Иван Иванович. Сегодня я хочу поговорить о главном, важном, принципиальном. Но что, Пётр Петрович, им является? Вот в чем заключается вопрос. Это мир или сознание? При выборе того, а не другого, между людьми может возникнуть недопонимание. Один выбрал одно, другой соответственно другое. Кто прав? Можно, конечно, сказать, что у каждого своя правда. Но истина одна. Однако кто её знает сполна? Ведь есть как мир, так и сознание.
Скажут, что сознание есть а мире объективно, и мир есть в сознании уже субъективно. Правда, во втором случае, - мир в сознании, - она субъективна. Истина во первом случае, - сознание в мире, - она объективна.
Пётр Петрович. Согласен, но добавлю, уточню. Не мир, но бытие, реальность. В ней есть и то, и другое, - и мир, и сознание, как сущее.
Иван Иванович. Хорошо. Мир в лице человека, как живого и разумного сущего, имеет сознание.
Но тем не менее, одни в силу своего занятия, тем, с чем имеют дело, на чем сосредоточены различаются. Те, кто ведёт деятельный образ жизни, заняты миром, его освоением, обустройство в самом мире. Те же, кто ведёт созерцательный образ жизни, сосредоточены на сознании, на его образе мира, на мире в сознании, на сознании, как мире в них. Их способ бытия в мире разный. И поэтому им трудно понять друг друга.
И потом сам принцип выбора из двух, то или это, принцип двузначной логики: "правильно-неправильно", "правое-левое", "прямое-кривое", "да-нет", "истина-ложь" - это принцип рассудка. Именно его придерживается учёный, научный ум. Здесь слова "ученый" и "научный" берутся как синонимы. Этот принцип самый принципиальный доя учёного. Но рассудок не есть весь разум. Разума же держится философ, мыслитель. Здесь, в этом контексте, и эти слова, - "философ" и "мыслитель"- являются синонимами. Ему не следует быть, как шпала, прямым. Необходимо, где надо мысли, быть гибким диалектическим, принимать, как одно, так и другое, в зависимости от обстоятельств мышления менять акценты. Есть разные перспективы, углы, точки зрения (взгляды), интенции (внимания). Следует (куда ты денешься?) это принимать и понимать, имея в виду мотивы, причины выбора.
Естественно, тебя по недомыслию, которое имеет мотив "не париться", решать вопрос "с плеча", "рубить (как политик, "решала") гордиев узел", не хотят понять, осуждают.
Бывает, человек по ошибке, принимая одно за другое, делает не то, что следует, но его уже называют изменником. Буквальность высказывания обнаруживает его в этом качестве, делает невозвратным. Поэтому не торопись с приговором, разберись.
Но дело уже сделано. Это судьба. Она неотвратима. Так творится реальность человеческим произволом, увеличивая хаос в мире. Не только реальность влияет на сознание, но и сознание формирует реальность, вносит в неё порядок или хаос.
Человек есть в мире не только телом, практикой, но и сознанием, теорией. Теория есть в сознании человека, у которого местом в мире является тело. Его движение с места на место измеряется временем. Со временем меняется и состояние, и содержание сознания. Оно меняется объективно.
Однако для самого сознания это изменение является специфическим, субъективным. Сознание, точнее, человек в сознании может изменять характер и темп течения времени. Он способен замедлять или ускорять его, короче говоря, может работать с ним, а не только пассивно принимать время в готовом виде в качестве должного.
Пётр Петрович. Иван Иванович, ты перескочил уже на другую тему, другую проблему.
Иван Иванович. Но они связаны по смыслу. Мы меняем свои взгляды во времени, со временем, развиваемся, делимся.
Пётр Петрович. Понятное дело.
Иван Иванович. Да, но следует держаться начал, из которых следует то, чего не было прежде. И оно само может вернуть нас к началах уже само в качестве начала того, чего не было, а теперь есть для будущего. Одно дело если новое обновляет старое. И совсем другое дело, если оно старое упраздняет, - умер король, да здравствует король, уже новый. Или: "новая метла метёт по новому". Что же осталось? Метла, потому что она метёт. Если не будет мести, то уже не будет никакой метлы.
Но тогда метла, то есть, человек условная, переменная величина. В таком случае людей незаменимых нет. Они не вечны. Человек не есть принцип. Принципом является человечность, как сущность. Она остаётся, пока, вообще, абстрактно, есть люди. Абстракция становится конкретной (грамотно ли так говорить?), сущность конкретизируется, когда является вот этот человек. Он важен, ибо принцип действует в его лице, а не абстрактно есть во всех лицах, которые ещё не обналичены, не "проставлены", не явлены.
