Потом видимо кто то всё же разьяснил им что к чему. Как то незаметно эти споры прекратились.
Все годы наша сноха не работала. Ну во первых у неё не было профессии. Вот как то человек до 30 лет не получил профессии. Лишь годы спустя, когда Лере пришла пора идти в школу, сноха устроилась на полставки уборщицей. Недалеко от их дома. В райсобесе Советского района. Два раза в неделю она ходила убирала несколько комнат. Когда они переедут в нашу квартиру, жене брата исполнится почти 40 лет.
И она надумает учиться. Поступит в Оренбургский учетно-финансовый техникум. Ну что же. Лучше поздно чем никогда. Жена старшего брата в те годы вела себя с нами тише воды ниже травы. Но я всегда чувствовала что она не совсем хороший человек. Сноха не хотела идти работать. У меня после севера чего только не было из одежды. Я всегда работала. И мы жили на две зарплаты. Конечно дела у нас шли лучше чем у них.
Миша до женитьбы скопил себе денег. И одет был с ног до головы в новые импортные вещи. У снохи до замужества почти ничего не было из одежды. Помню первые приличные импортные зимние сапоги привезла ей я. Из Тольяти. Первые годы наша сноха помалкивала. Потому что нас Ломтевых в Куйбышеве жило много. Четверо детей из шестерых. С нами подолгу жила наша мама. И с ней мы тоже постоянно ездили в гости к Мише. Ну как же мама не поедет к любимому сыночку. Потом мы все разъедемся. Миша в Куйбышеве останется один. И постепенно сноха превратит моего старшего брата в молчаливого раба.
Но это будет потом. А тогда по выходным мы собирались вместе. На мой день рождения 15 июня 1985 года мы ходили в ресторан „Россия“. Это был один из лучших ресторанов Куйбышева. Он имел самый высокий рейтинг. Потому что только там подавали чёрную икру. Сам зал ресторана был не интересным. Напоминал вокзал. Но именно этот ресторан считался элитным. Столы здесь сервировали настоящим хрусталем. Огромные блюда сменяли одно другим. Сначала свежие овощи с зеленью. Потом бутерброды с икрой. Потом мясо. Холодная водка в хрустальном графине.
Нас было шестеро. Мы с немцем, Миша с женой и Федя. Ещё в тот вечер с нами в компании сидел один очень хороший человек. Ольга Владимировна Калашникова. Это был сильный тип советской женщины. Суровый сверху. Добрый внутри. Этой высокой и крепкой женщине с высшим образованием нравился мой младший брат. Хотя она знала что он отсидел в юношеской колонии три года. Ольга Владимировна была постарше Феди. Занимала солидную должность замполита профтехучилища. Она могла удержать моего младшего брата от пропасти. Hо Ольга Владимировна не была женщиной его мечты. И Федя нагло позволял себе посмеиваться над ней. Тот вечер прошёл просто прекрасно. Я помню мы с немцем даже танцевали. Я видела, что сноха раньше никогда не сидела за таким столом. Ей тоже конечно понравилось мой день рождения.
Кроме ресторанов полным ходом шла культурная программа. Миша старался больше затащить нас на стадион "Металлург". На футбольные матчи. А я на концерты и в театры. Со снохой мы ходили на концерт Николая Сличенко. Он выступал во Дворце спорта. Конечно Сличенко классно спел "Я люблю тебя Россия". Но снохе по моему концерт не совсем понравился. Жена старшего брата была со странностями. Может напугали в детстве. Сноха боялась что её дочь могут у неё украсть. Например в поезде она просто привязывала к себе ребёнка поясом от халата.
Наши отношения испортились после их поездки в Сагарчин. Мама не стала терпеть как прямо на её глазах сноха издевается над сыном. Это была первая и последняя поездка нашей снохи в Сагарчин. Мама просто указала ей на дверь. Сопроводив отцовским ругательством. "Пройди...проститутка...из землянки". В ответ сноха скажет моей маме, родившей и воспитавшей шестерых детей. "Ты сама такая". Тихоня Миша ничего не расскажет мне про это. И я какое то время не буду знать что там у них произошло. Потом конечно узнаю обо всём от мамы.
После этого случая я не смогу относиться к снохе по прежнему. Хотя мы всё равно ещё будем видеться. Но реже намного. Я как то постепенно сверну свои воскресные поездки к ним. Сноха отомстит моей маме. Изолирует от неё внучку. Воспитает свою дочь чужой по отношению к нам Ломтевым. Валерия Михайловна будет относиться к нам с презрением. Как будто мы, а не её мама ночевала по стройкам и жила по притонам. А ведь именно нам, и мне лично в том числе, обязана Валерия Михайловна своим рождением.
Всё это ударит по Мише. Именно в это время он начнёт пить. Они станут больше ругаться между собой. Иногда прямо на улице. Не обращая внимания на прохожих. Конечно Миша устал от соседей. Работа у него тяжёлая. А отдохнуть негде. Ребёнок подрастал. Расходы семьи увеличивались. Жить на одну зарплату становилось сложнее. И сноха запряжёт брата по полной. Миша ударится в подработки.
Деньги в их семье никогда не держались. У них не было даже простой советской стенки. Никогда не было ни хрусталя ни сервизов. Миша одевался плохо. За всю свою рабочую жизнь мой брат ни разу не был в отпуске. Потому что во время отпусков калымил без конца. В выходные тоже. Миша сложил дачи всему своему начальству. Бесконечно нанимался обкладывать дома белым селикатным кирпичом.
