полетит!
— Невероятно!
— Очевидно!
Он нажал на красную кнопочку на корпусе игрушечного НЛО, и тот медленно взлетел над столом и завис в метре с небольшим.
Потрясенный Александр провел рукой над и под ним: «Висит!»
— А то!
— Долго так будет продолжаться?!
Феликс ответил заносчиво:
— Всю жизнь! — Вот смотри! — он увлеченно начал писать какие-то цифры на листе бумаги. — Создаем суммарный электромагнитный вектор, нейтрализующий гравитационный. Так?!
Александр кивнул.
— Допустим.
Феликс продолжал писать и объяснять, изредка поднимая голову.
— Происходит обезвешивание. Так?!
— Так.
— Первая частота — три миллиарда триста тридцать три герца! Выводим ее волноводом на поверхность! Вторая — 321 герц — излучается колебательным контуром! И третья — семь герц! Ее обеспечивает высоковольтный импульс отрицательной полярности. Просто! Как два пальца!.. Летим!
Александр совсем не смотрел на цифры. Он кивал, но не мог оторваться от чудесной левитации игрушечного НЛО.
За редакционным столом в своем большом крутящемся кресле в ожидании Полянского сидел Александр, напротив — Андрей Палей.
— Ты знаешь, он странный, твой Феликс Полянский! Я звонил ему вчера, полчаса упрашивал. Со мной он категорически не захотел встречаться! — жаловался Андрей, которых возжелал непременно увидеть этого гения.
— А ты как ему представился, — всемирное радио? Парень, можно сказать, скромный патриот, а тут вдруг про него всему миру хотят рассказать. Смущается.
— Странный. Что тут плохого?! Пусть люди о нем узнают. Такие Полянские, да еще с таким творческим потенциалом — золотой генофонд человечества! Ничего страшного, если заметят парня на Западе, пригласят в свой КБ! Пусть уезжает! Он там и миллионером сделается! И пользу принесет всему миру! А тут сгинет в нищете и безвестности. Жаль, искренне жаль!
— Понимаешь, Андрюша, если ты — человек мира, то Полянскому совсем не хочется им быть. Его право! Самое большое счастье для него — быть признанным на родине, в своей России. И это не тщеславие. Это, понимаешь… — Александр взял со стола популярную книгу. — Вот писатель, пишущий на русском, которого переводят на десятки мировых языков. Страдает!.. Ему просто энергетически необходимо, чтобы его на русском русские читали! Никуда не денешься — духовная ткань! Национальный эгрегор! Бывает, наши гении там посуду моют. Не приживаются на чужой земле, в чужом грунте, пусть даже на самом жирном черноземе.
— Быть может, и так, — сказала, вошедшая Яна, и сильно разволновалась. — Каким нужно быть изощренным подлецом, чтобы гноить на корню таких людей и такие изобретения?!
— Есть еще один интересный аспект. Допустим, мы помогли парню создать летный образец. И что тогда?!
— Можно было бы самим продавать эти фантастические машины и провернуть мировую техническую революцию! — придумал на ходу Андрей.
— Господи, Боже мой! С «ТУ-144», в общем-то обычным, только очень быстрым реактивным самолетом, до сих пор не разобрались! И где он сейчас? А «Конкорд»? А ты говоришь, — революция! Да при первой же попытке взлететь на такой машине ее собьют собственные силы противовоздушной обороны!
— Как хорошо мы знаем нашу страну, мальчики! И что же делать?
— Не знаю, опять не знаю!
— Слушай, Саша, — вдруг вспомнил Палей, — ты так и не досказал, что с той девушкой произошло…
Вошла Оля.
— К вам странный человек. По фамилии Полянский.
Все встали, как по команде.
— Проси, немедленно! — приказал редактор.
— Вот видите, никто вас не держит. Даже очень ждут, — пробормотала Оля в открытую дверь.
Феликс с чертежами подмышкой, едва протиснулся между дверью и противной секретаршей.
— Здравствуйте, господа! Денек сегодня!.. Александр, представляете, со мной уже из самой Би-Би-Си хотели поговорить. На вас ссылались. Я отказал сначала, теперь хорошенько подумал и жалею! В институте проблемы. Договорились до того, что мы, дескать, не конструкторское бюро игрушечной фабрики, чтобы тарелки игрушечные разрабатывать!
— Да вы, Феликс, на Западе, будучи автором подобной игрушки, миллионером бы сделались и знаменитостью! — протянула руку ученому для знакомства Яна. — Помните кубик-Рубика? Так тот, всего-навсего кубик!
— Очень приятно, — Феликс поцеловал руку даме, выронив чертежи из подмышки. — Вы знаете, как это ни смешно, я об этом как раз и подумал! И с интервью радиостанции Би-Би-Си — неплохая затея! Ох, как бы я начальство свое бестолковое раззадорил! Александр, Яна, позвоните своему другу корреспонденту! Скажите, что я уже согласен. И извинись за меня, болвана глупого.
— Не беспокойся. Звонить не нужно, — главред показал на Андрея. — Он уже здесь! Знакомьтесь!
— Отлично, — Феликс подошел к Андрею и пожал ему руку. — У вас русское имя? Хорошо. Дурацкая у нас страна, Андрей, не заметили? Чтобы тобой, мной в смысле, в нашей стране заинтересовались, нужно на вашем Западе сначала засветиться. Давайте, быстрее давайте, Андрей! Согласен! На прославление на Западе во имя великой России согласен!
