- У тебя такая же будет. – Обернувшись через плечо, заверил Трол.
Они дошли до места, где один коридор пересекался перпендикулярно с другим, образуя в этом месте небольшой зал, далее коридор продолжался куда-то в бесконечность. В этой части коридора комнаты уже были с обычными дверями. В одну из таких комнат и завел капитан Максимова. Когда они вошли, стены и потолок зажглись голубоватым светом.
- Потом можешь отрегулировать интенсивность, яркость, цвет по своему усмотрению. Какую-то из стен можешь даже прозрачной панелью сделать. – Предложил Трол, указывая рукой на стены.
Комната представляла собой параллелепипед и кроме стен, потолка и пола в ней ничего не было. У одной из стен, с левой стороны стояла девушка-гомоид, такая же внешне, как и те, что разгуливали по коридору. Она находилась в режиме паузы, но достаточно было одного прикосновения, чтобы девушка вышла из него.
- Ее зовут София, она твоя помощница. Настройки сам наладишь у нее. Обустраивайся. Отдыхай. Два-три дня отдохнете, получите новое задание.
- Слушай, капитан, а зачем нужен был весь этот спектакль с хэгами. – Поинтересовался Максимов.
- Ну а ты как думал? Они должны были поверить, что все, правда. Вы нам по праву сильного достались, а не по заданию «Внутренней линии».
Трол ушел. Дэвид посмотрел на гомоида. Девушка была красива, голубоглаза, с правильными скулами, правильным носом. «Где ее делали» - подумал майор. Гомоиды сложное устройство, с андроидами их роднит только экзоскелет из титанопластика, да искусственные мозги, все остальное натуральная органика. Дэвид в который раз вернулся к своей мысли о том, что в настоящее время христианская доктрина насчет одного тела для одной души несостоятельна, когда можно создать натуральное новое тело и чего тогда душа будет привязана только к одному телу? Но он оставил богословские вопросы и приступил к обустройству своего быта, тем более что на досуге надо будет поразмыслить самому с собой о текущем политическом положении.
Он провел правой рукой по гладкой стене, выдвинулась небольшая панель, Максимов вынул из неё небольшой брусок оранжевого цвета, прочитал надпись на боковой грани, потом положил его обратно, вынул другой брусок зеленый, внимательно изучил надпись на грани и пробормотав: «Пойдет». Прикоснулся бруском к стене, он будто вошел в нее как в масло и тотчас в комнате начались изменения, которые хотел для себя Максимов: появился стол, удобный диван, пару кресел, зачем-то шкаф, сервант с рюмками внутри, под потолком люстра с висячими хрустальными «сосульками». А стена с левой стороны полностью превратилась в видеопанель с совершенным голографическим изображением океана, песчаного пляжа, пальм на берегу и белого парусника вдали. Все было так реально, что хотелось тут же раздеться и лечь на песок, наслаждаться солнцем и морским воздухом. Застывшая фигура Софии на фоне этого пейзажа выглядела несколько неуместно.
«Отличные материализаторы у «врачей»» - подумалось Максимову и тотчас в восприятии его возникло зеркало, и реализация воображаемого отразилось на стене, которая была прямо против него – на нем появилось еще одно зеркало от пола до потолка. Дэвид увидел себя в грязном комбезе коричневого цвета со иринизирующей эмблемой СБК – оранжевый мангуст в момент нападения на змею. Он снял грязный, с запекшейся кровью нашлемник, обнажив свой лысый череп с титанопластиковыми вставками и скрепляющими плоскими шурупами в них. Сколько раз биотекхники предлагали нарастить ему кожу на эти пластины, но он всякий раз отказывался. Максимов считал себя консерватором и был приверженцем старых, добрых технологий времен 2 или 4 тысячелетия. Он внимательно изучал свое мужественное лицо с широкими скулами и немного раскосыми глазами: «Примерно так выглядели русские» - снова подумал он. Вопрос национальности его всегда интересовал остро, и он считал себя приверженным русской традиции и даже Высокой Цивилизации Русской Нации – идеологии господствующей на большей части Евразийского континента на рубеже третьего и четвертого тысячелетия. После паннациональной революции, которая продолжалась в рамках почти всего пятого тысячелетия и привела к исчезновению каких-либо наций на земле и образованию доминирующей расы, переходной расы и расы изгоев. Конечно, процесс генезиса этих рас был довольно долгий и длился почти полтора тысячелетия, и привел к тому к чему привел. Но Дэвид всегда помнил о своих предках – русских.
Он провел рукой по черепу, погладил короткую щетину и снял комбинезон. Стройное тело местами было повреждено и имело ссадины и синяки – следы пропущенных кумулятивных зарядов. Дэвид поправил настройки манипуляторов верхних конечностей, сжал и разжал пальцы кистей рук – все работало прекрасно. Майор всегда гордился тем, что он только на 75% синтетик, в остальном натуральный и вся нервная система с мозгом первичные, хотя и подправленные, местами, в некоторых модулях, обновленные.
Майор прикоснулся к правой височной части головы, где у него был расположена панель управления резистом, перед мысленным взором возник монитор с разными данными: Максимов проверил пароли, входящие выходящие вызовы, поток стримов от командования базы СБК, «Внутренней линии» и отправился в ванну, привести себя в окончательную форму, освежиться.