Сейчас Мише 65 лет. У него болят руки и ноги. Всё тело. Это от многолетней работы с отбойным молотком. Но брат всё равно работает. Потому что и снохе и дочке всегда не хватает. Валерия Михайловна вырoслa такой же подлой. До сих пор Миша выплачивает её бесконечные кредиты. Мой старший брат женился на последней шлюхе. Хоть и симпатичной. И даже приличной с виду. В советское время в службу знакомств обращались только такие.
В почти двухмиллионном промышленном городе за столько лет она не нашла себе мужчину для жизни. Можно только гадать чем занималась Щетинина до службы знакомств. Как же она выглядела. Сука сукой выглядела. К моменту их знакомства мой старший брат прожил в большом городе всего один год. А Щетинина прошла РЫМ и КРЫМ что называется. Миша смотрелся парнем. Сноха смотрелась рожавшей женщиной. Отвисший живот. Сиськи до колен. Кроме ужимок и прыжков ничего ценного в ней не было. Она знала это. Потому уцепилась за брата мёртвой хваткой. Щетинкина очень завидовала мне.
Видела как мой немец смотрит на меня. Как относится ко мне. Ну значит я стоила этого. Мой немец влюбился в меня с первого взгляда. В живую и настоящую. А не отбирал по фотографии в службе знакомств. Первый год мы с моим немцем прожили хорошо. Потому что из СВОИХ в Куйбышеве жил только Миша. Вначале городской жизни старший брат не пил. Побаивался напиваться. Потому что жил в общежитии. Всё было тихо и спокойно. Юра научился варить щи. И даже радовался этому. Я хотела родить ребёнка. Готовилась поступать на юридический факультет Куйбышевского университета. Заочно. Собирала книжки для подготовки к экзаменам. Но потом приехал Федя.
И в доме у нас не стало ни какого покоя. Братья конечно куролесили. Куролесили пока ещё не женились. Продолжали куролесить когда уже поженились. Снохи постоянно жаловались мне на них. Проблемам не было конца и края. Мне стало совсем не до учебы. И потом СВОИ отговаривали меня от этой затеи. Особенно Федя. Ты что дурочка? Учиться в таком возрасте. Крыша может поехать. Говорил Фёдор Иванович Ломтев. Но так получится по судьбе, что учиться я буду всю жизнь. Последний экзамен вообще сдам в 2015 году. Мне будет 58 лет.
Лена подрастала. Юра действительно был хорошим хорошим отцом. Лена любила его. Постоянно сидела у Юры на коленях. Они ходили в кино, в детский парк. А главное по аптекам и детским поликлинникам. Лена росла болезненным ребёнком. К ней всё липло. Возьмёт кошку на руки. Всё. Лешай. Лечимся. У Лены была аллергия на прививки. Но конечно больше всего нас мучили простудные заболевания. Мы бесконечно лечились. Компрессы, банки, горчичники...Потому мой немец следил что бы зимой Лена была тепло одета. Укутывал её в шарфы и шапки. В плохую погоду на остановках закрывал от холодного ветра. Юра бегал нам за продуктами по магазинам. Он знал, что где купить лучше меня. Завёл специальную тетрадку для списка продуктов. Помню вместо слов "купить яйца" писал "купить яички". Мы смеялись. Конечно я радовалась. Видела что немец хорошо относится к моему ребёнку. Лена считала Юру своим ПАПОЙ. В Германии, через 12 лет Лена напишет в дневнике "я его ненавижу...
Мой немец водил Лену в садик почти два года. А чаще всего носил на руках. Я получила от своего завода место в небольшом садике на улице Советской 40. Это между проспектом Металлургов и улицей Победы. Небольшое двухэтажное здание сталинской постройки было почти рядом с трамвайной остановкой. По улице Советской ходил наш трамвай. Номер три. Юра работал в три смены. Я в две. Мы забирали ребёнка по очереди. От проспекта Металлургов мы ехали пять остановок: проспект Юных Пионеров, улица Ставропольская, улица Черемшанская, 15 -й Микрорайон и наконец улица Стара-Загора. Здесь мы выходили. Иногда проезжали до следующей остановки. Лесной. Если нужно было в детскую поликлиннику или в библиотеку.
Место в садике 120 мы конечно потеряли. У нашего заводского садика был номер 113. Сейчас это здание заброшенно и разрушено. Наш, уже четвёртый по счёту, садик был маленьким и уютным. Заводские садики всегда считались лучшими. Из-за питания. И потому что они были намного богаче. Лене очень нравился этот садик. Когда я её спрашивала кем ты хочешь быть. Она отвечала. ИСПИТАТЕЛЬНИЦЕЙ. Не чётко проговаривая первую букву в слове воспитательница. Так у моего ребёнка сменились приоритеты. Раньше она хотела работать продавщицей. Потому что видела как много у продавщиц конфет. У Лены были очень плохие зубки. Как у всех Кузнецовых. И больше всего она любила конфеты-подушечки. Из-за повидла что внутри. Ей очень нравилось именно это повидло. Я удивлялась. Но хорошие дорогие конфеты Лена любила меньше. К подушечкам скорее всего её приучила Клава. Когда я уезжала на Север. Эти дешёвые липкие конфеты покупала Лене и моя мама. Говорила мне. Любка ну раз ребёнок хочет. Я вела борьбу с этими подушечками. Постепенно оттучила. На смену липким подушечкам пришли Помадка и Золотая нива. Куйбышевской шолокадной фабрики "Россия". Эти конфеты не продавались в магазинах. Их приносил нам мой немец. В пайках.
Первые сольные концерты у Лены начались ещё в Якутии. В садике "Якорёк". А здесь продолжились. Воспитатели заводского садика открыли у Лены
