И подзатыльников не счесть,
Чтоб не забыть стенаний ада.
Хотя к судьбинушке моей
Пришла седеющая осень,
Со мною дружит соловей
И тешит глаз рассвета просинь.
Наш мир не так уж простоват,
Мне стала истина известна,
Что жизнь земная – чёртов ад,
Что жизнь земная – рай небесный.
Без вины виноватый
Данная история из серии тех, о которых вспоминать не хочется.
Она произошла в столице южной республики, где я жил и работал. Тогда при главной газете республики (на русском языке) был организован Клуб смеходелов (юмористов). Курировал его заведующий отделом газеты Михаил Лебедев. Я был избран председателем клуба.
В один из моментов предложил издать сборник произведений членов клуба. Особо яро против этого возражала Е.О., которая только-только устроилась работать в издательство «Ирфон». Фактически на моё место. До неё на этой должности пребывал я.
Так вот она чуть ли не с пеной у рта стала доказывать, что сие совершенно бесполезно. Мол, она хорошо это знает как редактор издательства.
Я убедил большинство всё же попробовать. Попытка не пытка. Объяснил свою тактику: сначала мы собираем сборник в таком виде, в каком у него наибольшие шансы получить одобрение Русской секции при Союзе писателей республики. Включим в него побольше юмористов титульной нации. Потому вряд ли кто решатся не одобрить. Возражений не последовало.
Должен заметить, что данные «титульные» юмористы редко приходили к нам, но Миша Лебедев настаивал на том, что они формально состоят в Клубе смеходелов. На равных правах со всеми остальными. Это важный нюанс.
А получив одобрение, сказал я, мы соберёмся и решим, что именно войдёт в сборник, пересоставим его заново. Это позволяется. Наше право.
Принялся собирать сборник. Свои материалы мне дали всего два-три человека. Е.О наотрез отказалась. И некоторые тоже.
Я включил в сборник всё то, что мне принесли, добавил свои материалы и произведения «титульных» юмористов в моём переводе. Так было проще всего.
Отправил в Русскую секцию при Союзе писателей республики. Довольно скоро пришло одобрение на издание сборника книгой.
В приподнятых чувствах явился на очередное собрание Клуба смеходелов. Готовился обсуждать состав сборника. Намеревался предложить каждому смеходелу хорошо подумать и отобрать самое лучшее из своих произведений для него.
Пока дожидался прихода остальных, заметил у портфеля Ю.О. листок бумаги. Глаза привлекли слова «Протокол собрания Клуба смеходелов». Принялся читать и с изумлением понял, что это протокол собрания – уже готовый протокол собрания, - которое ещё должно было состояться. В нём осуждалось моё поведение: мол, я от имени Клуба собрал сборник, в который включил преимущественно свои материалы и свои переводы, игнорируя большинство членов Клуба.
Увы, так всё и произошло, как и было запрокотолировано моими оппонентами, назовём их так. Главным обвинителем выступил Ю.О., питавшей немалый симпатии к Е.О. Должен сказать, что она была очень красивой еврейкой. К ней дышал неровно и Ш.С., с которым мы тогда вроде бы дружили. Сейчас же он принялся лавировать между нами, дабы не сказать ни «да», ни «нет». Весьма искусно.
Мне не помогли напоминания о том, что сборник этот – лишь для прохода первого барьера, для получения одобрения на издание. Отсюда и его состав. Материалов смеходелов Клуба могло быть больше, но ни сам Ю.О., ни Е.О., ни ряд других не принесли ни страницы. Потому я и был вынужден включить столь много своего. А «титульные» смеходелы – формально тоже члены Клуба. Сослался на слова нашего «опекуна» Михаила Лебедева.
Напоминал свои слова о том, что с уже полученным одобрением мы пересоставим сборник, его состав обсудим все вместе. Я действительно намеревался это сделать. Иного и в мыслях не было. Не было бы ограничений и для тех, кто ничего не представил в состав сборника, который я подал на рассмотрение.
Ничего не помогло. Меня осудили. Лишили звания председателя Клуба смеходелов. Кажется, это я заявил, что вообще ухожу из Клуба. Точно не помню.
Далее уже Е.О. уже вершила всем. Она стала составителем сборника. Книга вышла. Меня в ней вообще не оказалось…
Было обидно, досадно, но махнул рукой – ладно. Плевать на них. Переживу, не смертельно.
