Федоровна, как вы это узнали? Как у вас впервые проявились способности к ясновидению?
— У-у! Я еще девчонкой была. Иду однажды по лесу и вижу…
Жену Полянского очень насторожила заметка, прочитанная Яной. Она сидела в кресле и нервно переключала телеканалы.
Позвонили в дверь. Она испуганно вздрогнула. И не зря.
Через минуту по комнате уже расхаживали люди в штатском, подозрительно разглядывая полусобранные непонятные приборы и просматривая многочисленные бумаги.
— Значит, вы говорите, он вам не звонил с того дня, как уехал в командировку в Новосибирский академ-городок? — спрашивал приторным голосом офицер ФСБ.
— Улетел, — уточнила жена.
— Странно.
— Мы с ним не жили какое-то время. Он просто отвык звонить жене. Наверное, очень занят…
— Деньги, валюта… извините, у вас в квартире нет тайника?
— Какой тайник? У Феликса небольшая зарплата.
— Вы поймите нас правильно. Если вашего мужа похитили спецслужбы другой страны, то деньги ему ни к чему. И если они есть в доме, то можно с полным основанием предполагать, что он продавал им служебную, так сказать, информацию. Давайте лучше поищем. Слово офицера, если сумма небольшая, я в протокол ее заносить не буду.
— Абсурд! — обиделась женщина. — Феликс не был шпионом! Я бы знала, в конце концов! Не такое у него воспитание.
— У нас у всех одно воспитание. Живем только почему-то по-разному. За последнее смутное время почти все военно-промышленные секреты на Запад продали. И кто?! Наши с вами родные соотечественники. Между прочим, за бесценок и оптом, что обидно. И муж ваш, тоже руку приложил. У нас на этот счет сведения из таможенного комитета и пограничной службы имеются.
— С Фелей ошибка вышла. А у людей есть с кого пример брать. Посмотрите лучше на государственных воров.
— Вот политика меня не интересует, — предупредил офицер в штатском.
— Как он мог спрятаться в самолете? Ерунда. Зачем усложнять?
— Ума не приложу. Следствие покажет.
— Если человек не вышел из самолета в аэропорту назначения, то почему его именно похитили? Не понимаю.
— Хорошо, вы правы... Тогда где он? Нет, я ничего не утверждаю. Спрятался в багажном отсеке, например, и потом скрылся. Может быть, ваш секретный физик по Америке сейчас гуляет, а хуже того — по Ирану или Ливии. Других вариантов… сами понимаете. То, чем он занимался в последнее время, наводит на нехорошие мысли. И они, извините, только в одном направлении.
— О летающей тарелке вы ничего разве не слышали? — попыталась сменить тему испуганная женщина. — Все газеты, оказывается, пишут!
— Предупреждаю, я фантастические версии не обсуждаю.
Другой человек в штатском, видно чином пониже, сидя на корточках, долго разбирал содержимое одной из папок, завалявшейся под диваном. Спустя полчаса в его руках оказался цветной акварельный рисунок с картой неизвестного материка.
— Вот странный рисунок нашел. Что это, по-вашему?
Все подошли к нему и с интересом стали рассматривать самодельную карту, выполненную с мастерством заправского картографа.
— Впервые вижу, — более всех удивилась жена Феликса, не отрываясь от картинки.
— Баловство. Чепуха, — заметил главный, водя аккуратным ногтем по береговой линии несуществующего на Земле материка. — Флоя, Клеос, Пунта. Греческие названия какие-то. Фантазия. Я на совещании от нечего делать и не такое рисую иногда. Нет. Никакой зацепки!
— А мы с Васильичем в морской бой всегда играем, — поддакнул его помощник.
Однако только эту ерунду и безделицу офицеры ФСБ тщательно завернули в газету и положили в свою папку, не взяв более ничего.
В конторе сотрудники редакции обсуждали, битый час случай с самолетом. Кое-что удалось выяснить. И не только с помощью Раисы Федоровны, любовавшейся прекрасными лиорами за журнальным столиком.
— Я узнавала, лайнер вернулся в Пулково. Нужно непременно разыскать этих пилотов. Пока не поздно. Вдруг им настоятельно порекомендуют замолчать? — обеспокоилась Яна.
— Запросто, согласился редактор. — Лет пять назад я столкнулся с подобной ситуацией. У космонавта Геннадия Секалова интервью брал. Он мне сам, вместо того чтобы о программе своего полета, об НЛО начал рассказывать. Представляете, они там, на орбите, порой бок о бок с ними трудятся! На этот раз Секалов их даже сфотографировать успел! Классные снимки получились! И что? Через месяц я его в телевизоре вижу, в одной популярной передаче. Так Секалов на прямой вопрос об инопланетянах ответил: «Нет их и быть не может!» Почему так сказал?! Запугали его что ли? Вот кто он теперь после этого?
— Редиска! — предположила Яна.
Скоропад обрадовался меткому определению.
— Разрешите мне с пилотами встретиться. Дело конкретное. Куча свидетелей. Не то что путешествия Дмитрия Петровича на эту, как ее… Флою.
