- Татуля! Татуль, тебе привет от дяди Коли! Он тут обещал мне... Татуль, а ты чем-то занята?.. - оживленная разговором мама с трубкой радиотелефона впорхнула в Тасину комнату.
Тася сосредоточенно сидела на полу. Вокруг нее концентрическими кругами были раскиданы старые тетрадки, куклы, дешевая бижутерия, захламлявшая ящики серванта еще со школьных времен, и прочие «мемориальные» мелочи. И все это, точно концептуальная авангардистская инсталляция, постепенно вырастало в горку на том самом покрывале. В подсолнухах.
- Готовишься к переезду, Татуся?
- Нет, избавляюсь от всякой ерунды.
- И… и ты собираешься все это выкинуть?.. В мусоропровод?..
- Вот именно.
- И зайку?.. И почетную грамоту?!. Но ведь ты всего неделю назад устроила истерику на полдня из-за того, что Саша испачкал этого зайца кетчупом!.. А новое ламовое покрывало?.. Ты хочешь выбросить на помойку покрывало, что привезла тебе тетя Лера?..
- Видеть не могу больше эти подсолнухи.
- Так отдай его Сашеньке – в чем проблема? Ну можно ли так легкомысленно обходиться с дорогими вещами!.. А игрушки?.. Тата, но они ведь очень скоро могут пригодиться!..
- Мама, я же просила не входить в мою комнату, когда я занимаюсь личными делами! - Тася связала в узел края покрывала и понесла к выходу.
- Пальто накинь – в подъезде сквозняк!..
___________________________
- …Малыш, ты можешь мне толком разъяснить: что же все-таки произошло тогда зимой?
- Да что вы все ко мне пристали! Ничего не произошло... Всего лишь до смерти захотелось перерезать тросы. Только чуть погодя: когда люлька была бы на последнем этаже, а этот гаденыш так же висел бы на перилах и кого-нибудь охмурял. Но когда я вновь подошла к балконной двери... Саш, ты что?.. Я тебя расстроила?.. - Тася присела на корточки и обхватила ладонями Сашины щеки. – Ну прости меня, дурочку! И за расческу прости, и за того зайца... И за сцену у врача: сама не понимаю, что на меня нашло!
- Помнишь, ты недавно рассказывала про сон с этажеркой? А потом говорила, что боишься что-то потерять?.. А теперь вот и я стал опасаться…
- Чего?..
- Чего – пока не знаю. Но могу сказать - за что. За наше с тобой будущее, малыш...
* * *
Тася подошла к забору и заглянула в щель: ни дома, ни пристроек не было видно за кучным насаждением голубых елей и туй. Зато отлично прослушивался дуэт компрессора и бензопилы. Тася уже пожалела, что поддалась сиюминутной блажи приехать сюда одной на электричке: ей вдруг напрочь расхотелось входить на территорию и отвечать на топорные шутки рабочих.
- Открыто же, мамзель! - услыхала она и обернулась: шагах в пяти от нее из канализационного люка торчала голова в грязной вязаной шапке.
- Да-да… Благодарю... - с неловкостью, будто ее «застукали» с поличным, Тася вошла в приотворенную калитку.
Осторожно ступая мысками по неуложенным плиткам, она приблизилась к дому.
Весь фасад был густо облеплен строительными лесами, где в каждой ячейке - словно как у пчел в улье - каждый выполнял свою функцию. Откуда-то слышались позывные радио «Европа плюс». На недостроенной, но вылизанной веранде в компании архитектора Гены и ландшафтного дизайнера Люси обедал шеф – Смальковский. Несколько людей в серых комбинезонах с брутальной надписью «МОНСтр» лежали вдоль водосточной канавки: очевидно прокладывали трубопровод. Хотя скорее создавалось впечатление, что они просто устали и спят. И весь этот «производственный беспредел» облучало холодное мартовское солнце, отражаясь в неоттаявших кромках луж и зеркалах свежеустановленных стеклопакетов.
Пробежавшись глазами по участку и так до конца и не уяснив цели своего приезда, Тася собралась уж было идти обратно на станцию - как вдруг откуда-то сверху донеслось:
- Эй, царевна! А ты никак сменила цвет губной помады?
Не допуская мысли, что данная реплика была обращена к ней, но машинально подняв голову, Тася уперлась взглядом в лицо того, кто свисал с чердачного карниза…
Эффект внезапности не сработал: удивления не было. А был какой-то адский коктейль из страха и почти неосознаваемой радости.
- Что, красавица, уже не спится? Или весна так действует, что в спальне с розовыми занавесками стало душновато? - продолжил он, улыбаясь все так же откровенно и беспардонно. И почему-то вызывая симпатию вместо отвращения.
- Насколько я знаю, Вам платят за строительные работы, а не за то, чтобы Вы тут упражнялись в словесном мастерстве, – надменно ответила Тася. И тут же поймала себя на том, что это не ее слова и не ее интонации.
- Но мне не платят за то, чтобы я молчал - а стало быть, это уже входит в отдельные виды работ!
- В таком случае эти «отдельные работы» я оплачу сама! – выпалила Тася, чувствуя, как теряет контроль над собой. Точно кто-то внутри нее, испуганный и обозленный на свой же страх, заставляет ее язвить в ответ. Вместе с тем, все это походило на какую-то рискованную, но очень затягивающую игру. И вспоминалось то самое непреодолимое желание отрезать тросы. - Сколько же будет достаточно для того, чтобы твой язык навсегда застрял у тебя в глотке?
