Она выбрала меня.
Подошла.
Улыбнулась…
За что ты выбрала меня?
Разве мало в мире талантов?
Разве душа моя достаточно тонка? И ум достаточно остр, чтоб выбрать меня.
Не пролью я слез благодарности, но отдамся тебе.
Повелевай мной, веди меня.
Брось меня в преисподнюю.
Сожги на костре, предай публичному унижению.
Лиши меня семьи, Родины, любимого.
Лиши невинности, лиши меня рассудка,
Пей мою кровь, обезобразь мое лицо, растерзай плоть.
Только побудь со мной до рассвета.
Поговори со мной. Дай совет и подкрепи.
Я так одинока.
Только ты и я.
Одно мгновение.
Только в тебе смысл моего прихода на землю.
Ты вызвала меня из чрева матери моей.
Муза моя!
Будь со мной до рассвета.
А потом?
А потом я опять буду искать тебя в Раздолье, в Мельбурне.
В Карпатах.
В своем любимом, в своем отражении.
В его глазах, в его лоне и в его ладонях.
В каюте под камбузом, в холостяцкой квартире с голландским камином.
Опущусь на дно Татарского пролива, где лежат 280 убиенных.
Пойду в склеп искать тебя.
Загляну смерти в глаза.
Стану на край пропасти.
Без тебя жизни мне нет.
Муза моя!
Мука.
Горе и проклятье мое.
Блаженство мое.
Я его муза, так он мне сказал.
Я не давала повода влюбляться в меня. Я не хочу. Не буду. Какое место найти для тебя? В доме, в храме все места заняты. Здесь школа, здесь семья, на самом почетном месте любовь. И выше всех муза. Ну и дура ты теперь. Поверила. А он разрушил твой дом. Дом мечты с красной крышей.
Читаю письмо от него.
Ты сказала мне, что я никогда не любил и не знаю, как любят. Мне сначала было больно слышать от тебя твою правду. Но потом я понял, что ты права. То, что у нас с тобой происходит, – никакая это нелюбовь. Это игра в любовь. Попытаюсь объяснить тебе. Между тобой и мной стоят два человека, которые мешают тебе меня понять и полюбить. И хотя они призраки, они живут в тебе и не дают приблизиться ко мне. Твои кумиры сделали из тебя пепелище, а ты все равно их боготворишь. Я где-то там болтаюсь в твоих ощущениях и ценностях, как хорошая наживка, которая может украсить твой серый быт и внести разнообразие в унылую и беспросветную действительность. Пока между нами стоят Пушкин и Дали – эта игра в любовь приносит мне одну горечь.
С Пушкиным я пока еще не сравнялся, а если сравняюсь когда-нибудь, ты все равно скажешь: «А Пушкин – лучше». С Дали я не конкурент. Он дал тебе то, что я не смогу тебе дать никогда. Тогда зачем все это? Ради чего мы затеяли эту игру? Если это нелюбовь. Я жесток и прямолинеен, как две рельсы железные, которые никогда сольются на горизонте в одну линию. Твою и мою. Они будут рядом. Параллельно. Я жесток в самом начале, зародыше нашей любви, чтобы не прибавилось на земле горя и не увеличилось число сирот. Лучше будет, если ты и я станем сиротами. Я залезу на верхнюю полку и выплачу свое горе, свою потерю. А ты, в очередной раз упустишь свое счастье. И превратишься окончательно в пепелище, которое будет устрашением для тебя и для родных. Теплота чувств, живущая во мне, и ты, дающая эту теплоту, – останешься во мне. Но без тебя. Без встреч, без звонков, без писем. Того, что ты дала мне, хватит на многие годы. И воспоминаний, и блаженства. И горя. Я оставляю себе только надежду на чудо. Но чудес не бывает. Я тебе сказал такую правду: нашего ничего пока нет. Есть твое и есть мое. И общего у нас нет: ни будущего, ни любви. Легче сейчас расстаться. Потом будет тяжелее.
Прости меня, я варвар. Каннибал. Людоед. Который любит свою жертву.
Или мой вариант:
ты изверг, патологический убийца, маньяк. По тебе плачет автозак и наручники. Чикатило, людоед. Разрушитель моего дома с красной крышей. Лучше бы ты утонул в скважине в Африке вместе со своим папашей.
