Интернет в комнату, и это было классно, если Он действительно хотел заняться коллекционированием и прослушиванием музыки.
Что касается работы, образования у Него не было. Да и к чему оно, когда все решается через блат и деньги? Будь у тебя хоть десть дипломов, если место занято кем-нибудь из родственников или благодаря взятке, нихуя тебе не светит.
Так что первый же продовольственный склад, где требовался горб и руки, принял Его в качестве грузчика.
И надо отметить, Ему понравилось это место: и коллектив, и месторасположение неподалеку от дома так, что можно было не тратиться на проезд на общественном транспорте, и возможность покупать еду прямо на месте, когда достаточно просто дойти до бухгалтерии и пробить нужный чек для кладовщика Митяя.
Покупать хавку на складе всегда выгоднее, всегда дешевле, чем в магазине потому, что нет ценовой накрутки, неизбежной при доставке товара со склада в торговую точку. И для Него это действительно была новость. Прежде Он никогда не вникал в детали ценообразования, просто выкладывая установленную продавцом того или иного товара сумму. Он как будто с другой планеты прилетел.
Он вообще много чего узнал про торгашей в тот период времени, который провел на этом складе.
Он отъебашил там всего полтора года, прежде чем контора внезапно прекратила свое существование.
Тем не менее, за эти полтора года Ему удалось заработать и на хороший компьютер, и на ж/к монитор, даже на принтер. Больше того, постоянный стабильный заработок дал Ему возможность переехать из тесной комнаты в общежитии в полноценную однокомнатную квартиру, где Он мог пользоваться туалетом и ванной в любое время, а не в порядке живой очереди.
Он даже не задумывался о возможности приобретения собственного жилья. Он прекрасно понимал, что своим трудом Ему не под силу будет купить достойную квартиру. Его заработка хватало на поесть, попить, одеться, обуться, на что-то еще. Даже в случае с приобретением ПК и монитора, Он просто взял у начальства в долг, который честно отработал своим горбом.
Кредит в банке?
Ярмо? Хомут на шею, при котором спать по ночам проблематично? Нахуй оно это надо? Чем отдавать-то? Глядишь, к седым волосам на жопе, расплатишься. А до этого момента придеться ебашить хлеще чем папа Карло, и не дай бог, если спину сорвешь и не сляжешь с грыжами. И ради чего? Да еще если работы лишишься. Он не раз задавался этими вопросами, пока не задумываясь о собственном будущем и рассчитывая снимать жилье до конца своих дней.
И если это бабка могла подкинуть Ему деньжат, пока Он ездил в деревню к тетке в гости и ее матери, и еще матушка регулярно снабжала Его финансовыми переводами, то вот с отца, как говорится, взятки были гладки. Отец практически не интересовался делами любимого сына в городе. Отец вообще не интересовался Его благополучием. Для отца, казалось, все было как всегда: калымилось, елось, пилось.
Отцу было похуй.
Больше того, как оказалось, не только ему было как-то похуй на дела сына в городе. У Его тетки в городе жили собственные дети. И после смерти старушки, ни они, ни сама тетка, ни отец представления никакого не имели о том, где Он, как Он, что Он, практически оставшийся подконтрольным самому себе. После смерти бабки Он как-то не сильно горел желанием показаться в деревне хотя бы на день, чтобы поинтересоваться, что там с родным отцом и как дела у тетки. Он будто вновь стал городским, вновь вкусил запах и суету городских улиц, пропитанных шумами и запахами углекислого газа выхлопных труб автомобилей.
Он нашел новую работу после прежней рассыпавшейся в прах, нашел новый угол, куда можно было забиться как можно плотнее после трудовых будней, закрывшись от всего остального мира.
Он почувствовал тот комфорт, которого, казалось, Он хотел всегда, будто после какой-то бесконечности страданий и невзгод. Его устраивало такое существование, кажущееся отдаленным от всех обязательств. И пусть жилье, которое Его устраивало, было не Его собственностью, Он был платежеспособен, а значит Ему не стоило волноваться остаться без крыши над головой.
Благодаря сотовому телефону Он мог просто пообщаться с тем же отцом несколько минут с интервалом в два-три дня, чтобы узнать о последних деревенских событиях. И эта возможность приобрела форму обязательной процедуры наряду с той же чистой зубов или бритьем, о которой Он не забывал.
Но Его устраивало такое положение дела, при котором Ему было дело только до себя.
Так прошло еще года три-четыре. И несколько раз Он, все-таки, съездил в деревню, и каждая поездка Его продолжалась всего день, чтобы поскорее вернуться обратно в свое гнездилище.
А спустя вот эти самые три-четыре года после смерти бабки отца хватил первый инсульт, отправивший его в областную больницу. Узнав об этом происшествии, Он не был удивлен, казалось ожидавший нечто подобное, которое неминуемо должно было случиться после многолетней отцовской пьянки.
-Я столько пропил, что одной ванны не хватило бы, чтобы в вине искупаться, - как-то похвастался Его отец.
Нет, отец хвастался не Ему, но эти слова надежно засели у Него в мозгу. И вот теперь, они будто запылали совсем неощутимым, но ярким огнем, когда Он ехал в маршрутном такси в больницу. Он навестил отца всего лишь на третий день, когда смог вырваться с работы.
Он вполне ожидал критики за это свое промедление. Нет, не со стороны отца.
-Все пять (почти шесть) лет, что я нахожусь в городе, я снимаю жилье, - быстро осек Он медсестру, раскрывшую было рот с намерением укорить Его, - Своего жилья в городе у меня нет. Оплачивайте мне жилье – я буду сидеть с отцом.
И Он знал, что никому нахуй не надо это было. И открыв свой рот, медсестра понимала то же самое, а потому не смела больше что-то добавить или как-то возразить.