Ванная комната в точности смоделирована материализатором в соответствии со стандартами Континентов. В смысле бытовых условий Дэвид никогда не был привередой. Но здесь его ждал сюрприз: войдя в ванную комнату в которой был мягкий, но шершавый пол, так чтобы ноги не скользили, майор сразу же получил из противоположной от него стены, где было расположено тысячи форсунок, поток расщепленной на тоненькие струи теплой воды, которая обдала его с ног до головы, потом поток изменился – теперь он был с правой стороны, с левой и, наконец, сверху. Закончилась водная процедура тем, что из стены выдвинулась пластиковая, чрезвычайно эластичная трубка, и аккуратной, нежной струйкой промыл все самые интимные и скрытые в складках или щелях места тела Максимова.
Поток воды прекратился, капли стекали по телу Дэвида. Включилась сушка, теплые струи воздуха как нежный ветерок быстро испарили лишнюю жидкость. Дэвид вышел из ванной комнаты и в шкафу взял с полки свежий комплект комбинезона. Ему приглянулся зеленый, смутила эмблема «врачей», в виде черного гуся, но подумалось о том, что все же это временно, до первого задания. Он лег на диван, матрас мгновенно подстроился под его фигуру, включилась лёгкая музыка на ее фоне красивый бархатный голос начал читать лекцию профессора Герхарда Ринкля из цикла о Высокой Цивилизации Русской Нации. Включилась та ее часть в которой подробно рассказывалось об особенностях Высокого Русского наречия, а этому языку обучали в настоящее время немногих и в частности курсантов элитной Академии правопорядка, выпускником которой был Дэвид Максимов.
Из статьи Анджея Ставинского «Школа негодяев или интеллектуальный клуб?» в февральском номере нет-журнала «Ортодоксия»
…Это порождение Администрации регистровых зон, детище преступной организации под названием Служба безопасности Континентов, получившее благозвучное название Академия правопорядка, не что иное, как место, где готовили отъявленных головорезов или выражаясь утраченным языком Высокого Русского наречия (ВРН) «отморозков». Подобных школ подготовки воинов в прежние века было немало, но Академия, пожалуй, самая древняя. По некоторым данным она была основана еще в конце 4 тысячелетия, даже некоторые называют точный год основания – 3997. Эти четыре цифры и до сих пор значатся на шевронах мундиров ее выпускников.
Основатель ее бригадный генерал Мудака Клеопа верой и правдой служил императорам-гиплотахам и полагал, что кроме ксир гиплотахов и Ордена Армагеддона, Империи должны служить высокообразованные и профессионально подготовленные специалисты. Поэтому изначально Академия основывалась как школа элиты имперского спецназа. И выпускники ее были не только супервоинами, но и интеллектуалами высокой степени, но при этом без всяких моральных принципов и совершенно не обремененные совестью. Этакие сверхчеловеки о которых мечтал философ Тёмных времен Ницше, творчество которого дошло до нас в весьма фрагментарном виде. Система подготовки курсантов в школе отличалась всегда насыщенностью, сложностью и большим количеством задач, которые предстояло им решать в ходе многообразной деятельности. Всегда выпускники Академии находились на самых ответственных постах и выполняли самые секретные задания. Они прекрасное, совершенное биологическое оружие. И врядли большинство из них люди.
* * *
Максимов заснул под Ринкля. Безмятежным сном, каким уже давно не спал, потому что жизнь воина — это постоянное бодрствование. Снов ему не снилось, нейросистема давала мозгу спокойно спать, отключая ненужные импульсы, чтобы мозг отдыхал. Проснулся майор от ощущения того, что на него кто-то смотрит. Он открыл глаза и увидел перед собой Софию. Она сидела в кресле и внимательно рассматривала его. У нее были зеленые глаза, зрачок подсвечен желтоватым светом.
- Ты почему активирована? – Спросил Максимов.
- Ты уже час здесь находишься, моя нейросистема настроена на хозяина, из режима паузы выводит автоматически, независимо от твоих действий.
- Предусмотрительно, а чего ты меня сканируешь?
- Я смотрю у тебя печень первичная.
- Да, я за здоровьем своим всегда следил. Подобрал поновей.
Максимов встал с кровати, прошелся по комнате. Софи в это время продолжила развивать свою мысль:
- Первичные органы сейчас редкость, капитан много делает для того, чтобы к нам попало как можно больше материала.
- Неужели это так популярно? Ведь можно вырастить любой орган. Это проще и дешевле, да и надежнее. – Возразил майор, ему начинал этот разговор не нравиться, складывалось впечатление, что София не его помощница, а медсестра в транспонтологическом отделении и просто выясняет сейчас состояние его органов, какие из них можно изъять.
- Где мои бойцы? Найди их в здании, у тебя ведь есть такая возможность?
Приказал он ей. Она похлопала своими искусственными ресницами, майор включил сканер и понял, что в Софии вообще нет ничего настоящего, хотя все очень качественно сделано.
- Они здесь, в соседних комнатах, ты можешь выйти сейчас, и вы пойдете обедать.
И Дэвид собрался. Открылась дверь сама, следуя его желаниям, но София осталась. Она сложила руки на животе, перебирая пуговицу халата.
[justify]- Мне не надо есть, - пояснила она, хотя это и так было