Русский мир 4. Рубежи русской истории

“луда’ана” (там же, с. 114). Удобнее всего его соотнести со словом – “людины”, свободные общинники на Руси. Но Т.М. Калинина выстраивает такую цепочку: луда’ана-лордманн-норманн, лишь бы угодить норманистской братии. Подгоняет рассуждения под заранее приготовленную версию.
    Жестокую отрыжку вызывает у норманистов уточнение арабского географа Шамсуддина ад-Димашки (1256-1327): “Варяги же есть непонятно говорящий народ и не понимающий ни слова, если им говорят другие (т.е. имеют свой особенный язык). Они суть славяне славян” (Ю.И. Венелин “Известия о варягах арабских писателей и злоупотребления в истолковании оных”// “Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете”, кн. IV, разд. V, М., 1870, с. 10). Сказано чётко и недвусмысленно, что варяги – это славнейшие из славян. Да разве норманистов проймёшь? “Но, – заявил немецкий востоковед Х.М. Френ, – невозможно, чтобы это хотел сказать наш автор, и чтобы варягов принял за славянское племя”. Вот так, не верь написанному, верь истолкованному. Ненависть к славянам так и брызжет, никакие трудности не страшат упёртых норманистов: “Мне пришло в голову, – самозабвенно вещал он, – что <…> вместо “славяне” должно стоять, может быть – “жили насупротив” (там же, с. 12). Значит, в голову стукнуло. Святая простота – если не нравится исторический документ, так изменить его, как нравится, и все дела. Бумага стерпит. Вздор? Околесица? Так ведь, эту блажь охотно подхватил некий шведский шовинист, присовокупив её к собственным измышлениям: “…напротив славян живут варенги, высокорослый и сильный народ, говорящий своим языком” (А.М. Стриннгольм “Походы викингов”, М., 2003, с. 270). Попутно он ещё открыл “самое многочисленное из всех русских племен” – ладожцы (там же, с. 257). А мы-то, тёмные и необразованные, считали их жителями города Ладоги, но шведский автор пролил на нас свет. Пополам с помоями. В общем, как изображено на известной картине – приплыли. Обычная практика норманистов: сначала сфальсифицировать источник, а потом ссылаться на собственную фальшивку.
    Скандинавоманы прибегают к фальсификациям, потому что они не в силах доказать своих утверждений честным путём. Их цель – это не выяснение исторической правды, а переписывание нашей истории под себя.
    И весь коллективный Запад тоже признаёт одну только норманнскую теорию. По-прежнему там в ходу суждения трёхвековой давности, множество раз опровергнутые, но выгодные западным политиканам. Что гитлеровцы, что америкосы – они искали оправдания для своей агрессии. Английские авторы С. Франклин и Д. Шепард в качестве населения Древней Руси называют только скандинавов и финно-угров, а славяне как бы и не существуют. Русская летопись для них не авторитет, письменные документы они заменяют на собственные фантазии. А что эти фантазии начисто лишены малейшего правдоподобия, так своя публика и не такое проглотит. Повсюду массы скандинавов, непонятно откуда взявшихся, и массы финно-угров при полном игнорировании славянского населения – до такого маразма даже Байер, Миллер и Шлёцер не додумались. Действие происходит как будто на другой планете (С. Франклин, Д. Шепард “Начало Руси: 750–1200 гг.”, СПб, 2009). Эта гадкая книжонка была написана не для исторического исследования (вот уж, чего нет, того нет), а в качестве идеологического оружия против нас. Разоблачить этот пасквиль не составило бы труда, да что-то не слишком озабочен наш учёный мир.