— Напрасно, напрасно вы, Юрий Васильевич уважаемый, — отвлеклась от блаженства общения с камнями ясновидящая. — Там дело ясное. А камни эти… Загадка, даже для меня. Я впервые ничего не понимаю. И не вижу ничего. Ощущаю только — это вещь! От них словно чувства идут, не информация. Вы не заметили, Сашенька?
— Вполне возможно. Недаром Дмитрий Петрович их из библиотеки тамошней свистнул. Увидел, — и удержаться не смог. Раз — и в карман. До сих пор стесняется своего поступка.
— Украл?! Неужели?! — удивился Юрий Васильевич. — Человек-то солидный Дмитрий Петрович ваш! Ну да ладно, не на Земле украл, а там, где никто еще не был. Тут его за это не осудят. А там, уже не поймают! Больше он оттуда ничего не свистнул? О чем бы поговорить было можно? Есть ли еще вещдоки?
Яна отрицательно покачала головой.
— Он скромный человек. Из него слова не вытянешь. Саша попросил его подробнее рассказать о своем путешествии на Флою.
— Он в ответ только карту географическую нарисовал. Вот эту, — Александр показал всем карту планеты Флоя, лежавшую на его столе.
Карта эта была, как две капли воды похожа на карту, изъятую фээсбэшниками из дома Феликса.
— Постойте! Чувствую связь! Пошла информация.
Муренина закатила глаза и впала в транс. Скоропад шарахнулся от нее. Потом неудержался и состроил рожу. Яна посмотрела на великовозрастного Скоропада с укоризной. А ясновидящая заговорила грубым потусторонним голосом.
— Вижу! Вижу, как офицер в штатском выходит из квартиры Феликса. У него в папке точно такая же карта планеты Флоя. У Полянского была связь с Флоей!
— Офицер? Какого чина? — подленько хихикнул Скоропад. — Вы, Раиса Федоровна, в прошлый раз офицера не угадали.
— Погодите вы, Юрий Васильевич! — не выдержала Яна.
Ясновидящая вышла из транса и с лукавством посмотрела на неверующего.
— Офицер, точно. Звездочек не вижу.
— То-то! Исправилась. Я бы на вашем месте книжку по уставу армейскому проштудировал, чтобы не путаться.
— Замучил! Нет у него погон, но он офицер. Что я, не видела?! А сейчас вот женщина плачет. Они, люди штатском, вернулись. Всю аппаратуру научную вынесли. Грузят на машину.
Александр решил срочно поехать на квартиру Феликса и все выяснить.
— Все! Яна, собирайся, поехали. Сеанс закончен, господа. Извините! Кстати о звездочках, Юрий Васильевич, Игоря в звании повысили.
— Саша, мы не спешим? Скажи, пожалуйста, ну чем мы сможем ей, Полянской, помочь?
— Будем сами искать его. Будем сами расследовать это дело.
— Какое дело? Ты в своем уме? Боже, Феликс, может быть, ни о чем и не подозревает. А мы тут засуетились.
— Я сам как ясновидящий, извините, Раиса Федоровна. Я с самого начала понял, что это дело просто так не закончится! И мы приложили к этому руку. Кому, как не нам, расхлебывать?
— Ты полагаешь, что?..
— Хорошо, хорошо. Сначала все разузнаем основательно.
Посреди пустой комнаты сидела заплаканная жена Полянского.
— Да, что же так невезёт? — думала она. — И где, наконец, Феликс? В самом деле? Уж не инсценировка ли все это? Может быть ее гениального мужа засек-ретили и посадили в шарашку, как во время войны? Но это очень жестоко!..
Александр и Яна осторожно вошли в открытую настежь дверь…
Уже через час Яна с главврачом в безупречно белом халате бодро шла по больничному коридору.
— Я вас очень уважаю, Яна, но поверьте, дело не в том, что это связано с военными секретами, — оправдывался главврач. — Вы как маленькая, в самом деле! Банальные вещи приходится объяснять. Летчики пострадали от неизвестного типа излучения. Мы не можем гарантировать вашу безопасность во время контакта с ними. Карантин! Обычный карантин.
— Излучение, говорите? Насколько я понимаю, это не заразно. Я в свое время, даже будучи стажером-практикантом, свободно общалась с ликвидаторами последствий аварии на атомном реакторе. Мне разрешили. Проблем не было.
— Ничем не могу помочь...
— Доктор, они жить будут? — Яна резко остановилась, и дала догнать себя, тащившемуся сзади, больничному чиновнику.
— Понятия не имею. Я впервые столкнулся с подобным поражением костных тканей. У них... как бы вам лучше объяснить, кости полностью размягчились.
— Ужас!
— Самое непонятное для меня: им не больно. Совсем не больно.
— Разве можно жить в таком состоянии? Я читала…
— Да! Скорее всего, пилотов ждет…
— Я знаю, что их было несколько. Командир, бортинженер, стюардессы? Как чувствуют себя стюардессы? Боже мой, там были еще и пассажиры.
— Нам информации больше не поступало. Наверное, надеюсь, два пилота — это все.
— Чудовищно! Как я раньше не сообразила?! Другие умрут как бы сами по себе, позже, поодиночке. Пассажиры… они же все разъехались кто куда, по своим делам и городам. Кому до них теперь есть дело?
— Хотите совет?
— Слушаю вас.
— Не для вашего издания это дельце. Не по зубам оно вам, — шепотом сказал
