вокальные данные. Именно здесь под ёлкой спела она свою первую песенку Лисички. Костюм для постановки сказки детям предоставил садик. Но один костюм я сшила сама. Уже на другой Новогодний утренник. Это был костюм Снежинки. Платьице и корона получились очень красивыми. Самой мне попасть на утренники не удалось. С советских заводов на детские праздники конечно не отпускали.
За Леной в садик приходил мой немец. По иронии судьбы родной отец жил всего через два квартала. Дом в котором жили Кузнецовы, стоял во дворе, между улицами Севастопольской и Юбилейной. Параллельно им располагалась улицы Металлистов и Советская. То есть до нашего садика идти было всего ничего. Но Валера не пришёл к дочери ни разу. Хотя я знала что он так и не устроился на работу. Об этом мне сказал Иван Никитович.
После развода отношения с родителями Валеры у меня стали намного лучше. Иван Никитович Кузнецов ходил к своей внучке постоянно. Именно в этот наш садик. Я не была против этого общения. Наоборот. Я разрешала родителям Валеры брать с собой Лену на дачу. Когда они просили меня об этом. Я знала что старики ездили в Смышляевку на автобусе. А потом шли пешком. Ведь машину их сыночек разбил. В этот дачный массив ходили душные "икарусы-гармошки". Я только просила родителей Валеры что бы они давали Лене отдыхать по дороге. Сил у моего ребёнка было не так много.
В заводском садике Лена не только пела. Как ни странно. Она здесь хулиганила. Садик был маленьким. И дети в группах были разного возраста. Лена подружилась с девочкой старше себя. И вот с ней они хулиганили. Так, что мне жаловались воспитательницы. Их наказывали. Это для меня стало чем то новым. Я видела эту девочку. Сейчас думаю может её родителей знали Кузнецовы. Но дела начались странные. Я стала находить то там, то здесь, узелки. В носовые платочки были собранны пряники и конфеты. Я поняла что эти узелки старательно навязывает мой ребёнок. Я не могла понять зачем она это делает. Раньше такого за ней никогда не замечала. Конечно я просила её этого не делать. Но ребёнок упорствовал. Постепенно до меня стало доходить. Что-то идёт не так. Один раз я просто опешила.
Как то опять обнаружила очередной узелок с "припасами". И Лене это не понравилось. Дело было в прихожей. У нас там стоял трельяж с тумбочкой. Лена вдруг берёт хрустальную пепельницу с тумбочки. Не замахивается на меня. Нет. Но говорит. Сейчас как стукну тебя этой пепельницей. А сама даже не знает как стукнуть. Просто в руках держит. Ничего себе подумала я. Главное я видела что ребёнку хочется спрятать еду. Вопрос. От кого. От своих? Кого она считала своими, а кого чужими. Я поняла что разным не совсем хорошим делишкам Лену учат. И „учителя“ эти конечно живут на улице Севастопольская 27 "А". Дальше больше. Клава в открытую стала мне хаять моего немца. Говорила да как же это ты вышла замуж за немца. Они же нас убивать приходили. Это понятно. Ведь её отец не вернулся с войны. Но историю русских немцев переселенцев Клавдия Ивановна конечно не знала. А один раз Кузнецова сказала мне что Юра похож на обезьяну. Мне лично сказала. Главное это, вслед за ней, только уже дома, повторяла Лена. И вот тогда мы пришли к ним домой вместе с Юрой. Без Лены. Мы разговаривали в подъезде, на лестничной площадке у дверей их квартиры. Дома была только Клава. Я сказала ей не вмешиваться в нашу жизнь. Сказала больше никаких дач. Попросила, что бы Иван Никитович не приходил к Лене в садик. Дед был в гараже. И мы пошли к нему. Мне было очень жаль Ивана Никитовича. Он стоял согнувшись в этом низком гараже. У своей разбитой поржавевшей от времени машины. Я сказала ему тоже самое что и Клаве. И когда мы уже хотели уходить. Увидели Валеру со своим дружком. Они просто неслись на нас. Но Юра не испугался их. А я испугалась. Разошлись мы тогда мирно. Хотя они были очень злыми.
В моих планах никогда не стояло менять ребёнку фамилию. Но Валера начал предъявлять мне притензии. Он не давал мне покоя. Говорил что не устраивается на работу из-за алиментов. Нас разводили в Усть-Мае. И Валере действительно присудили алименты. Советской суд узаконивал это автоматически. Валера узнал где я работаю. И узнал конечно не от Юры. А от своих. Я очень удивилась увидев Валеру на вахте нашего училища. Подумала откуда Валера знает что я здесь работаю.
Мне в голову не могло прийти что мои братья контактируют с Валерой. И не только контактируют. А шантажируют. И не только моего бывшего мужа, но и его пожилых родителей. За моей спиной. Подло прикрываясь моим именем. Особенно наглел у Кузнецовых Федя. За что я не уважаю Федю, так это за то, что он ВСЕГДА вредит своим. Мой младший брат очень навредил мне. Ведь Кузнецовы могли подумать что я с Федей заодно. А я узнаю об этом лишь через 30 лет. От самого Феди. Узнаю что вытворял он у Кузнецовых.
Я желала Валере хорошего. Хотела что бы он устроил свою жизнь. Хотела что бы он дружил с Леной. И мне было даже обидно, что в садик к Лене приходил его отец, а не он сам. Тогда, на вахте училища, я сказала Валере. Ну давай я запишу Лену на Юру. И тогда тебе не надо будет думать об алиментах. Я никогда не оформляла отказ от своих детей. Не знаю как проистекает этот процесс. Валера нужную бумагу оформил очень быстро.
