Меня уже зовут на процедуры. Потом еще напишу тебе.
Дед Коля.
***
Мне было… м-м-м... дай Бог памяти, тринадцать? Нет, с половиной. Лето не удалось. В августе мать насильственным образом забрала меня в Москву с Волги по одной простой причине – у меня случилась любовь. Да, случилась. Избранника звали Дени, как сейчас помню, он был старше меня на один год (ерунда), но он был с паспортом, а я нет. Маман беспокоилась, и не зря, надо сказать. Дени приехал из ниоткуда. Я считала, что больше любить не буду никого и никогда, потому что он смотрел на меня своими синими глазами из-под черного чуба.
У меня, кстати, комплекс по поводу брюнетов: если глянет какой–нибудь брюнет на меня нежно так из-под челки, бежать мне надо прочь «отседова», пока не задело, так что мурашки по всему телу бежали. Ну, в общем, крепко разозлилась я тогда на маман и поклялась, что вернусь во что бы то ни стало. Но не тут-то было. Маман была непреклонна. И я была доставлена насильно папой в его машине домой в заточенье и в полное одиночество. Отобрали мобильник, поменяли пароли на компьютере, я была сама не своя, на себя не похожа. Маман рассказывает, потому что я не помню, – я рыдала, и рожа была красная от слез. У меня случился припадок. И это я хорошо помню. Вызвали скорую. А скорая недолго думая спрятала меня в детскую Кащенко на лечение. Диагноз дурацкий – синдром дефицита внимания и гиперреактивности СДВГ, язык сломаешь. А нельзя попроще? Больна головой. Или больна мозгом. Или несчастная любовь. Что-нибудь такое, чтоб я ему могла сказать, у меня с головой не все в порядке. Я же перфекционист и у меня должен быть идеальный порядок в мозгу. А там каша-малаша и гуано. Откуда в моей голове столько гуано?
Нередко, когда в жизни человека случается какое-либо неприятное событие, он сетует на то, что в преддверии его терзало дурное предчувствие. А случалось ли вам испытывать необъяснимое, безудержное чувство счастья, которое накатывает, словно волна, без всяких явных причин, а через несколько дней случается нечто необыкновенное, о чем вы даже не могли подумать? Меня такое чувство охватывало лишь однажды. Было это много лет назад, но я помню это момент кристально четко. Был промозглый ноябрь, жуткая слякоть и противный мокрый снег. Обычно подобная погода моментально вызывает у меня если не депрессию, то как минимум приступ ярко выраженного плохого настроения. И вот я шла по улице, мимо хмурых прохожих, в модной маминой аляске с огромным капюшоном под которым прятала длинные черные волосы, собранные в высокий хвост. И вдыхая этот запах, посреди слякоти и серой безликой толпы меня вдруг охватило необъяснимое, всепоглощающее чувство счастья безудержного, безумного. Я шла и не понимала, что со мной происходит, но мне было невероятно хорошо. И со мной навсегда остался этот армат счастья.
Я давно не пользуюсь, но у меня в шкафу стоит флакон, и когда мне хочется почувствовать себя счастливой, я просто вдыхаю этот запах.
Шли дни и месяцы. В воображении моем было много головокружительного успеха и горьких разочарований. Победы и поражения, нет, поражений было не так уж много, скорее неудачные периоды, как и у всех. Взрослея, я понимала, что каждая новая любовь по своей эмоциональной окраске сильно отличается от предыдущей. Это не значит, что ты любишь более или менее сильно. Просто ты любишь по-разному. Я знаю, что скоро случится то, чего я так ждала. Я чувствую это каждой клеточкой кожи. И когда это случится, клянусь, я нарисую свой самый лучший шедевр, потому что он меня вдохновит. Наверное, то, что я написала, кажется сумбурным бредом. И прошу, не спрашивайте меня о конкретике. Это слишком тонкие материи.
***
Я люблю книги о любви. Не те, что принято называть дамскими романами, а те, после прочтения которых хочется плакать и смеяться, радоваться жизни и лететь навстречу своей любви. Я люблю тонкое описание чувств. Я люблю острые отношения между влюбленными героями. Люблю читать про любовь неоднозначную, противоречивую, назло другим, любовь, которая проходит через тысячи препятствий, сомнений и океан боли, чтобы в конце концов победить. Я люблю книжки о любви, равной которой, возможно, и в жизни не бывает. Пусть иногда она неправдоподобно идеализирована. Но после их прочтения хочется именно такой любви. Эти книги учат нас любить, как в первый и последний раз, на все сто, не размениваясь на эмоциональные подделки. Способна ли я на любовь? Вот вопрос. Не знаю. Если бы я написала роман о любви, то это была правдивая история из моей жизни. Предположим, такой сюжет.