И только совсем недавно, когда готовился написать об этом в данных воспоминаниях, вдруг пришло осознание, что я мог – и должен был - действовать иначе. Даже обязан был сделать это! Нельзя было мириться с подобной несправедливостью. Даже явной подлянкой.
Я же был председателем Клуба смеходелов, пусть даже меня готовились убирать. Но им я ещё оставался в начале заседания. Потому следовало настоять на проведении обсуждения иного вопроса: как так получилось, что протокол собрания, со всеми решениями, появился на свет ещё до его проведения?..
Нужно было настоять на принципиальном, честном обсуждении. И осуждении этого.
А уже затем перейти на тему сборника. Изложить все свои доводы. Ежели бы они не убедили большинство, то следовало заявить: хорошо, будь по-вашему. Я убираю из него все упоминания о причастности Клуба смеходелов. Книгу собирал я, подавал на обсуждение я. Сборник – авторский. Мой. Вы же обвиняете меня в этом! Так что далее я его таковым и издаю. А вы хотите издать сборник Клуба смеходелов? Собирайте таковой сами без меня и издавайте. Флаг вам в руки. Вперёд, бегом и с песней!
Конечно, мне могли вставить палки в колёса и книгу вообще бы не издали. Что ж, тогда бы для меня ничего не изменилось: моё же и так ничего не было издано. Но шансы на то, что я бы сам издал сборник в том виде, в каком посчитал бы нужным, очень велики. К тому времени я был очень известен в республике. И в первую очередь – именно в этом качестве, юмориста.
Тогда бы я включил бы в сборник несколько членов клуба, толику произведений «титульных» остряков в своём переводе, а всё прочее было бы моим.
Так могло быть. Не случилось.
Наверное, не следует жалеть. Уже поздно. Вспомнив о кулаках после драки, следует бить ими по своей голове. Так и тут. Сам виноват. Но это всё было и прошло. Нужно глядеть вперёд! «Всё ещё впереди. Конечно же, кроме того, что уже позади…»
Это мой афоризм-зиборизм, не раз публиковавшийся.
10. Плагиат и плагиаторы
Плагиат – литературное воровство, присвоение чужих произведений.
Немало страдал от плагиаторов. Как лев от шакалов…
О самом первом в отношении меня плагиате.
Лет в восемнадцать я, как говорится, искал себя в литературе: пробовал различные темы, жанры, направления. Как-то написал юмористический рассказик «Решающий матч» о футболе. Послал в газету «Советский спорт». Ответа не получил.
Лет через семь я просматривал давние номера еженедельника «Футбол» и с удивлением обнаружил там указанный рассказ под чужой фамилией. Посмотрел на дату. Оказалось, что он был опубликовал там спустя энное количество месяцев после того, как я отослал рассказ. Кто-то взял его в одной редакции и занёс в другую, выдав за свой.
Испытал смешанные чувства. Было очень и очень обидно, досадно, но и ободрила мысль: воруют хорошее. А я, как тут оказалось, могу писать на таком высоком уровне.
Именно после этого стал больше писать юмористического. Ежели один раз удалось создать нечто столь хорошее, то значит, и далее смогу творить не хуже. Так и оказалось.
Другой случай. Это был довольно длительный период постоянного плагиата. Увы, обкрадывал меня тот, кого я считал своим другом…
Имелся у меня приятель Ш.С. Отношения у нас были очень хорошие. Он тоже был, как говорится, пишущим человеком. Работали с ним вместе в областной газете, в издательстве, на республиканском радио. Он многое чего писал. Был увлекающейся натурой: чем заинтересуется, о том и начинает писать.
Я ему помогал. Например, придумывал заголовки его рассказам. Для многих сие бывает очень трудным. Довольно длительный период было такое и у меня. Я искал заголовки, мучился, пробовал разные. А потом словно прорвало – я стал придумывать заголовки чуть ли не в раз. И очень броские.
Однажды московский писатель сказал о моих заголовках – «шлягерные». Мне кажется, такими они и должны быть.
[justify]Когда у меня спрашивали советы о литературном творчестве, то я, в частности, советовал: обращайте особое внимание на три фразы в своём произведение. Первое. На заголовок. У читателей должно появиться желание прочитать произведение… Второе. Самая первая фраза. Она обязана привлечь внимание, поймать как на крючок и потащить далее по тексту… Третье. Последняя фраза. Конец – делу венец. Перечитайте многажды написанное, отточите до того предела, какого сможете