Пётр Петрович. Признаюсь, Иван Иванович, сейчас я думаю не об этом. То, о чем ты спросил, понять не трудно. Обыкновенным людям трудно думать о других, о чем те думают, потому что они заняты собой, своими заботами и пересудами. Потом думать, как это ни странно, свойственно не всем, а только некоторым из людей. Мы входим в круг этих исключительных людей. Так как они составляют исключение из правил, то обыкновенные люди, а обыкновение и есть это правило в качестве нормы, привычки, считают нас, как правило, ненормальными и даже сумасшедшими.
Иван Иванович. Пётр Петрович, а ты не переборщил?
Пётр Петрович. Если я преувеличил, обострил, то для ясности момента. Но не это меня сейчас интересует. Ты, Иван Иванович, меня невольно заставил призадуматься над тем, одно ли то же дело, думать и мыслить? Как думаешь?
Иван Иванович. Да, Пётр Петрович, послушай нас здесь и теперь кто-нибудь другой, несведущий в мысли, он, наверное, сказал бы, что мы, как шизики, как какие-то извращенцы, занимаемся настоящей ерундой, заводящей ум за разум.
Пётр Петрович. И в самом деле, зачем лить воду там, где и так скользко. Как много реальных проблем. Казалось бы, это выдуманная проблема, которая яйца введённого не стоит. Зачем спотыкается на ровном месте?
Очевидно, что думать и мыслить - это одно и то же. Это слова синонимы. Если их и различают по смыслу, то обыкновенно для того, чтобы показать, что думают о том, что есть помимо думы, а мыслят о том, о чем думают, о том, что есть по думе.
Иван Иванович. То есть, ты хочешь сказать, что думают конкретно, а мыслят абстрактно, если брать "абстрактное" и "конкретное" не как философские понятия, но в общеупотребительном значении слова в качестве доступного или чувству, как конкретное, или мысли, как абстрактное.
Между тем конкретное следует понимать как связанное с иным, в данном случае мысли с иной мыслью, составляя с ней единство по смыслу. Такого рода единство можно найти между и противоположностями, которые составляет пределы развития одного и того же, как в положительную, так и в отрицательную сторону. В отрицании, если искать, можно найти и нечто положительное, отрицая без отрицания отрицаемого, снимая им его и посещая на другое, более высокое место, тем самым поднимаясь на уровень выше.
Я думаю, что думают про себя. Дума ближе к представлению и переживанию представления, его усвоению. Как же его усвоить, как сообразовать с тем, что уже усвоено и стало известным? Следует разобрать сложное до простого, уже известного. Человек задумался и стал мыслить. О чем? О том, что у него есть в сознании, каково его содержание. Мысль - это явление сознанию того, что там запечатлелось, стало этим сознанием, его материей понимания (ноуменальной или концептуальной, осмысленной материей). Здесь осмысленность есть состоятельность мыслимости.
Источником поступления материала сознания, запечатленным образом может быть как мир вещей, так и мир идей. В последнем случае мысль является для сознания видом, образом идеи.
Пётр Петрович. Интересно, как, вообще, появляются мысли?
Иван Иванович. Соглашусь, интересный вопрос. Но ответить затрудняюсь. Возможно, ответ лежит на поверхности. И нам на помощь приходи язык. Что обычно говорят про мышление? "Пришла в голову мысль". Неужели мысль ходит? Такое описание попахивает мифическим метафоризмом. Выходит, мысль есть своего рода существо. И оно путешествует по сознаниям таких разумных существ, как люди. Мысль - это идеальный паразит, который находится с нами в ментальном симбиоз. Она связывает одно сознание с другим и способствует сознанию быть целым.
Если посмотреть с другой стороны, то мы движимся в сознании с помощью мысли, буквально ходим мыслью, если вспомнить по аналогии, что мы говорим, когда играем в шахматы, - "лошадью ходи"! Так посоветовал, как ты помнишь, "Косой" "Хмырю" в шедевральной комедии "Джентльмены удачи".
Теперь, если говорить уже серьезно, на научном языке, можно умозаключить, что мысль есть самопроизвольное движение сознания в мире с целью чистого познания. Мы думаем ради познания самого познания, ради самого мышления, если заводим речь о мысли как таковой, по идее, по понятию. То есть, имеем в виду сам вид мысли, идею, явлением которой становится мысль.
Я не веду речь о прагматике мысли, об использовании мысли волей человека, который волен распоряжаться мыслью по своему усмотрению, как он видит, понимает дело мысли.