Он из очень богатой семьи, много путешествовал, знает три языка, спортсмен и еще изобретатель. Вечно что-то изобретает. Брюнет. Голубые глаза. Спортсмен. Есть маленький недостаток. Он невысок и коренаст. Чуть ниже меня ростом, на два сантиметра. Ой. Еще накаркаю. Как ни странно, все, что я себе ни напридумываю, потом сбывается. Так было с Надеждой, она сначала мне приснилась, а потом я с ней встретилась. Эту кофту, которую дед мне подарил, я видела несколько раз в витрине магазине, но не решалась ее купить. А виртуальные очки – подарок от папы в ДЭРЭ – я осязала реально за год до подарка в виртуальной студии. Так что мои мысли надо контролировать, а то и вправду придет брюнет коренастый. С голубыми глазами.
ВЕЧЕР и ПУСТОТА
Опыт – жизненный опыт, – увы, не облегчает дальнейшего существования и отношений. С каждым разочарованием становишься все более беспринципной, эгоистичной, циничной стервой и сукой. И вот уже стерлась граница «что такое хорошо, а что такое плохо». И нет каких–то рамок, морально этических барьеров.
Кто думал обо мне? Когда я была еще совсем чиста и верила всему и всем, когда надеялась и хотела любить, когда «взлетала» при каждой влюбленности куда-то очень высоко и парила, видя все в розовом цвете, меня никто не жалел, обо мне никто не думал. Никогда. Но все же веришь, что в принципе где-то, пусть не здесь и не с тобой, бывает что-то чистое и красивое, сильное и бесконечно прекрасное. Ты уже перестаешь ждать и принимаешь все как есть. И становится как-то легче. Вроде как и не смиряешься с одиночеством, а просто впускаешь его в себя. И оно пронизывает насквозь. И так проходят дни, недели, месяцы, годы. И ничего не ждешь. Когда все начиналось, мои теперешние отношения, мне запомнилась одна фраза, комментирующая все происходящее: «Дорогуша, ты попадаешь в болото». Я не понимала почему. А потом постоянное состояние загона и самокопание.
Мне не давали расслабиться то ли прошлое, то ли опыт, то ли интуиция, то ли все вместе. Но я даже готова была поверить, что это проблемы в голове, что это рои тараканов, паранойя или что-то в этом духе. Что я ошибаюсь, и все это лишь мои загоны и бурная фантазия, с наложенным на нее перманентным неверием в людей. А я не хочу бороться. Я слишком устала. Собственно, вот, не знаю, правильно я поступаю или нет, думаю, что да, я хочу, чтобы у нас все хорошо было, пусть даже по отдельности. Не хочу порвать с тобой, так нельзя, нужно расстаться, нельзя выкинуть кусок жизни. Этот пост для тебя, это дневник мой. Я понимаю, что моя потеря только кажется большой, я же теряю не тебя, а свои привычки, иллюзии, образ жизни. Тебя я, наверное, давным-давно потеряла, просто не хотела замечать, вообще это должно было случиться, я знаю, мне было замечательно с тобой, но ниточка порвалась, и мы жили воспоминаниями или же надеждами.
Грустно, конечно, но я знаю, что когда смогу отпустить свои иллюзии, будет легче, да и ты сможешь не волноваться за меня. Сомневаюсь, что ты перестал чувствовать на себе ответственность за мои чувства. Ты разрушил мою мечту о новом доме с красной крышей.
Бабушка в Туле. Сестренка на продленке. Мама на работе. Папа на даче – уехал воевать за наш дом. Сказал, не скучай, дочь. Ткнулся в мою макушку холодной щекой и уехал. Никому я не нужна. Выползла в магазин – во дворике смутные личности в оранжевой униформе красят бордюры. Воняет краской. На солнце печет настолько, что цветки сирени повяли, запах разлагающейся сирени, и пахнет смесью краски и керосина. Когда я была совсем маленькая, на Волге в деревне Загорье жила какая-то четвероюродная тетка нашей хозяйки Тамары, мы в гости ходили.
Там в сарайчике стояла керосинка, и на ней варили варенье в саду. Запах керосина и опавшей сирени в мозг въелся. Запах был такой же. Да, сирень почти отцвела. Эта загадочная тетя Тамара, бывшая хозяйка нашего дома, мне почему-то кажется худой, хотя кроме папы ее никто не видел. А мы все еще на старой даче с продуваемой крышей. Ловлю себя на воспоминаниях о «новом, старом, достроенном, перестроенном и отстроенном доме». Это нагромождение каких-то картин стройки, шифера, досок, кирпичей и комнат. Вот комната наша общая, но какая-то гротескная, с кривыми стенами параллелепипедом, вот кухня из бревен, но бревна новые, пахнут стружкой. Эти сны, видения с новыми и старыми домами, дачами, полуразвалившимися печами, с кривыми ступенями иногда за ночь три раза приходят и исчезают. Своей мечте о своей личной комнате и личном пространстве я не дам улетучиться как призраку и не предам свою мечту, как предала детскую мечту – убежать. Не знаю, когда появилась эта назойливая мысль – бежать. Куда бежать – знаю. Но когда – не знаю. И зачем, не совсем понимаю.
[justify]В шестом классе мой рост был такой же, как и сейчас – сто семьдесят восемь сантиметров. Когда я узнала, не так давно, кстати, что все маленькие девочки завидовали девочкам длинным, была в