В конце недели на вокзале морозной ночью пританцовывали на перроне Александр, Яна и Оля. Провожали, заскучавшего по новой родине Николая Лейкина.
Оля совсем замерзла. Чтобы оставаться красивой она не носила теплых вещей. И это сказывалось теперь на зубах и коленях. Красные коленки просвечивали сквозь колготки, а зуб на зуб не попадал.
— Р-рр! Холодр-рюга! Где наш поезд? Подать его быстрее сюда! Р-рр!
— Зачем ты с нами увязалась, Ольга?! — укоряла ее Яна. — Тебя Андрюша Палей в театр приглашал. Или в кино на «Фильм фильмов». Смотри, как он замечательно к тебе относится! Иди сейчас же в вокзал!
— Нет! Счастье — это сейчас! Андрюша, конечно, это здорово! Он скоро опять в Англию на стажировку уезжает. А Николай уже едет! В Германию! Сегодня! — Оля вконец обнаглела: положила руки на живот Николая и по-детски притворно попросила. — Николай, родненький, возьмите меня с собой. Возьмите! Слабо? Ну, пожалуйста, миленький, я вас очень прошу!
Большой Николай засмеялся.
— Раньше, Олечка, говорить нужно было! Без визы никак нельзя!
— А я тихонько-тихонько, как мышка.
— Мышка нашлась! — приструнил ее Александр.
Лейкин пошутил, показывая на чемодан:
— Мышка-норушка, разве что в чемодан?! В чемодан поместишься? Если да, то, какие проблемы, беру?!
Оля притворно приторно продолжала толи в шутку толи всерьез.
— Ой! Так за границу захотелось! Да… и замуж невтерпеж! Так х-х-хо-лодно без душевной теплоты и несдержанной мужской ласки!
— Хм. Уж полночь близилась и замуж невтерпеж, — сверив свои часы с часами на перроне прокомментировал поведение Оли Александр.
Николай не нашел, что им ответить. По-отцовски, распахнул полы дубленки.
— Грейся, душа моя!
— Так вот каковы твои истинные намерения, голубушка? Оказывается, замуж невтерпеж! — вздохнула Яна.
— Сами-то! Сами! Я никогда и не скрывала! Просто вы меня об этом не спрашивали. Не успели!
Александр продолжил шутить, обнимая Яну.
— Коля, а что, нравится ли тебе наша Олечка?
— Ничего, ничего. Красивый и шустренький у вас ребенок.
Лейкин смахнул снежинку с лица юной обольстительницы и посмотрел в ее красивые карие глаза.
— Восемнадцать-то нам исполнилось?
— Обижаете! Целый месяц назад! — гордо сказала юная обольстительница.
— Ну что же! Товар молодой, но зрелый, качественный! — Николай положил палец на Олины губки и та обнажила ровные белые зубки.
— Этот плод уже созрел! Наш товар. Ваш купец!
— Саша, ты словно сватаешь?! Девочка глупенькая у нас и впрямь поверит!
— Какие мы строгие сегодня, родители! Вот возьму и уеду!
— Скорый поезд Санкт-Петербург — Гамбург подается к пятой платформе, второму пути — объявило радио.
— Вот и наш поезд! — засуетился Николай.
— Ура! Наш поезд! — подпрыгнула от радости Ольга.
— У! Обрадовалась! — покачала головой Яна.
Оля сделала Яне рожицу. Всех это позабавило.
К перрону подошел длинный свежевыкрашенный состав. Николай и Александр прошли с чемоданами в глубь пятого вагона. За ними устремилась Оля.
— Я посмотрю! Какой хороший вагон! Какое у нас место?!
— Смотри, хозяйка какая! — заметил Александр Николаю, непринужденно продолжая навязанную игру.
Оля ехидно помахала Яне из окна купе Николая. Николай помахал рукой вышедшему уже Александру и стал выводить пальцем по запотевшему стеклу: «До свидания!»
В это время по перрону стремительно бежал Феликс Полянский с небольшой, но тяжелой сумкой. Наткнулся на наших героев, но запыхавшись в спешке сначала не узнал их.
— Это какой вагон? Какой номер?
— Пятый. Феликс, ты куда собрался?
— Вот так встреча! Я на «БМВ», ребята, на автозавод. Представляешь, классное радио! В тот же день меня фирмачи разыскали! Визу — за два часа! Двигателем заинтересовались. А вот он, кстати! — Феликс приоткрыл сумку.
— Это двигатель?! — удивилась Яна. — Я как-то представляла его по-другому. Нам на автокурсах показывали, но…
— Новый! На двести лошадей! – похвалился он.
— Ого!
Состав с лязгом качнулся и запыхтел.
— Ой, простите. Убегаю! Поезд, кажется, уже двигается!
Он ловко вскочил на подножку и помахал рукой.
— Коля, Лейкин, Николай наш в поезде! — закричал вслед удаляющемуся поезду Александр.
Нот Феликс уже ничего не слышал. Александр обнял за плечи Яну и поцеловал.
— Хорошая у нас профессия, Яна!
— У кого это у нас?! Это Дрю!.. Андрюшина работа.
Яна прижалась к мужу.
