частоту отображаемого сигнала, а питать усилитель можно будет любым источником, в том числе тепловым бесконтактным излучением, лишь бы мощности хватило для нагрузки.
Моя радость распирала мозг, я не верил, но это явно сейчас случится.
- И я смогу эти усилители взять с собой?
- Как наш сообщник - да. Но сам факт нашего существования может вызвать трудно предсказуемые изменения в мире. А для вас это вообще может оказаться фатальным. С помощью таких усилителей вполне можно вызвать очень немалый переполох в вашем мире.
Федя выудил из стены установку, похожую на ту, что была у Полифема и устроился перед ней. Он произнес несколько команд и на экране возникла непонятная структура.
- Это наша типовая схема. Сейчас я кое-что изменю, мы договоримся о корпусе, чтобы замаскировать прибор под земной, а остальное сделает сам компьютер.
Федя поводил пальцами на чертеже, что-то стер и попросил меня нарисовать вид корпуса. Я ткнул своим пальцем и повел позорно неровную линию, которая чудесным образом выравнивалась в желаемую форму. Так мне удалось изобразить прямоугольный корпус с выводами. Федя минуты две отдавал команды, потом небрежно убрал установку.
- Ожидаем продукт...
В комнату влетел Джон, моргая своими вечно удивленными глазами.
- Атас, пацаны!.. Шурик залез на скалу и не может спуститься!
Вот это был сленг! Я бы заржал от неожиданности, но ситуация не позволяла.
- Наш аэробот так близко от скалы не справится. Саша, вы можете помочь? У нас это займет слишком много времени!
- Быстро пошли, у него сил не хватит долго ждать!
Мы побежали по коридору.
- Вот все у него так, - выкрикивал на выдохе Федя, - Наш Шурик- антрополог. Он убежден, что жизнь дикаря можно понять только, став самому дикарем.
Я снова почувствовал себя дикарем. Нас вынесло из корабля на уже подтаявший на солнце снег и, глубоко проваливаясь, мы побежали к палатке.
- Чтобы не выходить из формы, - говорил, запыхавшись, Федя, - он довольно часто становится дикарем.
Я залез в палатку и тут же отметил про себя, что мой новый костюм на холоде весь как бы подобрался на мне, стал значительно толще, но в то же время по-прежнему нигде не жал.
Я схватил веревку, несколько крючьев на карабинах, молоток и два пояса. Мы почти бежали к отвесной стене, под которой инопланетяне раскладывали большие куски толстого материала, пытаясь угадать место отражения от скал падающего тела.
Шурик завис метрах в пятнадцати над нами - это высота пятиэтажного дома. Я учел выступ, от которого он должен был бы срикошетить и посоветовал сдвинуть матрацы на пару метров дальше от скалы.
Граница солнечного света опустилась и Шурик был как на сцене, выхваченный прожекторами перед зрителями в полумраке. Девчонка очень переживала внизу и умоляла его продержаться еще немного.
Я перекинул веревку через плечо и через минуту взлетел по довольно простой стенке, оказавшись рядом с Шуриком, который ухватился за какую-то тряпку, заклиненную в трещине камнем. Видимо держаться за холодные скалы ему стало невмоготу, и он изобрел эту зацепку.
- Молодец! - похвалил я его и со звоном загнал ледовый крюк в широкую трещину. Потом повесил на него цепочкой пару карабинов, быстро привязался репшнуром и, отклонившись на его длину над зрителями, встал позади Шурика. Еще через минуту Шурик был в надежной обвязке, и веревка от него тянулась через второй карабин ко мне. Я немного ослабил веревку и предложил ему спокойно спрыгнуть вниз, ни о чем не волнуясь. Но Шурик не мог заставить себя расстаться с тряпкой.
- Шурик, - сказал я ему, чувствительно подталкивая в бок, - там внизу смотрит на вас девочка. Она считает вас самым смелым человеком на свете.
Этого оказалось достаточно. Инопланетянин шмыгнул носом, отпустил свою тряпку и судорожно перехватился за веревку.
