Иван Иванович. Как это о чем? О том же самом. Знаете, Пётр Петрович, что я с того раза понял?
Пётр Петрович. Не томите. Сейчас же скажите.
Иван Иванович. Ага, ещё не догадались?
Петр Петрович. Ни-ни.
Иван Иванович. Ни много - ни мало, то, что можно извлечь из известного вам платоновского толкования философии как медленного приготовления к смерти. Медленное здесь спокойное, медитативное восприятие жизни как смерти. Что такое жизнь для человека, которого сделало человеком дело? Это борьба. Для созерцателя же, коим является философ, жизнь есть суета. Я часто думаю о смерти, как о том, чего нельзя избежать, обойти. Как же принять ее? Вот в чем вопрос.
Пётр Петрович. Зачем же принимать смерть, если её не миновать? Её нет, когда ты есть, есть твоё сознание. Ты никогда не узнаешь, что умер. К тому же сознавать смерть, будучи живым, значит являться ходячим противоречием, противоречить самому себе. Уж лучше, гармоничнее сознавать жизнь, будучи живым.
Иван Иванович. Не то вы говорите, Пётр Петрович. Смерть есть и есть сейчас, а не потом. Она есть, но что она есть, - вот это тайна. Или нет?
Пётр Петрович. Это тайна сознания и для сознания.
Иван Иванович. Верно. Что это? Куда уходит сознание человека, у которого в старости появляется деменция? Где оно, это сознание? Оно с нами, пока мы мыслим, работаем, работает и сознание. Это и есть идеальное. Оно творит материальное или материальное творит идеальное? Дух движет материей или дух является ее производной? Сознание, разум является функциональным, деятельным аргументом.
Но это сознание формируется в общественной среде, до которой дорастает материя, до предела усложнившись в своём эволюционном развитии. Есть, конечно, как её точки роста, так и кривые провала. И в самом развитии общества есть как периоды роста, подъёма, так и этапы упадка. Растёт материя, растёт и сознание сложно, преодолевая противоречие между ними.
Причём всякая новая линия развития не уничтожает прежнюю, но свертывает её в себя, упрощает и сама за её счёт усложняется. В обществе, как и в мире, новое, как пьедестал, утверждается на старом, которое становится его основанием. Такова иерархия мира, который познает себя благодаря человеческому сознанию, в коем появляется, есть мир в идеальном виде, в идее. И в нем в сознании, и в мире есть не только то, что лучше, но и то, что хуже, есть как хорошее, так и плохое.
Пётр Петрович. Но в таком случае, по вашему толкованию, истолкованию, из вашего толка, смыла, будет коммунизм или будет только смесь того и сего, квантовым, порционным образом, - частью капитализмом и частью коммунизмом, в виде социальной конвергенции, социализма?
Иван Иванович. Вот это и есть социальный вопрос в историческом измерении. Казалось бы, должен парадоксально работать закон отрицания отрицания без отрицания отрицаемого, если мы придерживается диалектики? Но где наглядные уроки его действия в общественной материи, а не только в нашем, продвинутом развитием в сознании? Мы наглядно видим упадок как в общественной жизни, в социальном бытии, так и в сознании масс. Почему класс для себя опять свернулся в себя, обратился в класс в себе.
Однако, к слову, не лишне вспомнить, что развитие идёт не только вперёд, но и, обратно, назад. И счастливый конец, так называемый "коммунизм", на который устали уповать коммунисты, верить в него, есть одновременно и конец самого развития.
Но я и вы, мы не хотим наступления конца. Однако для исполнения такого желания следует продолжать становиться, не стоять на одном месте, а двигаться вперёд, пусть даже через попятные, лишние движения, по той же ленинской схеме: "один шаг вперёд и два шага назад". У нас нет другого выхода с таким человеческим материалом. Не ровно стоим и идём.
Пётр Петрович. Но какая стоит, Иван Иванович, сейчас вокруг разруха сознания?! Где мы оказались в результате развития? У разбитого корыта бытия. Если и есть теперь точки роста, куда они ведут, к какой пропасти? Возьмите одну только цифровизацию с так называемым "искусственным интеллектом". Техника убивает культуру, наш естественно сложившийся уже культурным образом искусственный интеллект. Ведь сам разум человека и есть искусно созданный самим человеком интеллект. И вот он заменяется не сознающим себя техническим устройством, к которому подключаются сознания многих, подавляющего большинства людей. И ради чего? Ради их блага? Конечно, нет. Ради блага кучки паразитов, олигархических семей, питающихся энергией масс людей, обращенной в цифровую серию нулей капитала.