    Американский автор Р. Пайпс (польский еврей, спятивший от русофобии) разглагольствует о неких скандинавских варягах (в его понимании – викингах, которые почему-то забыли своё название и вместо него придумали другое), основывавших поселения и города на русской земле, плававших по всем русским рекам, воевавшим с Византией и, наконец, создавших великое государство. При этом, славян он напрочь игнорирует (Р. Пайпс “Россия при старом режиме”, М., 1993, с. 46-53). Доказать свой бред никак не может, да и не пытается, выдавая за истину собственные фантазии, густо приправленные русофобской риторикой. Едва он начал писать про русский народ, так вообще пошла сплошная чернуха. Ненависть к России так и брызжет со всех страниц. Не научное исследование, а низкопробная пропаганда.
    В шведских СМИ нет вообще ни единого позитивного сообщения о России – только о тоталитаризме и военной угрозе, всех людей делят на агентов КГБ и забитый народ. И это единственный образ о нашей стране, после разрушения Советского Союза стереотипы ничуть не изменились. “Стереотипы о России – это тот единственный эрзац знаний о России, который имеется в распоряжении шведского общества” (Л.П. Грот “Кому сегодня интересен спор об исихастах? Истоки наиболее расхожих стереотипов для создания образа России в Швеции” // “Vår bild av Sverige - Vår bild av Ryssland. Intercultural communication Russia–Sweden”, Stockholm, 2010, с. 286-304).
    Уже много веков западный мир пытается сокрушить нашу страну и никакой объективности от него нам не дождаться – только ложь, только клевета, только воровство. Таков Запад и другим он не станет. Ему не нужна правда, его цель – психологическая обработка населения для облегчения своей военной агрессии.
    Давно бы уже дали бы отпор иноземным любителям покопаться в нашей истории, да только и в нашей стране у них нашлись многочисленные сторонники. Лидерами современных российских норманистов считаются Л.С. Клейн и В.Я. Петрухин. Любые высказывания антинорманистов вызывают у них сильное раздражение пополам с изжогой. Вот полюбуйтесь:
    “… в основе “методики” этих опусов, естественно, оказывается не “образ мира”, а “образ врага” <…> Полемика новых “антинорманистов” с оппонентами сводилась к попыткам ошельмовать их…” (В.Я. Петрухин “Древняя Русь и Скандинавия в трудах Е.А. Мельниковой” // Е.А. Мельникова “Древняя Русь и Скандинавия. Избранные труды”, М., 2011, с. 10).
    Пренебрежительно отзываясь об исследованиях М.В. Ломоносова и С.А. Гедеонова, автор срывается на злобное хамство, недопустимое в научных работах. А между тем, известный норманист А.А. Куник в замечаниях на “Отрывки из исследований о варяжском вопросе” С.А. Гедеонова отнёсся к оппоненту уважительно, отдавая должное его эрудиции. Но Петрухин, закусив удила, и не думает соблюдать в науке порядочность, он сам занимается “шельмованием”.
    А что касается образа врага, так не лучше ли взглянуть на противоположную сторону? Шведский король Густав II Адольф в 1615 году нагло заявил: “Русские наш давний наследственный враг” (А.С. Мыльников “Картина славянского мира: взгляд из Восточной Европы. Представления об этнической номинации и этничности XVI - начала XVIII века”, СПб, 1999, с. 137). И ведь не русские тогда нападали на шведов, это шведские бандиты топтали нашу землю, убивали наших соотечественников, грабили наши богатства. Какой уж тут “образ врага”, когда к нам лезли настоящие, вооружённые до зубов душегубы и в предвкушении добычи заранее делили нашу страну.
    Теперь откровения другого столпа норманизма:
    “В летописи описано призвание варягов-норманнов как начало истории Древнерусского государства; само слово “русь” выводится от прозвания шведов (финны их до сих пор так зовут); первые князья, сидевшие во всех древнерусских городах, носили шведские имена – Рюрик, Олег и т. д. <…> Антинорманисты получили государственную поддержку в послевоенные десятилетия, так как их концепция больше подходила патриотической идеологии этого времени <…> само обозначение “норманизм” – такое же клише советской пропаганды, как и “безродный космополитизм” <…> Антинорманизм – сугубая специфика России. Я считаю это обстоятельство печальным свидетельством того комплекса неполноценности, который является истинной основой распространенных у нас ксенофобии, мании видеть в наших бедах руку врага, заговоры, мнительно подозревать извечную ненависть к нам” (Л.С. Клейн “Трудно быть Клейном. Автобиография в монологах и диалогах”, СПб, 2010, с. 136-138).