Что происходило раньше? Мы, маленькие человечки, забирались на чердак в моем доме с красной крышей, на чердаке темно и пыльно, мы открывал окно, и это окно было в новый мир. И теперь мы не будем открывать окно в новый мир. Ты забрал у нас новый мир. Что происходит? Светит солнце и дует свежий ветер, четыре человека вдыхают аромат сада за окном дома с красной крышей. Сказывается ностальгия. Скучаю я по дому с красной крышей. Ты его у меня забрал.
Муза моя.
Оказывается, я муза у него.
Ты, который разрушил мой дом с красной крышей. Ты не моя муза. Мне все равно пусто, мне тебя хочется. Хотя бы кусочек маленький, немножечко, украдкой. Не даешь?
– Я тебя не отпущу, – прошептал, зарываясь лицом в мои волосы.
– Меня у тебя нет, – ответила я.
– Но ведь ты со мной?
– Это временно, ты же знаешь – я тебя не люблю, не могу. Ты забрал мой дом с красной крышей.
– Я буду любить за двоих.
– Так не бывает, так просто не может быть.
Звонок телефона прерывает мучительный диалог. Ты так хотел быть со мной, но я не смогла. Ты убил мою мечту о чердаке с красной крышей.
Милый, мое светлое, теплое солнце.
Прости, если мешаю тебе работать. Но уж очень хочется сказать тебе, как я счастлива. Еще я чувствую твой запах, и память тела хранит нежность твоих рук, еще звучат твои слова любви в моей душе, пройдет какое-то время, прежде чем я потеряю твое присутствие во мне. А сейчас я храню тебя и постараюсь не расплескать, не растратить эту память как можно дольше. И еще.
Я принимаю тебя таким, какой ты есть, цельным, со своими амбициями и связями, привычками и опытом.
Я хочу быть с тобою на равных, чтобы позволять тебе жить той жизнью, какой ты привык жить. Надеюсь, ты понимаешь, о чем это я. Твои-мои прежние «связи». Мне будет легче проживать то время, когда ты «не со мной». Нам обоим надо сделать выбор. Идти вперед. Или оставаться в прошлом? Если построишь мне дом с красной крышей, то я приму подарок. Но жить в нем ты не будешь. Тебе нет там места. Нас свела жизнь. Жизнь начала играть в игры, мы начали играть в правила.
Вечер. Кухня. Мы сидим на диване и молчим. По одну руку прошлое, по другую руку настоящее. Прошлое хочет вернуться, настоящее – остаться. Судьба меня ставят перед выбором между ними двумя, перед тем, кому сделать больней помимо себя. И вроде не должно быть сомнений. И вроде не должно быть выбора, но слишком они дороги вдвоем, слишком. Нельзя выбирать между небом и землей, между воздухом и водой, между светом и тьмой. Такое не каждый поймет, такое не с каждым бывает.
Когда надо говорить ответ – я просыпаюсь. А как выбрать между домом и ним. Дом у меня есть. Верней, был. Он его забрал. Теперь он просит: выбирай – или я, или дом. Я бы ушла от них двоих. Они слились в единое целое, и я отказываюсь сразу от двоих. Господи, ну почему нельзя двоих оставить. Дом и Дени.
Останьтесь оба у меня, со мной, во мне. Спасибо, что прошлое не возвращается в реальности, а настоящее спит на другом конце моего мозга и моей испепеленной души. А ведь он говорил. У меня не дом, у меня дворец. Знаю я его дом. Видела. Нет там красной крыши. Юрта временщика, цирк шапито, цыганский табор у тебя, а не дом.
МЕЧТА
Золушки – прийти домой в одной туфле.
Красной Шапочки – проснуться в кровати бабушки.
Спящей Красавицы – сто лет ничего не помнить.
Русалки – пахнешь утром рыбой.
Мики Мауса – уши распухли, на руках белые перчатки, но фрака нет.
Колумба – не знаешь, куда едешь, приехал – не знаешь, где ты, а поездку оплатило государство. Моя – проснуться, и чтоб все было, как до встречи с ним.
[justify]У вас когда-нибудь была очень высокая температура, но так, чтобы вы оставались в сознании? Поверьте мне, это удивительное ощущение. Мне тринадцать лет было, и я подхватила скарлатину. Проснулась, пошла в ванную, помню, еще утро такое было апрельское, солнечное, а коридор в квартире вдруг очень длинный стал, и меня от стенки к стенке ведет. А чувство во всем теле такое, будто я вишу над полом в полной невесомости, и так радостно, приятно, голова ясная, веселая. Дошла до ванной, взглянула в зеркало – а лицо белее
