– Хочешь, покажу. – Она ухватила мускулистую ладонь Стива и потрогала свои виски. – Вот здесь, нет, чуть выше. – Линда закрыла глаза, но Стив разгадал ее намерения. Приближается кульминация мюзикла, музыка играет ритмично, танцы зажигательные.
***
– Подожди. Видишь, лампочка замигала. Нужно переключить в другой режим.
Линда поджала плечи и дала пройти Стиву к приборной доске.
– Я останусь? Все равно через 10 минут все соберутся.
– Как хочешь.
За круглый стол вплывали из невесомости один за другим Майя (Саша), Хосе (Маша), Юрий (Зоя), Анжела (Полина)…
– Станция на автопилоте, – доложил Стив, – все системы функционируют нормально. Завтра запланирован выход в открытое пространство. Примаков, доложите готовность.
– У меня все окей.
– Хосе?
– Блокировка и запас жизнеобеспечения готовы будут завтра к девяти.
– Анжела?
– Анжела всегда готова.
– Еще. – Стив продолжил. – Во время сегодняшнего дневного сеанса связи с Землей у меня возникли сомнения в работоспособности принимающей антенны. Центр одобрил профилактический осмотр, поэтому, Хосе и Юрий, приготовьте инструменты и запчасти для устройства волнового передатчика.
– Нам двоим не справиться, – говорит Хосе.
– Линду возьмите в помощники – разобраться в хозяйстве.
– Как? Линда в открытое пространство? – смеется Юра.
– Нет-нет, – успокоил его Стив, – она только поможет Хосе и тебе собрать все необходимое.
***
Все члены экипажа, оставшиеся внутри, наблюдают через видеоканал выход Юры и Хосе в пространство. У Юры движения более уверенные и плавные. Но в какой-то момент Юра, открывая сумку с инструментом, запутался в кислородном шланге и висел неподвижно в согнутом состоянии, пытаясь освободиться. К нему приблизился Хосе.
– Хосе, доложите обстановку, – просит Стив.
– Ключ отжима застрял в кислородном штуцере. Пытаемся освободить.
– Осторожно, не повредите канал жизнеобеспечения.
– Понятно.
Худшее, что можно было ожидать, все же произошло. Юра резким движением, пытаясь освободить ключ, повредил штуцер, но сначала он ничего не заметил. Кислород миллиметр за миллиметром начал выходить. А работа на волновом передатчике была в самом начале.
– Резко упало давление, – сообщил Юра.
– Немедленно возвращайтесь, – приказал Стив.
– Командир, осталось чуть-чуть докрутить зажимные винты, – уже теряя сознание, проговорил Юра.
– Хосе Гедеа, Юрий Примаков, выполняйте мой приказ.
Но Юра уже не мог выполнять. Его подхватил Хосе и потащил в станцию.
Анжела уже подключила кислородный баллон и была наготове. Линда хлопотала рядом, ее глаза были полны слез. Тревожно играет музыка, софиты мерцают, люди (космонавты) мечутся. Легкая паника. Тревожная музыка.
– Юра. Юрочка. Ну, очнись.
Стив и Сико (Света и Маша) стояли рядом и, чувствуя, что они не участвуют в оживлении Юры, удалились.
Анжела налаживает искусственное дыхание, Линда осторожно снимает с неподвижного тела Юры комбинезон. Хосе на заднем плане задраивает люк и отключает шланги, кабели и рычажные устройства.
Счет идет на секунды. Слышен зуммер, который равномерно отсчитывает пульс. Пик-пик, пик-пик. Барабанная дробь.
Линда прикладывает ухо к груди Юры.
– Сердце бьется, – шепчет она.
Юра пошевелил пальцами правой руки, гладит волосы Линды. Затем устало открывает глаза.
– Оставь его, – говорит Анжела. – Ему отлежаться надо. – Линда переводит взгляд о Юры на Анжелу.
– Ну ладно, еще минуточку разрешаю.
– Ты лежи. Уже все позади. Поправляешься. Я буду дежурить возле тебя и читать Уолта Уитмена.
Уголки губ поднялись вверх, и Юра улыбнулся.
– Красная шапочка.