Другое дело, насколько, в какой мере он ясно представляет, адекватно мыслит, умом зрит то, о чем думает, в данном случае, как думает о том, что думает.
Пётр Петрович. И зачем это нужно?
Иван Иванович. Я понимаю твой вопрос, твою заложенную в нем критику отвлеченного образа мысли. Но тем не менее продолжаю говорить о том, что это нужно для самой мысли и для мыслящего, который в мысли находит способ, метод существования в мире.
Пётр Петрович. В каком это мире?
Иван Иванович. Разумеется, в мире идей. Но не только в нем. И в этом мире людей, и в мире вещей.
Пётр Петрович. Ладно. И так понятно. В мире людей отвлеченное мышление необходимо для обострения их понимания. Но в мире вещей оно не требуется.
Иван Иванович. Прямо не требуется. Но упор на самой мысли нужен для её развития. Развитая же мысль может помочь управиться не только с человеческим характером, волей человека и его страстями, но и с тем, как лучше вписаться и разобраться с миром вещей.
Пётр Петрович. Значит, такое специфические, философское отношение к мысли необходимо не только мыслителю?
Иван Иванович. Естественно, не только ему, но и такому человеку, который способен быть мыслящим существом. Абстрактно или философский, отвлеченно говоря, возможность мыслить есть у каждого человека. Но реально она работает далеко не у каждого.
Пётр Петрович. И почему?
Иван Иванович. Потому что человек живёт в мире вещей и среди людей, а не идей. Между тем он ограничен в силах. Желание и тем более умение думать и мыслить требует большого усилия, которое необходимо прежде всего доя выживания человека в мире вещей и среди людей.
И потом нет никакой гарантии, что, занявшись мыслью, ты преуспеть в этом деле, поумнеть. Ещё древние говорили, что познание мира, многознание уму не научает. Так они хотели сказать, что у человека, как материального существа есть проблемы с мыслью. Он больше душевное существо и, как душевное существо, живёт в теле, которое материально, нежели разумное. Разум как духовная способность, способ жить в духе, в царстве идей, требует много силы доя преодоления телесной зависимости. Вот, например, я трачу много силы, чтобы преодолеть себя, устаю, высыпаюсь и, естественно, проигрываю в гонке, борьбе с другими людьми за ресурсы этого мира. В таком случае зачем человеку, чтобы жить не хуже в материальном смысле, чем другие люди, заниматься отвлеченным мышлением? Странный вопрос.
Вот если бы отвлеченное мышление, сугубая мысль, мысль о мысли не требовала лишних затрат и была лёгким делом, развлечение, то почему бы не подумать после тяжёлой работы на производстве, в конторе или дома? Но нет же, мысль требует всего человека, чтобы состояться, быть вполне понятной. Во всяком случае таковы мои, отношения, контакты с мыслью.
А как у тебя, Пётр Петрович.
Пётр Петрович. У меня? У меня, Иван Иванович схожим образом.
Иван Иванович. Что и требовалось доказать.
Пётр Петрович. Как рад, что увидел тебя. В самый раз. Ты мне нужен, чтобы решить одну задачу.
Иван Иванович. Счастлив быть полезным. Что за задача?
Пётр Петрович. Да, задача с тремя неизвестными.
Иван Иванович. Что? Где? Когда? Возможно, ты обратился не по адресу. Тебе прямо нужно на телевидение.
Пётр Петрович. Шутишь, Иван Иванович? Мне не до смеха. Голова разболелась от дум.
Иван Иванович. В таком случае я весь во внимании.
Пётр Петрович. Намедни встретился с любопытным человеком. Оказалось, буквально человек-загадка. Никак не могу взять в толк, что это за феномен такой.
Иван Иванович. Опиши его, пожалуйста, Пётр Петрович.
Пётр Петрович. В этом то и дело, что я затрудняюсь сказать, кто или что это.
Иван Иванович. До такой степени загадка, что ты не можешь сказать, что это или кто это?
Пётр Петрович. В том то и дело. Ну, положим, это кто.
Иван Иванович. И кто? Мужчина или женщина, молодой или старый, умный или глупый?
Пётр Петрович. Старик, выживший из ума. Не в этом суть. Я встретился в его лице с тем, о чем и не подозревал.
Иван Иванович. Это ты о чем?
Пётр Петрович. О том же самом. На что ум не в состоянии адекватно реагировать.
Иван Иванович. Ну, да есть такие вещи, которые находятся по ту сторону мыслимости и немыслимости.
[justify] Пётр Петрович. Я не о том, я говорю о