- Отклоняйтесь как можно больше, - сказал я ему и еще ослабил веревку отчего Шурик вздрогнул всем телом и присел. Тогда я вытравил веревку. Шурик инстинктивно дернул ногами, чтобы удержать равновесие и, описав красивую дугу, плавно приземлился на матрац. Внизу раздались вполне земные аплодисменты.
Я не стал выбивать крюк, объявив его основной страховкой для будущих наших занятий, и за пару прыжков слетел вниз по двойной веревке, с запоздалым раскаянием вспомнив про то, что веревка трется о новый костюм. Земная синтетика просто прожглась бы в этом месте, но оказалось, что на спине не осталось даже следа.
Шурик за это время не только не вышел из эйфории, но и обрел избыток отваги.
- Саша, - сказал он, - раз так все получилось, почему бы не потренироваться еще прямо сейчас? Мы же планировали восхождение!
Рядом фыркнул Джон:
- А не стоит ли сначала осмыслить случившееся, чтобы сделать выводы?
- Да, Шурик, тебе стоит остыть и осмыслить, - подхватил Федя, - ни один дикарь не полез бы на эту скалу просто так. Но идея мне нравится, если тренироваться по всем правилам. Может быть и в самом деле, Саша?..
- Хорошо, но с одним условием, - заявил я, ласково посмотрев на Шурика, - на тренировках вы будете делать только то, что я скажу.
- Конечно, брат! - согласился растроганный Шурик.
- И давайте тогда уже "на ты"! - заявил я пока было горячо.
- Конечно! Как тебе будет удобно, Саша, к черту ритуалы!
И я вполне надежно обрел свою нишу среди них.
- Могу пояснить, почему полез на эти камни, - посчитал нужным оправдаться Шурик.
- Знаю, почему полез, - улыбнулся я, - сначала скалы были легкие и все получалось просто, но попался сложный участок, непонятно как лезть дальше. Оказалось, что вниз спускаться гораздо труднее потому, что ничего там не видно, а спрыгнуть уже слишком высоко.
- Точно, - выдохнул Шурик.
- Через это все проходят. Кто не пробовал опрометчиво залезть на скалы, у того нет сердца, но повторять такое уже неразумно.
- Оо, - у Шурика загорелись глаза, - это совсем как высказывание одного вашего деятеля: "Кто в молодости не был революционером, у того нет сердца, кто к старости не стал консерватором - у того нет ума".
- Не слышал, - задумался я, - за такие слова про революцию его расстреляли бы.
- Его звали Черчилль, он из Англии.
- Понятно, про Черчилля слышал, это наши враги, могут начать ядерную войну в любой момент, но боятся возмездия.
- Да, у вас обстановка сложная... Техника, в том числе убийств, совершенствуется несопоставимо быстрее, чем этика.
- Ради денег они готовы на все, - горячился я, старясь избегать эйфории, - вся их культура - деньги.
- Вот тут ты прав, деньги и власть сегодня - главный мотиватор происходящего, но нужно побыть справедливым, в вашей стране не только у вашей элиты те же самые ценности.
- Мне деньги не нужны, я о них не думаю, - возразил я, совсем немного покривив душой, - но не в этом дело, а в том, что цивилизация может погибнуть в любой момент. Так не хватает позитивного примера, такого как вы. Уверен, что если бы про вас узнали, то многое бы изменилось.
- Изменить основы мотивации, поменять этику культуры сразу не получится, - возразил Шурик, - братан, я это точно знаю и могу тебе объяснить на пальцах.
- А есть ли возможность испортить все ядерное оружие в мире?
- Нужно пойти по другому пути, и ты для этого как раз подходишь. Предстоит очень многое узнать и понять. Если ты не против, то можно это осуществить.
Меня как водой окатили.
- Я точно не против!
- Джон, ты слышал?
- Да, надеюсь, все будет хорошо. А сейчас давайте займемся скалолазанием!
Солнце окончательно вылезло из-за гребня, сразу стало тепло и комфортно.
- Пока что покажу первый практический навык, если нет снаряжения, но нужно залезть на скалу.
