означало, что человек, приближавшийся к ней, шел уже долго, будто заранее знал о ее появлении в определенный момент времени, и покинул мегаполис заблаговременно, чтобы успеть оказаться рядом с Верой в нужную минуту. Или же ему было по силам перемещаться в пространстве с мгновенной скоростью. А может быть, были еще какие-то условия подобного рода, о которых Вера пока что могла только догадываться.[/b]
Почему-то она подумала о том, что это должен был быть Стивенсон. Она ведь была уверена в их новой встрече друг с другом, она помнила о своей уверенности. Но нет, то был кто-то другой, совсем непохожий и на Грека уже только по одному телосложению, в задачу которого вряд ли бы входило встречать гостей. Но странное дело: она не могла разобрать лица этого долговязого тощего человека даже когда тот оказался прямо нос к носу с ней. Лицо его было размыто так, что невозможно было определить ни единого его элемента, и все сливалось в одно мутное пятно. Густые же черные волосы его были идеально зачесаны назад и блестели в свете глубокой тьмы, заменявшей здесь солнце. Вера же чувствовала себя рядом с ним такой маленькой, подобно карлику перед целым высоким деревом, вершина которого скрывалась за облаками далеко в небе, и в то же время она однозначно верховенствовала над ним, способная раздавить одним лишь пальцем до состояния полного ничто. Она и не должна была его бояться, и она чувствовала это на все том же интуитивном уровне.
-Здравствуйте, Вера, - негромким вкрадчивым голосом обратился к ней сочный брюнет с расплывчатым лицом, остановившись прямо перед Верой, - Добро пожаловать на территорию корпорации «Феникс Альфа».
-Откуда Вы знаете мое имя? – не потребовала, но задала вопрос она, про себя понимая, что ее вопрос не требовал ответа после всего того, что с ней происходило не так давно.
-Прежде чем я проведу Вас во внутренние сектора, Вы должны отдать мне устройство у Вас в руках. Это, все-таки, наша собственность.
-Нет, - неожиданно для самой себя отказалась Вера, оказавшаяся в полной власти собственной интуиции, - Я отдам его, но не сейчас. Простите мне мое недоверие.
-Это всего лишь пропуск в один конец. Он Вам больше не нужен потому, что Вы прибыли сюда.
-И все же я пока оставлю его при себе, - настаивала Вера, - Сначала Вы ответите мне на все интересующие меня вопросы.
И она сама удивлялась тем деловитости и настойчивости, с которыми наседала на этого безымянного человека. Даже не наседала, но просто старалась удержать то, что могло представлять для нее некую ценность.
-Как Ваше имя? – попыталась выяснить Вера, убирая вновь ставший каким-то безликим после сокрушительного для ее мира сияния артефакт в карман.
Безликий брюнет назвал себя, и она обнаружила, что практически не запомнила его имени. Но еще она обнаружила, что в том не было никакой беды, никакого неудобства для нее, и переспрашивать с целью новой попытки запомнить-таки имя брюнета она посчитала не таким уж важным для нее делом.
-Что ж, Вера, я не могу заставить Вас отдать мне нашу собственность силой, - пожал он плечами, - Но я хочу, чтобы Вы знали о том, что первое, что ожидает каждого посланца с сохраненными воспоминаниями по прибытии сюда – это смертельный удар в голову, при котором высвобождаемая информация передается в хранилища корпорации подобно электромагнитному сигналу. Она передается туда по этим камням, - он указал рукой себе и Вере под ноги.
-И где же тела? – поспешила задать вопрос Вера делово прежде, чем он продолжил.
-Тел не остается. Они даже не успевают понять, что умирают. Вы отличны от них, Вера. Вы уже это поняли. Такие как Вы хранят необходимую нам информацию, передача которой требует другого способа, но что более важно, Вы обладаете знаниями другого уровня.
-Правда? – не смогла не улыбнуться Вера, - Это какими же?
-Я провожу Вас к комплексу, - вместо ответа заявил представитель корпорации, - Вы получите все ответы только там. И только от тех, кто уполномочен предоставить их.
Ее перемещение внутрь возвышавшегося и раскинувшегося в стороны скопления воедино зданий и сооружений прошло практически мгновенно. Вера не смогла понять, каким образом она оказалась в просторном от своих крошечных размеров помещении, казавшемся совсем тесным, но в то же время остававшимся огромным пространством, до каждой стены которого требовалось время на преодоление пути. Помещение наполняли самые разные приятные запахи, которые Вера не смогла сравнить ни с одним ей известным ароматом. Еще в помещении стоял переливчатый звон, неопределимый ее ушами, но, тем не менее, отчетливо звучавший в ее сознании приятной мелодией, полностью погружавшей Веру в состояние полного покоя и расслабленности. Благодаря звону, не прекращавшемуся ни на мгновенье, она чувствовала себя здесь полностью своей, полностью в своей тарелке. Все было в помещении подготовлено для нее, все было так, как она привыкла видеть в своем доме, но в то же время все было так, как она хотела бы видеть, но даже не подозревала об этом. Ей приготовили даже большой шкаф с одеждой любимых ей цветов, и с любимыми ей узорами. Помещение напоминало гостиничный номер с отдельной комнатой для ванны и туалета. Там Веру ждал богатый набор принадлежностей для ухода за лицом и телом. И если она и была удивлена, то совсем недолгое время и совсем неощутимо для себя. Она чувствовала себя здесь просто по-королевски, она чувствовала себя здесь как-то полноценно, как-то завершено. Она чувствовала себя здесь максимально комфортно. Она чувствовала себя здесь, наконец, привольно.