    Метод прежний: бросаться обвинениями, чтобы отвлечь внимание от собственной беспомощности. Вместо доказательств – пустые заявления и наклеивание ярлыков оппонентам. Снова шведы безосновательно объявляются создателями русского государства. Клейн как будто и не заметил ясное указание летописца: “И идоша за море къ Варягомъ, к Руси, сице бо тии звахуся Варязи Русь, яко се друзии зовутся Свие, друзии же Урмане, Англяне, друзии Гъте, тако же и си” (Лаврентьевская летопись, РЛ, т. XII, Рязань, 2001, с. 18-19). Открытым текстом говорится, что варяжская русь – это никакие не шведы и не прочие скандинавы, а самостоятельный народ. На этот факт в научном мире обратили внимание ещё два столетия назад:
    “… сам Нестор постоянно различает Шведов и Руссов” (“А.Л. Шлёцер “Нестор. Русские летописи на Древле-Славянском языке”, ч. I, СПб, 1809, с. 317);
    “Как определенно, точно и ясно ни отличаются в приведенном месте и в подобном ему географическом, Варяги Русь от Варягов Свеи, от Варягов Гти, от Варягов Урман, от Варягов Англян, от Варягов Немец, – в чем сознается сам Шлецер, – однако же <…> на перекор точным словам летописей, вывел Русь из Свеи” (Ф.М. Святной “Что значит в Несторовой летописи выражение “поидоша из Немец” или несколько слов о Варяжской Руси”, СПб, 1842, с. 2-3);
    “Нестор думал здесь конечно не о Шведах, – ибо он сказал весьма ясно, что сии Варяги зовутся Русью, как другие Шведами, Англянами: следственно Русь у него отнюдь не Шведы” (И.С. Фатер “О происхождении Русского языка и о бывших с ним переменах” // “Вестник Европы”, М., 1823, № 5-8, март-апрель, с. 45);
    “Нестор употребляет имя Варягов в обширном смысле, распространяя его почти на всю Западную Европу; но если он же сам говорит, что Новгородцы пошли не к Свеям, не к Урманам, не к Англянам, не к Готам, а в Русь, то ясно, что он отделяет ее от всех прочих народов Запада. Это неопровержимо свидетельствуется еще и тем, что у Нестора, под именем земли Варяжской в собственном смысле, прямо указывается страна на Западе от Пруссов, т. е. Поморье, населенное Велето-Сербскими племенами, которые в самом деле (как свидетельствует и Нестор) простирались до земли Англянской (Англо-Саксонской в Шлезвиге), а на юг до земли Волошской (Волохов Чехо-Моравских), и в этнографическом смысле, как Славяне, были совершенно отдельны от Свеев, Урман, Англян и Готландцев” (Н.В. Савельев-Ростиславич “Варяжская Русь по Нестору и чужеземным писателям” // ЖМНП, ч. XLVIII, СПб, 1845, с. 25).
    Только слепой может не увидеть очевидного факта или тот, кто не желает его видеть. Когда нечего ответить, норманисты заводят свою заезженную пластинку: “Ничего не вижу, ничего не слышу!”. Зато они постоянно подчёркивают, что термин “русь” помещён в летописи вместе с названиями скандинавских народов, а, стало быть, это обстоятельство непременно указывает на скандинавство руси. Но, во-первых, не все в данном списке были скандинавами – англы к ним точно не относились, а во-вторых, в Европе бок о бок живёт множество неродственных народов, так что близкое соседство вовсе не означает кровной связи. А вот о чём норманисты предпочитают не вспоминать, так о том, что термин “русь” приведён в ряду