Так человек есть цель или средство?
Пётр Петрович. Он есть автор, причина, которая действует, выбирает себя в качестве средства ради достижения цели. Если эта цель он сам, то средство становится целью, а цель является средством. Он есть единство того и другого.
Иван Иванович. Хорошо. Следовательно, человек находясь в сознании, является в нем вечным. Он так представляет самого себя, будучи смертным, конечным в мире.
Иван Иванович. Знаешь, Пётр Петрович, я недавно читал Федорова.
Пётр Петрович. И как?
Иван Иванович. Он навёл меня на мысли о вечности и творении. И вот, что я подумал.
Вечное творение - это творение без повторения. Но в таком случае повторяется всегда иное или одно и то же. Это тот случай, когда повторяется без повторения. Но есть ли это случай так называемого "воскрешения отцов"?
Кстати, чем отличается воскрешение от воскресения? Воскрешение есть операция над умершим, а воскресение существа в силу его собственной природы, естественным образом. Только это естественно, природа уже духовного существа, духа, телом которого является разум. Для материального же существа, которым является человек, разумеющий не духом, но сознанием, характерным для души в теле.
У Николая Федорова не так. Дело потомков - занятие воскрешение отцов. Каким образом и в качестве кого? Людей в материальном виде? Это как, каким образом? Фантастика, да и только.
Пётр Петрович. Следовательно, нельзя не умереть в этом мире?
Иван Иванович. Нельзя, как и нельзя воскресить. Воскресить можно только в ином мире - в мире фантазии. Фантазия живёт в сознании. Сознание вечно в том смысле, что оно не знает, не сознает ни момента рождения, так как сознает только собственное существование, ни момента смерти. Как оно может это сознавать, когда его уже нет? Никак.
Пётр Петрович. Иван Иванович, как ты думаешь, что нас ждёт в будущем?
Иван Иванович. Знамо дело, иной мир.
Пётр Петрович. Да, я не об этом. Это понятно. Я спрашиваю о людях.
Иван Иванович. Ты же видишь! Имеющий глаза да увидит. Общий, тотальный кризис, кризис того, что было, есть и будет во веки веков. Аминь. Дело идёт к выражению, а потом и к гибели человечества. Оно исчерпал не природный ресурс, а свой человеческий. Очевидны признаки деградации и даже дегенерации самого человечества. Наука и техника, не искусство, чувство, мысль, становятся все более сложными, не по силам современному массовому человеку. Да, и они замедляют темпы своего развития и развиваются только в силу инерции былого ускорения. И чем хуже становится, тем лучше становится на слуху и на бумаге. Большинство людей, мягко говоря и прежде не блистало интеллектом, а теперь и подавно. Поэтому люди верят всякой ерунде. Есть квантовые компьютеры, искусственный интеллект, а на самом деле симулятор человеческого, культурного интеллекта. Они способны решить человеческие проблемы? Конечно, нет. Они есть маркеры собственно человеческой несостоятельности, зависимости уже не от природы, от силы мира, а от собственной слабости.
Пётр Петрович. Неужели уже ничего нельзя сделать ради вящей славы, силы человека?
Иван Иванович. Конечно, можно. Другим людям, не этим. Но где их взять? Таких кот или крокодил наплакал. Эти, мастеровые, что держат на своём горбу, - от тупой работы у них горб вырос в голове, - чинуш, которых назначили на олигархов, - что ещё заслуживают? Ничего, кроме того, как содержать своих нахлебников.
По-настоящему, что следует делать? Привить коммунистическое отношение к труду. Что это такое? Это не то, что болтали яйцеголовые рептилоиды, оставив трудящихся "со своим носом", всякую ерунду при советской власти. Это то, что другого пути любви к труду не может быть, помимо любви к интеллекту, к мысли. Человечество, к сожалению, в целом не страдает такого рода любовью. Люди вынуждены силой обстоятельств из-под палки, нет, не мыслить, только думать. Любят развивать интеллект немногие из них. Теперь и у них такую охоту отбили бездумным потреблением. Мыслят единицы, как исключение из правил оболванивания. Посмотри, кто наверху? Они молятся на кого? На Сталина, который был "гениальной посредственностью", как призналась другая уже не гениальная посредственность, у коей он украл бедные, жалкие мысли.
И что с такими людьми можно построить? Добрый и умный коммунизм? Нет, лишь загнивающий капитализм.
[justify] Да, и коммунизм построить нельзя, ибо он есть средство борьбы с эгоизмом, принципом которого является частная собственность, прежде всего, на средства производства человека, как