- Имя? У меня есть номер, а имени нет. Я не человек, командир. Меня просто сконструировали из органики, я даже не модель маточного типа, просто гомоид серии А, кстати не самая современная модель, вам бы, командир, следовала давно меня заменить на что-то более свежее.
- Это не мне решать, кроме того, я был всегда тобой доволен, 13/12.
- А ты дай ему имя сам, - неожиданно предложила Аманда. – Дай ему какое-нибудь русское имя. Ты ведь русский, майор?
Вопрос застал Максимова врасплох. Он не знал кто он по национальной принадлежности. Его собрали по частям из тех тел, которые обнаружили при раскопках замороженных полей битв на плато Анчоусы в 2700 г. И тогда сборщики дали ему имя Дэвид, а фамилию ту, которая значилась на нашивке, того солдата, чьи внутренности впаяли в его плоть. Вспомнив об этом он нахмурился и ответил Аманде:
- Не нужно ему имени, пусть остается 13/12.
- Пусть будет так. - Согласилась девушка.
Второй солдат молчал, да и что он мог сказать, когда у него не было рта. Он даже не был плотью и состоял не из органики, он был андроидом, собранным из пластиковых тканей. Его решили звать Немым, потому что постоянно обращаться к нему по его порядковому номеру, состоящему из восьмизначной цифры, было уж очень неудобно.
- Наши друзья молчат. – Изрек майор, как будто ни к кому не обращаясь, но его мысль подхватил 13/12, который как оказалось, был видимо веселым малым:
- А что им говорить? Ведь они просто облако газа. Сами они может, и не существуют вовсе.
- Я слышала, что хэги уже давно не имеют тел, их сущности смоделированы программой суперкомпьютера, созданного еще до всех войн в 24 веке. В последнюю войну компьютер был уничтожен, а сущность хэгов привязана к их оболочкам. – Это уже Аманда поделилась своими знаниями, чем вызвала удивленный возглас Максимова:
- Не знал, что у хуторян такие обширные знания.
- А я необычная, - Аманда кокетливо посмотрела на Дэвида и улыбнулась, обнажив ровный ряд белых зубов.
Голограмма по-прежнему неподвижно сидела, никак не реагируя не разговор своих пленников. Максимов встал, размял затекшие ноги, подпрыгнул, как мог высоко, чтобы понять, насколько обширен круг игольчатых тварей. И за частоколом игл не смог увидеть горизонта. Он осторожно приблизился к одной иглоносице и попытался тронуть иглу, но тут же услышал:
- Не советую тебе этого делать, если конечно у тебя нет желания блевнуть.
Голос исходил от голограммы.
- Ну, наконец-то, ублюдок заговорил! – Обрадовался майор. – И что вы с нами собираетесь делать?
- Девчонка твоя верно заметила – нас давно нет, но и сущности с оболочками как-то надо поддерживать, вот мы, и ловим таких как вы. Отведем вас в Оградор, там уж Предводитель решит, кому вас отдать: крематогенам или «врачам». С вас троих толку мало, вы ведь полулюди, но все же «врачи» вас разделают, а жидкость из ваших артерий отдадут нам, это наша пища. Это конечно лучше, чем крематогенам вас отдать, хоть что-то получишь. Но с крематами, все труднее становиться договариваться, вот мы и платим им дань, а что может быть лучше дани, чем живая плоть. А вот девчонка, я чувствую настоящий человек, и мы ее, скорее всего «Сексюси» продадим, они нам за нее литров двести жидкости отвалят!
Он умолк. Внутреннее свечение голограммы медленно погасло, и сама она исчезла. Они остались одни в окружении игольчатых тварей, безмолвно расположившихся вокруг них. Над долиной высоко в небе поднялась круглая Луна. Антипод, кроваво-красного цвета, угловатый, похожий на дыню, откушенную с низу и с верху только показался из-за горизонта. Антипод – это кусок земли, отколовшийся от нее в середине XXIII века в результате столкновения с огромным астероидом. Считалось, что люди предвидели эту катастрофу и к тому времени успели построить Реактор, который после столкновения «залатал» образовавшийся скол, нарастил атмосферу и скорректировал орбиту земли. Планета и люди, живущие на ней, не погибли, но все с тех пор сильно изменилось.
В наступившей ночи в долину спустился белый туман, вместе с ним пришел холод, пронизывающий тело насквозь. Аманда сидела около затухающего костра, обняв колени руками. Тоненькое платье ее совсем не грело, и она дрожала в холодном ознобе. Дэвид приблизился к ней вплотную, обнял за плечи рукой, и она прильнула к нему, ощущая тепло, исходящее от обогрева СИЗ. Так они и просидели до утра: Дэвид спал, Аманда дремала. А утром, едва забрезжил рассвет, игольчатые растолкали их, и вся группа быстрым маршем двинулись на восток, где уже виднелись полуразрушенные башни Оградора.
В отличие от других мегаполисов Оградор не имел защитного купола. В сущности, это был огромный по площади конгломерат развалин, бесконечно тянувшийся во все стороны света. Оградор с юга на восток пересекала река на самом высоком берегу почти в центре города, была расположена крепость, где находилась резиденция епископа Смарагда. Город разделяла река-разлом, часть мирового океана. Крепость находилась на правой стороне берега реки, а на левом берегу возвышалось единственное неповрежденное здание – гигантский 250-этажный небоскреб, штаб-квартира и клиника «врачей». Весь город был разбит на кварталы, в развалинах и подвалах домов обитали разные причудливые и опасные твари. Людей в городе, кроме как в крепости не осталось, а о происхождении «врачей» обитателей небоскреба никто не знал. Они редко появлялись наружи, их боялись все, а в особенности тех рейдов в городе и за его пределами, которые они устраивали примерно раз за один индекс в поисках, как говорили «мяса». Но, тем не менее, для всех обитателей города врачи были источником доходов, так как им можно было продать пленников. Ходили слухи, что «врачи» собирают из них каких-то супергомоидов.
