Согдиада

Хэгами до начал генных войн называли поклонников игры на основе стимуляторов реальности под названием «Христианская гвардия» (отсюда и аббревиатура «ХГ» - хэги). Сути этой игры сейчас уж никто и не помнит, но фанатов ее было очень много. Это потом стало ясно, что происхождение игры связано с опытами самого Дана по созданию иной реальности в пределах видимого мира. После применения генных бомб хэги стали мутировать каким-то странным образом, они действительно воспринимали мир в ином свете, разделив его, по принципу игры, на своих и чужих, а последних определяли по одним им известным идентификационным меткам. Из них получились неплохие бойцы и в ходе войны с Империей они выступили на стороне гиплотахов. После этой войны хэги стали менять человеческий облик, обособлялись и становились все более агрессивными. Их удалось вытеснить из зоны подконтрольной мегаполисам в долину Крематогенов, где они и обосновались. Специалисты АРЗ подозревали, что они непосредственно связанны с «Умникой», но как оставалось загадкой.

У Дэвида имелась довольно подробная карта Долины, и на ней было отмечено то единственное место, добравшись до которого можно было как-то спастись и в Долине. Место это – секретная платформа железнодорожных путей, где стоял законсервированный полностью автоматизированный тепловоз, который мог довезти их прямо до четвертой регистровой зоны. Историю зоны Дэвид знал смутно, в общих чертах. Создана она была одновременно с тремя прибрежными, но почему-то в глубине материка на стыке пограничных астаморингов, подконтрольных Девятому и Третьему СОГам. Впрочем, подконтрольность эта была чисто номинальной, общинные поля в астаморингах не возделывались толи из-за близости к поселениям хэгов, которые часто беспокоили общинников своими набегами, толи из-за малолюдства самих СОГов. Эти два СОГа создавались в непосредственной близости к Овручу и Оградору, первоначально предполагалось, что Девятый и Третий будет поставлять свою продукцию в эти города, но после того, как они оборвали почти всякие связи с мегаполисами, и необходимость поддерживать какие-либо контакты отпала. СОГи вынуждены были свою продукцию отправлять в обход Овруча и Оградора, сухопутной, объездной дорогой в ближайший к ним Лайфтаун. Это было и неудобно, и очень затратно, поэтому СОГи постепенно приходили в упадок и все больше в их пределах селились беглецы из городов и христиане-изгои из своих общин. Власть гиплотахов над этими СОГами была чисто внешней, в Столпах даже не совершались обряды Колаличба.

Путь группы Дэвида лежал вдоль реки, которая извивалась самым невообразимым образом, но текла почти строго на север, там, у слияния с рекой Татом на мысу и находилась та самая платформа, где стоял тепловоз. Оттуда железнодорожные пути вели прямо в четвертый регистр минуя города.

Шли ускоренным маршем, стараясь успеть к месту до захода солнца. Приходилось постоянно преодолевать какие-то овраги, балки, переправляться через небольшие протоки и заболоченные участки. Силы у двух бойцов, которые помимо своего вооружения несли еще и носилки с Амандой были уже на пределе, когда из-за небольшой рощицы показался силуэт тепловоза. Он стоял именно в том месте, которое было указано на карте, и производил впечатление почти нового: никакой ржавчины, пыли на корпусе, как будто его оставили здесь только вчера. Дэвид набрал на внешней панели управления тепловозом код доступа к бортовому компьютеру и двери его открылись, впуская путников внутрь. Салон тепловоза был ярко освящен лучами заходящего солнца, проникавшие через широкие окна. Все было идеально подобрано и по цвету и по конфигурации: кресла, лежанки, столы, все сделано для того, чтобы создать обстановку уюта и умиротворения. Корпус тепловоза слабо вибрировал – бортовой компьютер запускал двигатель и все системы, и механизмы машины. Через несколько секунд тепловоз тронулся с места и стал быстро набирать ход. Утомленные спецназовцы, расположившись в кожаных креслах, заснули, Аманда все также неподвижно лежала на носилках и казалась неживой. Дэвид усевшись прямо на пол в углу салона и обняв свою винтовку какое-то время боролся со сном, но постепенно и он впал в забытье.

Сон был тревожным и больше похожим на хронику, где прокручивались в обратном порядке все события последних суток. Мозг, даже во сне анализировал факты, пытаясь докопаться до сути происшедшего. У Дэвида было ощущение, как будто сознание его в это время раздвоилось и не он сам, а кто-то внешний, упорно заставлял его мозг снова и снова просматривать все события в поисках нужной информации. Дэвид пытался сопротивляться этому вмешательству, но тщетно, даже выбраться из этого кошмара, т. е. элементарно проснуться ему удалось не сразу. И когда это все же свершилось, и он открыл глаза, то невольно вздрогнул от неожиданности, увидев сидящую перед ним на корточках девушку, которая внимательно рассматривала его. Под действием ее взгляда Дэвид инстинктивно еще крепче сжал винтовку.

- Привет, я Аманда. - Девушка улыбнулась. – Это вы меня сюда притащили? Ты знаешь, я проснулась и почти ничего не помню. Мы вроде собирались завтракать и вот я здесь, так это ваших рук дело?

- Да.

Аманда встала, прошла по салону, с любопытством разглядывая его обстановку.

- Тебя зовут Дэвид. - Спросила она.