Я подошел к скале, забрался метра три и, держась одной рукой, повернулся к внимающим инопланетянам.
- Выше будет уже небезопасно и нужно быть полностью уверенным, чтобы продолжать. Лучше спрыгнуть и для этого достаточно оттолкнуться от скалы, чтобы не ободраться как на терке.
Если честно, я давно так не прыгал, не было необходимости. Ноги мягко ушли в небольшую осыпь под скалой и, упав на спину, я кувырнулся через голову. Нужно было бы чуть наклониться вперед, слегка не рассчитал.
- Можно было и не кувыркаться, - пояснил я, поднимаясь, - но кроме смягчения ногами, часть удара перенесена на спину. Можно успеть развернуться чтобы лучше видеть куда падаешь. В общем, давайте каждый сейчас попробует это как ему удобнее. Только высоко не поднимайтесь, метра два достаточно.
На всякий случай я встал позади девчонки. Она быстро вскарабкалась гораздо выше двух метров.
- Прыгай!
Девчонка не просто прыгнула, а развернулась в воздухе, успела перекувыркнуться и въехала ногами и попой в щебень. Я бы так не смог.
- Очень круто! Но кувыркаться в воздухе не нужно.
Она смотрела на меня огромными глазищами, так и не встав на ноги.
- Не ушиблась?
- Нет, - она пружинисто встала.
- Ты очень ловкая. Как тебя зовут?
Последующие звуки я не воспринял и слегка растерялся.
Она рассмеялась.
- Потом придумаю что-нибудь попроще!
Я очнулся от наваждения и быстро оценил успехи остальных.
- Группа, достаточно!
Все собрались вокруг меня.
- Давайте так: первые двадцать минут, пока я буду объяснять как использовать снаряжение, все позагораем на утреннем солнце, а потом уже - на скалы.
- Ну... кратковременная стимуляция ультрафиолетом нам не повредит, - согласился Гена, - а вот тебе, Саша, придется обновлять кожу.
- Загорать вредно? - удивился я.
- Тебе - да, но мы это исправим!
Перспектива быть исправленным и, возможно, хирургическим путем заметно меня напрягла.
Поиграться в альпинизм остался весь экипаж кроме Джона, Наташи и Полифема, который так и не вышел из корабля.
Невысоко над снегом около нас неспеша порхала большая светло-зеленая, почти белая бабочка.
- Ой, смотрите! - показала девчонка.
- Как они здесь выживают? - Гена побежал за ней.
- Гинжем.. ой, Гена, не надо! - взмолилась девчонка.
- Я много раз видел таких бабочек высоко, как-то даже на вершине Александра Матросова. Там гора большая как футбольное поле. Не знаю, что их туда заносит. Давайте сходим за снаряжением и разденемся.
Мне было интересно посмотреть на них без одежды. Меня-то они изучили.
Из палатки вытащили все подходящее, инопланетяне спокойно раздевались. Интересно, есть у них что-то типа плавок? Боковым зрением я ненавязчиво заметил, что да, есть, но на нашем пляже они выглядели бы очень необычно: интимные места неуловимо мерцали какими-то расфокусирующими квадратиками. А вот грудь у девчонки осталась открытой, да там и закрывать-то особо нечего, а ведь возраст был не детский. Ее тело меня слегка разочаровало. Все же верно кто-то из великих заметил, что женщина гораздо привлекательнее в одежде, и тогда воображение дорисовывает самое желанное, а не то, что оказывается на самом деле. Так что я с удовлетворением отбросил несколько отвлекающие меня мысли о ней.
У меня возникла ностальгическая иллюзия, что это я опять вывожу школьников на начальное занятие, и только бородач Федя нелепо выглядел среди них маленьким, но довольно озорным мужичком.
Инопланетяне подобрали по себе великоватые для них вибры и многим оказались нужны несколько толстых носков. Гена обнадежил, что подходящую обувь они запросто смогут изготовить к выходу на вершину.
Голые, но в ботинках, мы пошли к скалам, таща снаряжение. Обычная группа начинающих альпинистов.
Самое опасное и