– И Золушка, и фея, и шапочка. А хочешь, я тебе включу Баха? – Линда уже хотела включить магнитофон, но Анжела жестом остановила ее и отозвала в сторону.
– Ему надо в барокамере побыть и в тишине.
Но Линда не угомонилась. Поправив свои косички и бросив последний взгляд на Юру, она пошла бесцельно плыть по станции. Затем зашла в свой отсек, аккуратно сняла свои заколки, распустила волосы перед зеркалом и включила душ. Ладошки растопыренные ловят струю воды. Внутренняя тревога и какое-то неясное, смутное волнение не проходят, стоя перед зеркалом, начинает сеанс мануального сканирования своего мокрого скальпа. Затем шея, грудь, живот, бедра и заканчивает пятками. Зашнуровав свой спальный мешок, закрывает глаза, сладко зевнув. Приятная классическая музыка – релакс из фонотеки княжны Мещерской из ее детства.
***
Курс корабля лежит в звездном небе, оставляя за собой еле заметный рыжий, желтый след.
Юра медленно передвигается по отсеку в направлении каюты Линды и стучит в люк. Тишина. Подождав немного, он нажимает кнопку прибора, похожего на кнопку баяна, и люк раздвигается.
– А, Юрочка! Ну, как самочувствие?
– Могу гантели бросать.
– В невесомости и я могу, – говорит Линда, направляясь к Юре и помогая «пройти» в свой будуар.
– Только никаких сеансов и массажа, – предупреждает Юрий, – я к тебе по другому поводу. Ты так психоаналитик, может, поможешь разобраться. Ты же знаешь, я второй раз в космосе. Но в этот раз все было по-другому. Двигаться значительно тяжелее. Какие-то потоки воздуха ощущаешь даже через комбинезон. А за кораблем мне показались вполне отличимыми очертания какой-то линии. Все это сбило меня с толку.
– Погоди. А какие ты выводы сделал для себя?
– Никаких обобщений, просто неясные сомнения.
– Я уже разговаривала со Стивом. У меня тоже есть подозрения. Стив уверен, что полет проходит нормально. Но земное тяготение я ощущаю даже кончиками пальцев.
– Значит, остальные, кроме тебя и Стива, ничего не подозревают.
– Поговорю еще с Хосе.
– Нашей бортовой красавице привет, – щелкнул пальцами Хосе. – Предлагаю устроить конкурс «Мисс Венера». Ставлю один против десяти – тебе достанется корона. – Хосе (Маша) засуетился вокруг Линды (Нюты), поправляя оборку и обруч на ее шее. – Но этот костюм тебе не к лицу. Лучше его снять.
– Легкоатлетические занятия твоего языка посвяти правильному произношению буквы «зю». И вообще, я запрещаю тебе общаться со мной на французском и тем более таким тоном.
– О, мерси, пардон, синкью. Фy, совсем запутался.
– Ты не можешь вспомнить все от начала выхода из люка и до возвращения.
– А тебе зачем? Я все в рапорте командиру объяснил. Авария со шлангом – чистая случайность. Тебе зачем?
– А затем, что я должна следить за нормальным социально-психологическим климатом. У меня есть подозрения, что Юра сплоховал из-за нервного расстройства.
– Ха! Нервного расстройства? Ты сама его проверяла с Анжелой перед выходом.
– Перед выходом – да. А потом?
– Что потом? Ну ладно. Открыли мы кингстон, подождали, пока переходная камера наполнится вакуумом и космической дрянью. Я открыл люк и выглянул наружу. Юра за мной, тащим эту кошелку, пардон, ЗИП номер восемь. Подкатили к этой антенне и волновому передатчику, и тут.
– А вокруг что?
– Где?
– Ну, в космосе.
– Ничего необычного. Только красиво – дух захватывает. Какой-то камешек мне даже по шее стукнул, я его сейчас исследую. Спектральный анализ, хрупкость, цвет, вес. Обычный метеорит, никаких неожиданностей.
– Так-так, – размышляет Линда. – Ты впереди, он сзади. Антенна тоже впереди. Это что, вы потом поменялись местами?
– Какими местами? Там не ложи в партере, – уже раздражаясь, говорит Хосе.
– Угомонись. Я все поняла. Обычный?
–Угу.
– Стандартный?
– Угу.
[justify]– Выход в открытое