Путь группы лежал именно к этому небоскребу, но для этого надо было пройти как минимум три квартала. Дэвид Максимов не знал, какие их там ждут неожиданности. Их группа остановилась на окраине города, здесь возвышались огромные кучи мусора, в основном пластик, и между этими кучами едва проглядывалась дорога вся в колдобинах и ямах. По обе стороны возвышались остовы кирпичных домов, еще оставшиеся глазницы окон, как мертвые глаза чудовищ глядели на группу, окруженную плотным кольцом хэгов, со стороны это было похоже на огромное животное, ощерившееся длинными иголками.
Над городом всегда висели серые тучи. Периодически шел мелкий дождь, и всегда стояла мертвая тишина, как будто в городе совершенно никого не было. Но в глубинах здание слышны были разные звуки: шорохи, приглушенное шипение, небольшое потрескивание. Максимов все время пути напряженно вглядывался в окна, ожидая выстрела, и он последовал. Разрывная пуля ударила в одного из игольчатых, который следовал в самом начале колоны. Оболочка разлетелась в разные стороны, брызнула зеленая жидкость из охлаждающей системы игольчатого. Но остальные тут же перестроили строй, плотно закрыв пленников своими иглами, и открыли плотный огонь из плазменных винтовок по верхним этажам многоэтажных домов. Бетонная крошка посыпалась в разные стороны, поднялась пыль, закрывшая группу на время. Но ответных выстрелов не последовало, игольчатые также перестали стрелять. В следующее мгновение появилась голограмма хэга, он крикнул:
- Чего тебе надо, Селир?
- Надо делиться, Мармей.
Голос прозвучал откуда-то сверху. Строй игольчатых ослаб. Дэвид напряг руки, пытаясь ослабить перевязь на руках. При этом он отчаянно вертел головой, пытаясь понять, в каких проемах окон находятся проекции крематогенов, то, что это были именно они он не сомневался. Многие группировки Оградора находились в глубоком подполье и воевали друг с другом, как и сотни лет назад, будто в компьютерной игре, управляя проекциями или роботизированными устройствами. То, что последовало потом, Максимов и спустя какое-то время не мог объяснить: земля под ними задрожала, появился гул, все время нарастающий, потом какая-то огненная лава смела игольчатых, а их группу накрыл купол защиты, да такой плотный, что Дэвид потерял сознание.
Очнулся он в камере с серыми стальными стенами. Углов не было, они закруглялись, и в целом комната была похожа на огромную капсулу. Тусклое освящение струилось откуда-то из-под потолка. В одну из стен было вмонтировано небольшое светящееся табло, на котором в виде цветного графика был обозначен состав воздуха в камере и температура. Показатели графика постоянно менялись. Одна из боковых стен отошла в сторону, и на пороге появился довольно внушительных размеров робот-богомол. Он был внушителен и угрожающе двигал челюстями, приглашая конечностями Максимова следовать за ним.
Они шли по бесконечному коридору, освященному потоком света, льющемуся с потолка. Наконец оказались в огромном зале, также ярко освященном с ослепительно белыми стенами. Одна часть зала была отделена от основной части прозрачной перегородкой, там, за ней, в пустом пространстве, наполненном каким-то желтым светом, свободно висела обнаженная Аманда. За ней внимательно наблюдал молодой парень в белом халате, кедах и джинсах. На вид ему было лет двадцать пять. Глаза его прикрывали защитные очки. Заметив вошедшего в комнату Максимова, он обратился к нему:
- Не могу понять, кто она. Провели полную диагностику, но защита такова, что невозможно понять она человек или андроид или гомоид.- А что за разъем на шее у нее. – Включившись в разговор, полюбопытствовал Максимов.
- Это для питания имплантов и защитного контура. Вот, видимо, в нем все и дело. Наши системы не могут его преодолеть, как думаешь, майор?
- А вы уверен, что это вообще разъемы? – Усомнился Максимов.
Незнакомец снял очки, повернулся к майору лицом, и представился:
- Капитан Селир Трол, заведующий клиники «Чёрный гусь». Задание ты свое, майор, выполнил, девушку доставил. Мои полномочия у тебя на интерфейсе. Теперь отдыхай, пойдем, покажу тебе расположение.
- Но я должен был попасть в регистровую зону № 4.
Упрямился майор. Селир Трол посмотрел на него, его глаза, голубые, открытые, совершенно искренние, не допускали и капли лжи.
- Это задание отменено. И потом, это я вас освободил из лап хэгов. – Спокойно сказал он
[justify]Они вышли в коридор и свернули направо. Через равные промежутки в стенах коридора были прозрачные двери, за ними комнаты похожие на палаты для больных пациентов. Видно было даже кое-какое медицинское оборудование: кислородные трубки, приборы для контроля давления и пульса. Максимов обратил внимание на сексапильных медсестер в коротких белых халатиках из-под которых мелькали при ходьбе резинки черных или у кого красных, а у кого и синих, чулков. Все они