А Он и сам был удивлен своему хладнокровию.
Город определенно повлиял на Его мировоззрение. Даже не столько город, сколько осознание (по факту бездомное) себя в его стенах. Потому что в любой момент Он мог вылететь из привычных для Него, якобы, домашних стен. На тот момент, когда Он навестил своего отца, Он вновь не так давно переехал. И вновь никто из Его родственников не знал адреса Его местопребывания.
Он заматерел, как-то огрубел, как-то внутренне отяжелел. Хотя работа принудила Его к некоей нервотрепке и расшатала психику. Он заметил, что стал употреблять много воды, что было одним из признаков проблем с уровнем сахара в крови (и так было с его бабкой, хлебавшей чай по несколько раз за день). Но обращаться к врачу, однако, не спешил. Он просто знал о своих болячках. Даже не на интуитивном уровне, Он чувствовал эту гадость и намеренно избегал употребления в пищу сладостей и жирной пищи.
Не хватало еще этих переживаний по поводу физического состояния Его отца, пропившего собственное здоровье по собственной воле.
Не то, чтобы Он посылал родного отца к такой-то матери, неоднократно предупреждаемого прежде о том, что до него никому не будет дела, если вдруг с ним что случится нехорошее. Все-таки, как сын Он не мог забить на родного отца. Пусть даже, вершившего свою собственную жизнь своими руками и выразившего свое отношение к родным ему людям вот таким поведением.
В конце концов, кто сказал Ему, что Он должен был рассчитывать на чью-то помощь? Почему Он решил, что Его должны были снабжать деньгами, что-то там хлопотать, переживать за Него? Все, пацан: тебе не пять, ни семь лет, когда папа с мамой обуют, оденут, накормят, напоят, спать уложат.
Как говорится, твои проблемы.
А раз твои, то и решать их придеться только тебе. Только на себя и рассчитывай. А это значит, что твое будущее зависит лишь от тебя. И нехуй тогда сомневаться и как-то оправдываться. Только твой интерес. Ибо так мир и устроен: либо ты, либо тебя. Нравится тебе или нет, но так устроено в том мире, частью которого ты сейчас являешься. Надо подстраиваться как-то, как-то крутиться, как-то изъебываться.
Кажется, Его отец понимал это, сквозившее из Него как из щелей грозившего вот-вот рассыпаться в труху дома.
Врач предупредил Его отца о последствиях продолжения употребления алкоголя после этого инсульта, мол, еще раз – и пизда тебе.
Быть может, Его отец и хотел бы остановиться, но просто не мог. Шутка ли, употреблять алкоголь сорок лет кряду. Вся жизнь как проспиртованный сон, хули. Просто какой-то пиздец. Так не должно быть, но так и происходит.
Сам Он не столько ненавидел подобный контингент, сколько относился к таким людям и с опаской, и с отвращением, и с подозрением. Сколько таких было, и сколько таких еще будет?
Что было последствиями этого инсульта, хуякнувшего Его отца?
Да, все так: инвалидность. Ну как инвалидность, частичная.
Его отец не утратил способности передвигаться. Только теперь он мог это делать с костылем. Одна нога его перестала сгибаться в колене, одна рука его обездвижила, согнутая в локте. В один момент вся прежняя его жизнь переменилась, оставшись в прошлом.
Почти оставшись в прошлом.
Потому что нет-нет, да и глотнет он коньячку или винца, вопреки предупреждениям врача. Откуда винцо или коньячок? Да с пенсии по инвалидности. Так, по чуть-чуть, по просьбе сестры, получавшей пенсию на руки.
Получив ограничения в возможности контролировать собственное тело, Его отец вернулся в дом матери, оказавшийся нежелательным гостем в доме своей почти гражданской жены, которая когда-то вернула ему стремление к алкоголю. Он не горел желанием перебраться и домой к сестре, где был и туалет, и ванная комната, и газ. А сестра, между прочим, и не предлагала, понимавшая, что ее брат просто не сможет спокойно переносить общение с ее мужем. Кроме того, брат много курил, что так же ей вряд ли бы понравилось даже с учетом отдельной свободной комнаты, где последнее время доживала свой век мать.
Так что и почти гражданская жена, и сестра, у которой имелся автомобиль, каждый день вынуждены были теперь приезжать к наполовину инвалиду, чтобы привезти продуктов и навести в его доме небольшой марафет, а то и просто растопить печь зимой поутру.
А в это время любимый сын продолжал зарабатывать себе все новые болячки на старости годов, ломая горб и собственные руки в целях собственного удержания на плаву.
Он вновь сменил место жительства, переехав в другую квартиру, где время от времени кто-либо из соседей затевал ремонт, и перфоратор с молотком мог изрядно так потрепать Ему нервы на сон грядущий. Давала о себе знать и поясница, оказавшаяся не такой крепкой вопреки Его ожиданиям и представлениям, Он чувствовал так же тупую боль в руках. По факту Он просто ебашил, как говорится, за хлеб и кашу, хотя по правде за то, чтобы поесть сытно и одеться потеплее. И, самое главное, за квартиру заплатить, учитывая нещадный рост цен на все вокруг за исключением собственной жизни.
Благо, помогала мать. Так же по мере сил. И с ней Он общался намного чаще чем с отцом, по нескольку раз на дню набирая номер ее телефона.
Так прошло еще около десяти лет. И за этот период времени Он так и не обзавелся семьей, и даже не думал этого делать, прекрасно понимая свой статус, свои финансовые возможности, прекрасно понимая, обстановку вокруг, где большинство просто задыхалось, обложенное налогами, кредитами, бытовыми условиями. Он просто не
