Николь все так же была в своей каюте, она сидела на полу облокатившись на кровать, на которой лежала Аманда. Та глубоко вздохнула, открыла глаза и резко поднявшись, села на кровати, опустив ноги рядом с ней. Оперевшись руками о постель, она сморела прямо перед собой и часто дышала, будто только что пробежала длинную дистанцию. Николь смотрела на нее внимательно, ждала ее действий, реакции – запустил ли трансмутор новое сознание и главное чье? Внутри «Умники»-Аманды могло быть тысячи пересечений за тысячелетия эволюции, кто сейчас проснется? Ведь точных параметров трансмутера, который оказался у Николь она не знала. Дыхание Аманды успокоилась, ее грудь ровно поднималась и опускалась, кожа лица немного побледнела.
- Я вспомнила свое первое воспоминание. – Сказала она.
- И что это было?
- Я вспомнила, что я Дарни.
- Ты Аманда.
Она взглянула на Николь пристально – нет, это не прежний взор Аманды с легкой искринкой юмора, лукавства, некой дурашливости, которая всегда присутстовала в ней. На Николь смотрел кто-то другой – глаза были исполнены страдания, боли, какой-то затаенной грусти.
- Аманда здесь, рядом. – Сказала Дарни.
Николь кивнула, подналась на ноги и постаралаь сдержать равновесие, чтобы не упасть – лодку немного качнуло, будто от толчка.
- Кажется, мы начали движение. – Решила инспектор.
Дарни-Аманда не обратила внимание на слова Николь, она теперь была чем-то обеспокоена, будто воспоминания нахлынули на нее целым потоком.
- Помнишь, Николь, ты обещала спасти Тимея? – Спросила Дарни, схватив инспектора за рукав, та не стала освобождать его от цепкого её захвата.
- Так вот, не делай этого.
Николь молча вопросительно посмотрела не нее. Дарни, растегнула часть рукава комбинезона активировав монитор резиста.
- Выведи данные трансмутера на аер. – Приказала она инспектору.
Не дожидаясь ответа, она скользнула пальцем по минитору. Каюта наполнилась фиолетовым туманом, и посреди нее появился 3D-график с множеством цифровых данных, которые постоянно менялись, соответственно и показния графика менялись – кривые просто каждую секунду извивались как живые.
- По-прежнему поступают данные. Видишь? – Дарни показала на несколько кривых. – Это системные ошибки, которые накопились в «Умнике» за это время, т. е. примерно с конца 21 века.
- А ты где была все это время?
- Тимей составил алгоритм «Умники» до конца XXIII века, он полагал, что именно тогда появятся технологии, которые смогут меня извлечь из системы. Но он ошибся. По сути, вся история человечества состоит из ошибок, только благодаря этому мы двигаемся. «Умника» повторила путь человечества, а когда алгоритм прекартил действовать, накопленных данных хватило для того, чтобы выработать собственную стратегию дальнейшего развития. А меня она убрала в свое подзознание, я все видела, но сделать ничего не могла.
Дарни снова коснулась пластины монитора резиста Николь, инспектор только сейчас ообразила, что она свободно манипулирует в ее собственной индивидуальной системе, значить достигнута высша степень синхронизации. В воздухе появилась разноцветная долевая диаграмма.
- Здесь показаны проценты интеграции «Умники» с разными людьми в процессе эволюции. – Пояснила Дарни. – Как видишь их довольно много, но самые крупные из них вот эти.
Она указала на розовый, оранжевый и черный (на самом большом было обозначено 20 %) сегменты.
- Чёрный сегмент – это Мармей. Он более всего оказал влияния на развитие системы, после Тимея, а теперь вот ты…
Она не договорила, махнула рукой, все воздушные изображения исчезли. Лицо Дарни стало грустным, она взяла руки инспектора в свои руки.
- Николь, я не знаю, что замыслила «Умника». Но смутно подозреваю, что она так и развивалась в той концепции, которую разработал для нее еще мой муж Тимей Скачков.
- Насколько я поняла, эта концепция заключалась в том, чтобы сохранить тебя как цельность до лучших времен, когда тебя можно будет восстановить в полном объеме? – Предположила инспектор.
- Это только изначальная фаза. После того как я перестала контролировать машину, она стала искать способ как избавиться от смерти. Она пришла к выводу, что все способы лечения болезней людей не приведут к основной цели, к той, которая изначально была у Тимея.
Дарни отпустила руки Илэван, та поняла, что это был способ, которым она считывала дополнительную информацию, черз тактильные контакты, расположенные в пальцах ладоней Дарни. В ней Аманда продолжала действовать, возможно, принимая решения независимо от нее.
- А какая была цель у Тимея? – Спросила Николь.
- Чтобы я была всегда. – Ответила Дарни
Внимание ее переключилось на загоревшиеся под потолком сигналы оповещания о том, что крейсер всплывает. Надо было идти в капитанскую рубку, выяснить, в чем причина всплытия. Но уже на пороге каюты, Дарни остановила Николь и с болью в голосе, сказала.