Иван Иванович. Что делать? Как поднять сознание общества до вашего уровня? Легче его опустить до уровня так называемой "элиты", богатых элитариев, чьё сознание так примитивно, что заставляет служит высшее низшему. Такова история, судьба развития человеческого общества и сознания. Никуда от неё вы не денетесь. Правда, можете строить утопические, иллюзорные проекты их переустройства. Но они по силам всем прочим людям.
Пётр Петрович. Значит, следует их доступными большинству.
Иван Иванович. То есть, упростить до низа, до плинтуса свои высокие думы? Так, что ли?
Ну, ладно. Я этим занимаюсь ещё с каких пор. Ищу простые слова, чтобы сделать понятными сложные мысли. Но кто их слушает? Никто ещё не удостоился их опубликовать. Везде тупик и в этом тоже. Люди не хотят знать, как можно жить по-настоящему, по человеческому, по разумному. Им достаточно технического интеллекта. Лишь бы было больше товаров народного потребления, доступа к ним. Их вполне устраивает то, что есть, ибо с ними, с такими..., может быть ещё хуже.
Неужели человечество ждёт рейтинговое кастование?
Но не это меня интересует, беспокоит. Моё внимание занимает, казалось бы, абстрактный вопрос: "Что такое идеальное"? В частности, сознание, как идеальное образование. Что оно такое по отношению ю к материальному? Хрестоматийно, материальное есть то, что есть объективно, независимо от сознания это сама реальность. Тогда сознание существует субъективно. Оно зависит от реальности, как её отражение. Так говорят у нас учителя ученикам. Но так ли это? Сознание отражает объективную реальность, как субъективная реальность, в образах субъекта. Но это образы объекта? Или самого субъекта?
Пётр Петрович. В них субъективность измеряется по мере объекта. В этой или по этой мере они и объективны.
Иван Иванович. Субъективность объективна?
Пётр Петрович. Она субъективна. Это субъектность объективна.
Иван Иванович. Вот оно как, Пётр Петрович.
Пётр Петрович. Она манит меня в образе объекта влечения.
Иван Иванович. Всё шутите, Пётр Петрович?
Пётр Петрович. Что делать, Иван Иванович, не могу отказать себе в любви к мудрости.
Иван Иванович. И все же все становится на свои места, если мы допускаем существование во вселенной локальной симметрии между отражением и отражаемым в нем при условии наличия голографического эффекта на плоскости или объёме указанного отражения. Отражателем становится сознание, как целостная структура, вроде монады. Что же она абстрактно, умопостигаемым образом мысли отражает на себе? Всю вселённую, весь мир в целом. Однако она есть не просто зеркальный объект, но и субъект собственного отражения.
Следовательно, сознание не только отражает в себе мир, включая себя, но и порождает, излучает его или его часть из себя. Возможно, оно представляет собой множество монад, сложную систему излучения и отражения мира в виде динамических центров. Эти центры обнаруживают себя в качестве фокусов генерации энергии мира, активирующих работу сознания людей в виде их Я. Алгоритмом умопостижения себя и мира для сознания выступает язык, который связывает деятельность сознаний в одно целостность общественное образование или формирование или общественное сознание. Это сознание появляется на вершине пирамиды развития мира. Вернее, оно есть изначально, но пребывает в начале времен формирования мира в качестве, так сказать, "спящей ячейки", в бессознательном состоянии. Так я вижу картину образования и развития сознания до состояния самосознания и вразумления самого себя и собственного окружения.
Пётр Петрович. Это все хорошо. Но миром объяснения все не исчерпывается. И когда наука, нарушая границы, вторгается в мир описания, то она снимает с него ауру очарования, расколдовывает его. От этого страдают чувства; их ожидает горькое разочарование. От сухой теории вянет чувство жизни.
[justify] Иван Иванович. Нас спасает от горького разочарования переживание того, что мы узнали. Оно является источником мысли. Чтобы не задохнуться от избытка знания, мы переводим дыхание, оглядывается вокруг и видим, что горизонт знания расширился. Но, что находится за ним, не уменьшилось, но, напротив, увеличилось. Это вдохновляет нас на то, чтобы подумать о том, что ждёт нас за горизонтом событий. Мы вновь полны желанием быть очарованными и готовы войти в образ, вообразить то, чего нет, но может быть описано. Чувства ищут, на чем они могли бы проявиться, во что воплотиться. И здесь как раз кстати может появиться мысль, которая на волне желания, как его эффект силы позволит нам осознать, что же мы на самом деле чувствуем. Это и есть понимание, как граница между очарование и разочарованием. Но долго держаться, удерживать себя на границе, на пике желания, нам не удается. Мы теряем силу и теряем себя, ведь осознание того, что происходит есть и осознание самого себя, своего состояния бытия. Восполнением недостатка понимания может послужить сосредоточение внимания на том, что от излучения понимания осталось в отражении сознания и не рассеялось, не ушло в