- Да. А откуда ты это узнала?

- Так. Покопалась у тебя в голове. Знаешь, мне иногда это удается сделать, сама не знаю как. А у тебя там такой бардак, я почти ничего не поняла, кроме твоего имени.

Майора не так беспокоила сама возможность, только сейчас совершившаяся, проникновение в его мозг чужого интеллекта, а то, что он не слышал теперь привычного урчания двигателя тепловоза.

- Аманда, мы стоим? – Глупо было задавать этот очевидный вопрос, но в таких ситуациях человек вообще часто задает подобного рода вопросы. Дэвид констатировал факт, а Аманда подтвердила его мысль:

- Ну конечно стоим. Как мы можем двигаться, посмотри, что у нас впереди.

Максимов подошел к лобовому окну и в сгущающихся сумерках увидел, что впереди на много десятков метров рельсы отсутствовали, на насыпе в беспорядке лежали лишь шпалы. А еще дальше, чуть севернее железной дороги были видны огни города Оградора.

Дэвид разбудил бойцов и начал осматривать салон в поисках резервуаров с запасами консервированной пищи, которые как он это знал, обязательно должны были быть здесь. Поиски увенчались успехом: в одной боковой панели он обнаружил три десятка пищевых эрзацев, которые тут же были рассованы по рюкзакам. Аманда все это время созерцавшая через окошко Долину, где уже почти ничего не было видно из-за наступившей тьмы, когда уже все трое были готовы выступить, спросила:

- Неужели Дэвид ты собираешься покинуть тепловоз?

- У нас нет другого выхода. Теперь нам придется добраться до Оградора, чтобы оттуда попытаться проникнуть в Зону.

- В Зону?

- Ну да в Зону № 4. Туда мне приказано тебя доставить.

- Однако я думаю, нам будет сложно это сделать, посмотри сюда.

Она отступила от окна в сторону, и Максимов стал пристально вглядываться во тьму и ему начало казаться, что что-то там шевелиться и копошится. Он велел включить прожекторы, расположенные на крыше тепловоза. Их лучи освятили странных существ, сгрудившихся метрах в ста от тепловоза. Они были человекообразны, стояли на двух ногах, роста в них было метра полтора, верхняя половина туловища была покрыта черным ворсом, подобно плесени, вырастающей на гнилых продуктах. Голова как таковая отсутствовала, не ее месте был небольшой отросток с отверстием, трудно было понять в чем функциональное назначение этого отверстия, толи оно орган осязания, толи это место, куда поступает пища, а может и то и другое вместе взятое. Предназначение отверстия стало ясно через мгновение: как только луч прожектора падал на тварей, из отверстия выдвигалось большая игла где-то пол-метра в длину, без сомнения такая игла могла прошить тело человека насквозь. Боковые части этих существ были усеяны множеством отростков похожих на лапки паука. И действительно, когда твари начинали движение, они могли переворачиваться, нижние конечности прижимались к телу, верхние падали на землю, т. е. делался шаг, потом движение повторялось. Некоторое время твари стояли, разглядывая тепловоз, без сомнения они знали, что внутри него есть люди и не потребовалось много времени, чтобы вся масса их вдруг двинулась вперед, с ужасающей скоростью приближаясь к машине. Максимову и бойцам на несколько секунд удалось сдержать их натиск, открыв шквальный огонь из своих винтовок, но силы были слишком неравны – пал только первый ряд тварей, следующий уже был у самого тепловоза и легко своими иглами пробив стекла окон, они ворвались внутрь. Потом последовала короткая борьба внутри тепловоза, когда бойцы с помощью огромных штык-ножей пытались защитить себя и Аманду, но все было тщетно – убив троих каждый из спецназовцем получал короткий укол иглой от четвертого и падал на чугунный пол, парализованный той жидкостью, которая истекала из игл. Нет, они не умирали, но на короткое время впадали в состояние подобное коме.

 

 

Максимов с трудом возвращался в свое прежнее состояние. Мутило, тянуло блевать, все мышцы болели, однако мозг работал четко, видно система индивидуальной защиты все еще частично функционировала и успела нейтрализовать хотя бы часть того яда, что впрыснули под кожу твари.

Майор чувствовал, что лежит на чем-то мягком, а где-то рядом потрескивает костер, ноздри приятно раздражал запах дыма и жаренного мяса. Он открыл глаза и сначала неясно в смутной дымке различил силуэты людей сидящих у костра. Дэвид узнал Аманду, своих бойцов, но был и незнакомый ему парень лет тридцати на вид, смуглый, высокий, во всяком случае, даже сидя он был выше окружающих его на голову. Что-то в нем было неправдоподобное, что-то не так, уж очень все тело пропорционально, а черты лица правильны, как будто списаны с учебной картинки «вид homo sapiens, образец». Дэвид с трудом встал, доковылял до костра, и рухнул рядом с парнем, задев его руку и ощутив пустоту. В месте соприкосновения образовался инвективный след, какой остается после прикосновения к фантому, он медленно, как глубокая рана затягивался, возвращая руке ее прежнее состояние. «Голограмма» - в тоске подумал Дэвид.

Свет костра падал на окружающее пространство, и только теперь Максимов различил круглых тварей, расположившихся плотным кольцом, около костра. Они были неподвижны, как и фантом-голограмма.