- У-у, боюсь, что это непосильная задача! Но если царевна оставит мне докурить и позволит собственноручно выстричь испачканный локон с ее неприкосновенной головы, то обещаю завершить свою работу досрочно!..
Как бы невзначай он взмахнул кистью, и на прядь Тасиных волос упала жирная капля белой краски, напоминающая голубиный помет. И снова разразился знакомый подстегивающий смех. «Ах ты, ублюдок!..» - забыв, что вокруг все кишит рабочими, Тася запустила в парня первым, что подвернулось ей под руку - банкой с черной эмалью. Банка попала четко в карниз. По стеклу потекли густые маслянистые разводы.
- «Двойка» тебе по метанию банок! - покатываясь, припечатал тот. - А за нанесенный ущерб с тебя еще две… нет, три недокуренных сигареты с новой помадой!
Тася сама не заметила, как ненависть немного отошла на задний план, и ей вдруг самой стало смешно. Причем настолько, что она уже с трудом сохраняла на лице маску строгости и неприступности и едва сдерживалась, чтобы не прыснуть.
- Может, уж сразу всю пачку и косметический набор? А еще сто поцелуев принцессы и полцарства впридачу?..
- Не, ну это уже излишества, - с неожиданной скромностью отозвался человек на карнизе. - Полцарства я в момент пропью, а ста поцелуев я пока не заработал. С меня хватит и одного. Ну так как, сочтемся, царевна?..
______________________
- ...Что, неужели так тебя и называл? - переспрашивала мама, качая головой и чему-то про себя посмеиваясь. Про эмаль Смальковский ей уже доложил. - Ну что ж, дорогая, это не удивительно. Ты привлекательная девушка, а за красоту, увы, приходится расплачиваться. Уж я, поверь мне, Таточка, вдоволь испытала это на своем веку! Тут важен грамотный подход - умение использовать свои внешние данные в нужных целях. Главное при этом не увлечься и всегда выдерживать дистанцию. Так что же, детка, ты достойно ответила этому доморощенному юмористу?
- Мама, я не хочу больше об этом говорить! И вообще, тема переезда мне уже порядком осточертела.
- Отчего же, Татуль? А я как раз хотела тебя обрадовать, что к маю закончат. Саша был там на неделе: говорит, леса уже унесли. А воздух, говорит, там – ну совсем как в Альпах!..
- А он был в Альпах?
- Татуль, мне очень не нравится твое состояние. Все эти срывы, причуды... Эта кошмарная хламида из «секонд-хенда»!.. Да, все забываю у тебя спросить: а зачем ты перекрасилась?
- Под цвет новой губной помады.
- Ну и зря: прежняя тебе шла гораздо больше! Да и со светлыми волосами было как-то женственнее… Или Сашенька полюбил брюнеток?..
- Не знаю, кого там полюбил Сашенька, но, по-моему, вся эта затея с евроокнами чересчур затянулась! Тем более что я, кажется, об этом и не просила…
- Тата, мне в корне не нравится твое состояние! - повторила мама с четким выделением согласных. – Я знаю, доктор велел не ставить меня в известность, но Саша, как честный человек, обо всем мне рассказал. И про сны твои аномальные, и про тот малопонятный инцидент зимой... Ну, ничего, - мама мягко, но директивно притянула Тасю к себе. – Это бывает по весне. Бывает… И быстро проходит. Скоро все утрясется. Обоснуетесь в новом доме, распишетесь, потом махнете куда-нибудь в свадебное путешествие… Например, на Мальдивы - ты хочешь на Мальдивы? Дядя Коля обещал посодействовать…
- Я хочу больше никогда его не видеть… НИКОГДА!
- Кого? Дядю Колю?..
- Да причем тут твой дядя Коля! Того типа, что вставляет эти гребанные окна!.. - вывернувшись из маминых объятий, Тася встала и приоткрыла балконную дверь. В комнате резко запахло грозой.
- Извини, дорогая, но я не Ротшильд, чтобы увольнять и нанимать рабочих в зависимости от твоей прихоти. Ты и так за последние дни умудрилась наделать максимальное количество глупостей. Нахамила Приголовкину, выбросила в помойку новое покрывало, извела ни на что - так, баловства ради - целую банку краски… И все из-за какого-то мальчишки с дурными манерами! Ну вот скажи: что такого ужасного он написал тебе на окне?
- Не важно - что. Важно то, что это было намалевано моей губной помадой…
* * *
- ...Как говорят братья-поляки, прошу пани! - Смальковский отворил дверцу низкорослой иномарки, забрызганной белесой глиной. - Конечно, отнюдь не все еще доведено до кондиции, но общее представление уже можно составить. Правильно я говорю, Таисия Викторовна?.. - высадив маму, он с галантным поклоном подставил руку Тасе, но та поспешила самостоятельно выбраться через другую дверь. Шеф был низенький,
Что до автобиографичности - увы, к моему большому сожалению, это не так. Да и с характеристикой "горячий кров", боюсь, разочарую: меня по жизни считают ледышкой, несмотря на адскую помесь этих самых кровей.
Здесь описано не то, что было в реальности со мной или кем бы то ни было, а скорее некое руководство по пробуждению от закукливания и переходу к состоянию личности.
Замечательная проза! Читается легко и увлекательно!