Я увидела серьёзный документ заверенный натариусом. С огромной гербовой печатью. Казёнными словами было написано. Я Кузнецов Валерий Иванович, отказываюсь от своей дочери Кузнецовой Елены Валерьевны и разрешаю её удочерение...Георгу Леонгардовичу. Так Елена Валерьевна станет Еленой Георговной. Мы получим свидетельство об удочерении в Кировском загсе, в том самом, где мы с Валерой подавали заявление. А спустя некоторое время получим и новое свидетельство о рождении. Мы все, и Юра, и я, и Лена станем носить одну фамилию.
Валера просто оформил бумагу. Отказ. А сам процесс удочерения дело не простое. Кaких только анализов не пришлось сдавать моему немцу. К нам постоянно приходили с проверками. И из нашей будущей школы. И из РОНО. И из райсобеса. Комиссия смотрела условия жизни. Чистота и порядок у меня были всегда. Помню учителям понравился наш письменный стол который стоял у окна. По тем временам мы жили богато. Всё в коврах. Всё новое. Всё блестит. Валерa Кузнецов был трус. Он даже матери своей ничего не сказал. Клава не знала что Валера оформил отказ. Когда узнала, она расстроилась. Просила меня оформить всё назад. Говорила „я согласна платить за него алименты“. Но ведь дело было не в алиментах.
А в том что Валере не нужен был свой собственный ребёнок. И не нужен был давно. С самого рождения. Ho прежде чем принять решение о переезде в другую страну, я пошла к Кузнецовым. Пошла когда действительно стало нужно. И я обиделась тогда на них. Почему они промолчали. Лишь через 30 лет я узнаю почему.
Оказывается мой младший брат будет грабить Кузнецовых. В полном смысле этого слова. Он будет устраивать у них разборки. За моей спиной подло будет использовать моё имя. Будет спрашивать у Кузнецовых. Ну кто кидался здесь ползунками. Будет грозиться убить Валеру. Какими бы не были у нас отношения. Я прожила в этой семье четыре года. И ушла по доброму. Я гордилась тем что Клава уважала меня. Моя свекровь, заработавшая трудовой Орден Знак Почёта, бросится перед Федей на колени. Мой младший брат снимет с Клавы серёжки. Заберёт у них какой то мех. Я когда об этом услышала. Мне стало плохо. Я даже не стала дальше расспрашивать. Федя конечно не сказал мне всей правды. Думаю ходил он к ним не один раз. Сейчас пишу. Мне до сих пор просто плохо. Почему так подло поступают люди. СВОИ?!
Федя подлец. Он был обязан сказать мне об этом раньше. Чтобы бы я успела попросить у родителей Валеры прощения. За своего младшего брата. Думаю после таких "визитов" нам с Леной в спину неслось много негатива от Кузнецовых. Может потому мы так часто болели с Леной в Куйбышеве. Иван Никитович всё равно приходил к Лене. Даже когда у неё уже была другая фамилия. Он знал обе школы в которых училась Лена. Я была не против. Я как то даже пригласила отца Валеры к нам домой. Мы тогда уже получили квартиру. Лена показала дедушке свою комнату. Но я видела что ему тяжело смотреть на нашу квартиру. Ведь я не пропала без Валеры, как пророчили мне Клава. А Валера без нас с Леной пропал.
Моя квартира была лучше их "дворца". Обставлена богаче. А потом Иван Никитович перестал приходить. И я узнала, что он умер. Опять обиделась на Клаву. Почему не позвала нас. Теперь конечно понятно почему. Получается Ивана Никитовича кончал не только единственный сыночек. Но и мой младший брат. Подло это. Не по русски. Я ещё не раз столкнусь с подлостью младшего брата.
Документ, разрешающий удочерение, Валера принёс мне на вахту в училище. Кузнецов был здесь два раза. Один раз с притензиями. Второй раз с заверенной бумагой. С завода имени Фрунзе я уволюсь 9 января 1985 года. А уже через шесть дней, 15 января, я буду держать в руках приказ о своём новом назначении.
В моём свидетельстве о рождении учётная запись стоит за номером 13. Понятно что я пришла работать в училище номер 13. Мы жили по улице Ташкентской 147. А ПТУ-13 находилось по адрессу улица Ташкентская 86/88. Это одна трамвайная остановка. Я очень часто ходила на работу пешком. ПТУ-13 станет знаковым для семьи Ломтевых.
Сегодня в корпусах и зданиях бывшего училища находится Поволжский строительно-энергетический колледж имени П. Мачнева. Мои жизненные дороги привели меня в профтехучилище. В ПТУ-13 я пришла работать воспитателем. Конечно я устроилась сюда ради Лены. В 1985 году Лена должна была пойти в 1 класс. За полгода до школы я решила забрать её из садика. Хотя место в заводском саду за нами сохранилось. Я просто решила дать ребёнку отдохнуть перед школой. И работа воспитателя позволяла мне это делать. Больше нам не нужно было рано вставать. Ребёнок наконец высыпался. Ел когда хотел и что хотел. Ни каких смен. Никакого расписания. Никакой беготни к трамвайным остановкам. Сама я тоже почувствовала, что всё-таки устала на заводе.
Наше училище было большим новым и богатым. Состояло из множества корпусов и зданий. Был прекрасный актовый зал. Спортивный зал. Хорошая библиотека. Училище готовило крановщиков, автослесарей, экскаваторщиков и сварщиков. Многие дети получали здесь не только профессию, но и атестатт зрелости. Потому коллектив состоял из мастеров производственного обучения и из