Вера будто попала в свой собственный дом, или же в его точную копию, грамотно воспроизведенную корпорацией. Все-таки, она находилась во владениях «Феникса Альфы». Вера находилась во владениях тех, кто, казалось, знал о ней больше, чем она сама, тех, кто открывал ей подробности ее самой, которые она понимала на интуитивном уровне. Например, она понимала, что для завершенности этого места (ее дома) не хватало надежного мужика и нескольких детей. Но еще острее она чувствовала, что никому из них в ее доме не было места. Максимум, что бы она хотела – просто расслабиться, отвлечься и взять паузу. И не случайно это помещение было одновременно таким тесным и чересчур просторным. Пока она не понимала, и ей нужно было время на то, чтобы собраться с мыслями.
Но кое-что Вера могла с уверенностью сказать уже сейчас. Ей требовалось много свободного места, она просто не могла чувствовать себя легко в тесноте. Никакие стены не должны были ограничивать ее. Физически Вере требовался простор, даже внутри помещения, внутри собственного дома. Простор гарантировал благо не только ей одной, простор был союзником не одной только ей, когда он окружал Веру повсюду. От простора вокруг нее зависело очень многое. Благодаря простору и приволью она получала то, что ей было нужно, и не только ей.
Застыв посреди не богато обставленного помещения, она просто расправила в стороны руки, повинуясь спонтанности, которая, однако, не была таковой. Будто Вера, наконец, получила желаемую возможность воспользоваться условиями, предоставленными в просторном и тесном одновременно помещении. И оставшись одна, интуитивно зная, что никто ей не помешает (и не боясь неожиданных гостей), она зашевелила пальцами, пытаясь почувствовать воздух. Будто она хотела изучить его плотность, его вязкость, его твердость, наконец. Будто она подозревала о чем-то, что могло быть скрыто в нем, чего не должно было быть. Что-то лишнее, неестественное, намеренно оставленное корпорацией для того, чтобы доставить ей какие-то неудобства. Ее появления ждали, к ее появлению готовились. Их не стоило бояться, но в то же время им не стоило и полностью доверять. Однозначно за Верой наблюдали, и их наблюдение хоть и заслуживало осуждения, но все же нуждалось в понимании. За ней наблюдали потому, что хотели удостовериться в наличии у нее чего-то, что делало ее отличной от большинства случайностей. Они наблюдали за каждым, кто отличался от большинства избранных одноразовых носителей и доставщиков информации.
Все вокруг нее потемнело, приобрело какие-то насыщенные и пригашенные оттенки. Вера будто оказалась посреди какого-то пожара, погрузившего пространство в багровое с оранжевыми просветами золотистое сияние. Как будто яркий закат за окном озарил ее уголок, торжественно извещая об окончании тяжелого, но крайне важного дня и о скором наступлении долгожданной ночи. Потому что ночь имела для Веры важное значение, даже можно сказать, главное значение. Ночь была ее днем, ночь придавала ей множество сил, в ночи она чувствовала себя максимально заряженной для настоящей работы. Для работы, результатов которой другие ожидали больше ее самой. За Верой наблюдали уже только потому, что у нее в кармане оставался предмет, принадлежащий корпорации, который, как ее пытались уверить, был ей не нужен, и в то же самое время имел для них ценность. Что Вера могла бы сделать с этим предметом? Что Вера могла бы сделать с этим предметом, обладая чем-то (определенными знаниями), что пыталась вспомнить сейчас, ощупывая и рассекая пальцами воздух? Почему она была уверена в том, что не должна была отдавать этот пропуск по прибытии во владения корпорации так сразу по первому требованию?
Она, вдруг, обнаружила себя в кровати в своем новом уголке. Вера не помнила, как буквально повалилась на пол. Именно на пол потому, что последнее, что она помнила - как она была на ногах, и не было никого рядом, а потом внезапное перемещение под одеяло. Вера знала, что оказалась на полу, и позднее кто-то перенес ее на кровать.
-Простите, что мне пришлось вторгнуться в ваши апартаменты, - склонившись над ней, рассыпался в любезностях еще один безликий клерк "Феникса Альфы», охранявший помещение снаружи, - Обстоятельства обязали меня войти. Вы потеряли сознание, я должен был что-то сделать.
-Я ничего не помню, - попыталась напрячь память Вера, - Я пыталась… Что-то пошло не так.
-Что Вы пытались? – мягким дружелюбным тоном спросил клерк.
-Ничего, - выдохнула она через паузу, во время которой просто смотрела в мутное пятно на месте его лица.
-Я понимаю, Вера, - он только кивнул головой, однако не преминул добавить столь же миролюбиво, - Но Вы определенно что-то сделали. Пропуск, который Вы не вернули по прибытии сюда, больше не работает. Это очень сложное устройство, способное выдерживать колоссальные нагрузки при перемещении на сверхдальние расстояния в пространстве. Это гордость нашей корпорации. Вы что-то с ним сделали.
-Вы копались в моих карманах?
[b]-Эти карманы больше не ваши. Вы лично не принадлежите корпорации, но не вещи, с которыми Вы пришли сюда, - максимально вежливо опровергнул клерк, - Ваша одежда, обувь, все предметы на Вашем теле – собственность «Феникса Альфы». Это цена Вашего перемещения, по итогам которого Вы
