взоре пришли в равновесие. Когда он открыл глаза перед ним стоял улыбающийся Трол, внутренний радар тут же подтвердил, что это не световая иллюзия.

- О, да! - Подтвердил и «врач». - Я не световая иллюзия.

- Телепортация? – Предположил Максимов

Трол кивнул головой

- Утраченное искусство. Но мы его восстановили, широко используем.

- Капитан, что с моей группой? – Перебил Трола Максимов

- Все с ними хорошо, как ты верно, Дэвид, догадался, они в анабиозе. Мы еще несколько проверок проведем, и ты получишь доступ к нейросвязи. Опять будете единым организмом. И снова на задание.

В голосе Селира Трола слышался неискренний энтузиазм. Он посмотрел за окно.

- Да, удивительный это парадокс повторяющиеся повторения. Вам рассказывали о нем в Академии?

- Нет, но я что-то слышал.

- Это проблема вечной жизни, на пороге которой мы стоим. Если ты долго живешь, все повторяется и в тоже время все не то, что было. Каждый человек проходит через то, что проходят все, но все у него не так. Если долго живешь, это становится мукой. Наша клиника пытается этот парадокс обойти.

Сказав это Трол исчез. А Максимов продолжая свой путь дальше по коридору, вышел в следующий корпус. Он был огромный. Потолок настолько высок, что ели различим во тьме. Зал разделен двумя рядами колон, со стен струился приглушенный голубоватый свет. По широким ступеням майор спустился вниз в темную прохладу зала. Он услышал лёгкую приятную музыку, рецепторы внешнего контроля тонкого контура защиты активизировались, ощущая опасность. Случайно Максимов прикоснулся к одной из колон, и тотчас тьма рассеялась под действием желтоватого света, который исходил откуда-то из пола. Тьма рассеялась или, точнее, сконцентрировалась под потолком, а зал наполнился объемными фигурами и звуком, который Дэвид слышал только у себя в уме. Это был рассказ об истории «клиники», героях и идеологии «врачей». Майор понял, что попал в своеобразный виртуальный музей. В центре зала появилась огромная сияющая, улыбающаяся фигура в халате врача, он простирал руки прямо к майору, который сразу воспринял информацию о том, что это основатель «клиники» - Кир Нук и Дэвид будто вспомнил всю историю этой компании. Самой древней в мире. Она появилась еще в Новые тёмные века, как простой медицинский центр, организованный Кир Нуком, чтобы помогать богатым людям в их неизлечимых болезнях. Сначала центр специализировался на пересадке органов от доноров, потом совершенствовал технологии, научились выращивать органы в лабораториях. Авторитет Центра рос и укреплялся, а потом грянула война и трансплантологи стали незаменимы. Перед мысленным взором мелькали бесконечные картины прошлого, люди, взрывы, разрушения. Но майор усилием воли остановил их и зал снова погрузился в темноту. Он вдруг подумал о том, что «клиника» почти что артефакт, одно из немногих учреждений связанных с Новыми тёмными веками. Она и «Умника», которая по происхождению была еще более древняя.

 

Я признаться проявил глупость бесконечную

Всей душою полюбил куклу бессердечную.

Для нее любовь забава, для меня мучение

Придавать не стоит, право, этому значения[2].

 

Эта строка внезапно ворвалась в мозг Максимова, чего он никак не ожидал. Опять перед ним появился Трол:

- Я тоже иногда это слышу. – Сказал он.

- И что это?

- Отголоски Новых тёмных веков, я даже не могу точно сказать из какого конкретного времени.

Они вместе медленно направились к выходу из музея. Вновь поднялись в галерею, за окнами по-прежнему было темно, только ряд повторяющихся зданий ярко освящен и уходил в повторяющуюся неповторимую бесконечность. Они опять пришли в ту лабораторию, где все также в пространстве висела Аманда.

 

 

Трол: Что ты скажешь? Не вскрывается ларчик, приведенной тобой девицы. Не можем мы понять, кто она.

Максимов: У нее нет маточных органов?

Трол: А как понять? Её защиту не преодолеть. Наша аппаратура просто не может это выявить. Впрочем, неважно. Что ты скажешь о стихах?

Максимов: Это те, что из эпохи Новых тёмных веков?

Трол: Да. Оттуда. Как осколки что-то периодически приходит и проникает в наши системы, потом является нам во сне, наяву, в помехах. Чаще отрывки. Но говорят, что это не просто так, ты слышал что-нибудь о релаторуме?

Максимов: Нет, а должен был?

Трол: Я надеялся. Там на Континентах должны больше знать, чем мы.

Максимов: Ты уже понял, это не так. Мы не все знаем.

Трол: Тогда просвещу тебя. «Умника» создана еще до Новых тёмных времен, до Глобальной катастрофы. Изначально в нее был заложен принцип саморазвития. Создатели составили прогноз на то, как примерно система будет развиваться, даже в условиях катастрофы, в том числе в этот прогноз входила и разработка релаторума.

Максимов: И что это?

Трол: Информационные шлейфы. О том, что каждый человек в течение своей жизни оставляет такой шлейф была высказана догадка еще за несколько десятилетий до НТВ, но это была только теория, доказать или найти эти шлейфы так и не удалось, а может удалось, Тёмные века все скрыли.

Максимов: Почему ты мне об этом говоришь?

Трол: Возможно, майор, ты знаешь больше, коль тебя послали за Амандой. Кто она? И куда ты ее вел?

Максимов: Трол, ты же сказал, что получил приказ и что конечный пункт это «клиника»?

Трол: Ну ладно, Дэвид, ты же уже все понял, да и София тебе сказала. Заманили мы вас ради органов. Перехватили ваше задание, расшифровали. Ты же знаешь, «врачей» интересуют только доходы.

Максимов: Здесь я не могу ничем помочь. Наши группы получают только конкретные задания. Приказали выкрасть Аманду и доставить в регистровую зону, мы выполнили. Но ты, капитан, отклонился от темы, что там с релаторумом?

Трол: У нас есть информация, что «Умника» смогла достигнуть такого уровня технологий, что обнаружила шлейфы всего человечества с помощью релаторума. Это открытие сродни расшифровки генома.

Максимов: Даже если это так, что с того? Как моя группа связана с этим?

Трол: «Умника» не только открыла релаторум человека, но и расшифровала все шлейфы каждого человека, который когда-либо жил на земле.

Максимов: Почему ты так уверен? К этому есть какие-то свидетельства?

Трол: Это четверостишье, которое иногда слышим и ты, и я, оно ведь не из Новых тёмных веков.

Максимов: С чего решил?

Трол: Ну, смотри: в этом стишке взаимоисключающие понятия: любовь, забава и мучение. Такая несообразность, как мне подсказывает система безопасности, существовала где-то во втором тысячелетии, точнее сказать сложно.

Максимов: Могу согласиться.

Трол: Но дело не в этом. В инфосреде есть фрагменты еще одного стиха из еще более ранней эпохи. Я думаю, что он стал ключом для «Умники», чтобы найти релаторум.

 

* * *