- Я не знаю насколько далеко зашел замысел «Умники» от того, что предполагал мой муж. Слишком много наслоений. Но я тысячелетия была заперта сама в себе, в собственных мыслях, желаниях, чувствах и знаю одно – человек должен умереть, раз и навсегда. Он не должен быть бессмертен.
Взгляды их встретились: пустота в глазах Аманды и отчаяние в глазах Дарни. «И кто в ней, кто?» - подумала Николь. Ведь очевидно у Аманды не могло быть своего сознания, только архив ошибок, набор программных инструментов. О каком подсознании говорит Дарни? О своем? Николь вслух ничего не стала говорить, они проследовали в рубку.
* * *
Как только «игла» Нукеса Вуда пересекла линию отделяющую город он регистровой зоны астаморинга, преследование прекратилось. До этого за ними увязалось три военных гравикоптера с легким вооружением. Они уступали «игле» и в скорости, и в огневой мощи – на что надеялись их, пилоты было непонятно. А в астаморинге уровни защиты этих аппаратов совершенно не соответствовали поставленным перед ними целям – догнать стремительно удаляющуюся от них «иглу».
Аби Вуд находился в задней части летающего пикировщика, здесь были узкие смотровые иллюминаторы, которые занимали всю хвостовую часть. Они находились в нескольких сантиметров от пола, поэтому Аби пришлось лечь и смотреть в эту затянутую броневым пластиком щель. Здесь было прохладно, Аби завернулся в плащ, что давало хоть какое-то дополнительное тепло и созерцал бесконечную равнину мусорных полей над которой, снизившись до нескольких сот метров летела «игла». В некоторых местах он видел голубоватое, локальное свечение, будто небольшие скопления светлячков – свидетельство того, что в этом месте находятся концентрации зугритас нури, перенесенные с поверхности равнины ветром.
Усталые гвардейцы сидели за длиным столом, вытянутом вдоль всего салона, вплоть до кабины пилота. Кресла были неудобные: узкие, с неодкидывающимися спинками, так что в таком кресле уж никак нельзя было свободно рассалабится. Почти все солдаты сняли свои шлемы, сложили пульсары в кучу позади кресел и растегнули верхние тугие застежки комбинезонов, однако приталенных бронижелетов не снимали. Кто-то, положив голову на руки дремал, кто-то задумчиво глядел в потолок, но большинство оживленно, вполголоса беседовали между собой, отчего в салоне стоял легкий шум голосов.
Нукес подошел к брату, присел на пол, прислонившись к борту. Он тронул его за плечо рукой, Аби от неожиданности вздрогнул, приподнялся и тоже уселся на пол, опираясь об борт спиной.
- Ты как? – Спросил Нукес Вуд.
- Везде враги. А все из-за этого. – Он постучал по левой стороне своего подрясника, где у него в кармане лежали перфокарты.
- Ключ к реактору?
- Это не просто ключ, а основной ключ, который весь Реактор выводит на полную мощность. Вводит в режим синтеза.
- Зачем он Гермесу?
- Есть разные причины, но Гермесу скорее всего это нужно, чтобы осуществить указания Руководства.
Последнее было непонятно Нукесу, он никогда не вникал в подробности учения гиплотахов, но полагал, что братья могли стать хорошей организационной силой для объединения разрозненного человечества.
- Как отец? Ты смог донести до него мою позицию?
Нукес пожал плечами, показывая все неопределенность собственного положения:
- Отец решил строить собственную империю. Пока, как видишь, не особенно успешно. Кстати, и сестренка наша, как оказалась, тоже какие-то свои планы вынашивает. А я в последней нашей встрече с ней совершенно несерьезно отнёсся к ее рассуждениям о праве воспринимать жизнь только как цепь бесконечных наслаждений. Она именно в таком мире хочет жить.
Они не успели договорить, страшный удар с левой стороны потряс «иглу». Гвардейцы вывалились из кресел, падая друг на друга, пикировщик начал вращаться вокруг своей оси, стремительно падая на землю. Аби Вуд ухватился за поручи, а Нукеса отбросило куда-то дальше в хвостовую часть. В узкую прозрачную щель Аби видел вращающуюся землю, реку-разлом в сторону, которой они теперь летели снижаясь. Видимо пилот делал максимум возможного, чтобы выравнять летательный аппарат и почти у самой воды ему это удалось сделать, в тот момент, когда «игла» должна была упасть в воду, она перестала вращаться, выравнялась и как-то боком приземлилась на другой берег реки, проехав сотню метров по мусорным кучам. Все системы пикировщика отключились, замки люка в отсеке выгрузки заклинило, пришлось их открывать ломом.
[justify]Крышка люка с грохотом отвалилась и плюхнулась на землю. Гвардейцы мгновенно выскочили из аппарата и