Событие двадцать восьмое
Выпучив жёлтый глаз, светила луна.
Чахлые, низкие берёзки, почти кустарники, росли густо по обе стороны тропы, проложенной дикими лесными зверями задолго до первого поселения человека и появления первого захоронения на террасном склоне сопки.
Сохранившийся меж корней деревьев посеревший снег отражал жёлтый свет ночного светила. На краю площадки перед тропой показались два чёрных силуэта. «Я пойду впереди, – заботливо произнёс Марк, обращаясь к Наталье, – держи мою руку и смотри под ноги». Вдохнув глубоко, Марк осторожно ступил ногой на пологую тропу и повертел ботинком, проверяя надёжность прилегания подошвы к земле. – «Поняла?» – «Как смотреть?» – «Внимательно смотреть глазами». – «Темно ведь, Морковка. Ничегошеньки не видно», – возразила робко Наталья. Послышалось ироничное хмыканье. «Скажи ещё: не видно не зги». – «Не скажу». – «Настырная? Понимаю… Хочешь, чтобы всё было по-твоему». – «Не знаю, что такое зга». Раздался тихий свист. – «Ну, ты даёшь. В школе чем занималась?» – «Училась». – «Контрольные, небось, списывала». Наталья промолчала и надула губы, хорошо, Марк её контрвыпада не видел. Самоуверенно ступила ногой и ойкнула. Потеряла равновесие и упала бы обязательно, если не подхватил её за талию Марк. «Я же сказал: смотри под ноги, куда идёшь». Наталья выпрямилась. Повела плечами. «Да что можно… Ой!..» Наталья носком сапога за что-то зацепилась, навалилась на Марка, и он с большим трудом удержался на ногах. «Что это было, Морковка?» – «Корень дерева или куста. Будь внимательна». – «Спасибо, Морковка, – тихо и немного эротично произнесла Наталья с лёгким придыханием в голосе, – ты меня спас». – «Как Персей Андромеду от морского чудища». – «Зануда», – в тон ему произнесла Наталья и захихикала. – «Нервное? Скоро пройдёт». – «Не-а… Представила, валяюсь растянутая между могил лицом в сосновую хвою». – «Зачем за мной увязалась, Натали?» – сбавил и без того медленный шаг Марк. – «Морковка, ты сам меня пригласил на романтичное свидание с прогулкой по старому кладбищу». – «Могла отказаться». Наталья неопределённо хмыкнула. – «Здесь наледь через тропу невысокая. Видишь, Натали?» – «Ой, и вправду… Очень на гроб похоже…» Марк сыронизировал: «Похоже на гроб… Холм могильный, но это обычная наледь. Ступай аккуратнее». – «Да, поняла я! Ой!..» не удержав равновесия, Наталья нелепо взмахнула руками, упала и ударилась о наледь затылком. Толстая вязанная шапочка смягчила удар, но в месте удара сильно запульсировала боль. Марк аккуратно поднял Наталью, осмотрел, отряхнул налипшую хвою. – «Ты в порядке?» – «Морковка, что за тупой вопрос… Ой… Не видишь, мне кранты… – Наталья втихаря запричитала и вдруг умолкла, и серьёзно спросила: – Морковка, ты будешь плакать на моих похоронах?» Марк посмотрел на Наталью и в груди что-то всколыхнулось, в её глазах он увидел далёкий всплеск матово-желтого пламени. Потом помотал головой и ещё раз посмотрел на подругу: в глазах он ничего не увидел. – «Будешь плакать?» – «Разрыдаюсь навзрыд и изойдусь слезами. А сейчас не мешало бы тебе всыпать по первое число». – «За что, Морковка? За то, что пострадала? Чего вспылил? Скажи лучше, долго ещё идти?» Марк огляделся. Темень то сгущалась и прятала в себе окружающие предметы, то размывалась до акварельной прозрачности, и тогда многое виделось размытым. Марк втянул носом воздух: терпко пахло прошлогодней хвоей, перепревшей и полусгнившей листвой и чем-то ещё трудноуловимым, казавшимся отчего-то очень знакомым. – «Всыпать для профилактики простудных заболеваний, – задумчиво сказал Марк, – а идти… – он снова увидел отблеск желтого пламени в глазах спутницы и посмотрел на неё: – Долго ли коротко, идти надо… И да, ночная темнота скрадывает расстояние. Так что, давай руку. Держись крепко. Иди за мной». – «Шаг в шаг?» – «Как удобно». – «Морковка, откуда этот шум? – Наталья сбавила шаг и вместе с нею Марк. Задрали головы в небо. Отчётливо слышался шум крыльев огромной птицы, летящей высоко в небе. Шум нарастал, усиливался и… – Что это было, Морковка?» Марк погладил спутницу по плечу, прижал к себе, поцеловал в лоб. – «Что бы это ни было… Его не видно и не слышно…» Наталья неожиданно с дикой экспрессией вцепилась в рукав куртки Марка и быстро заговорила: «Давай вернёмся… Мне жутко страшно… Морковка, у меня плохое предчувствие… Пока не поздно…» Марк помолчал и сказал: «Поздно, Натали…» Наталья взмолилась с какой-то первобытной обречённостью, с какой могли её первобытные предки обращаться к невидимым духам-защитникам, стоя безоружными перед сильными беспощадными хищниками: «Ну, пожалуйста… Не нужны мне эти могилы, Морковка… Отпусти меня… Щекочи себе нервы сам…» Марк вынужденно остановился. Развернул спутницу к себе и снова в её глазах далёким отсветом полыхнуло желтое пламя и нечто тревожное пробежалось по телу мелкой волной нервной дрожи. Он справился и сказал: «Я тебя сейчас обниму. Крепко-накрепко и попрошу смотреть мне в глаза. Хорошо?» Наталья послушно кивнула, не своя с него взгляда. – «И не кричи, пожалуйста. Мёртвые не любят шум». – «Не буду», – с замиранием в сердце поклялась тихо Наталья. Марк головой указал направление хода и едва сделал шаг, остановился. Крепко, по-мужски, Натали схватила его за куртку и с прежде не слышанным в голосе металлом заговорила: «Я всё равно боюсь, Морковка… Давай вернёмся…» Не на шутку Марк испугался, но не подал виду. – «Повторяю для непонятливых: держись меня, будь рядом, со мной можешь смело бояться, чего угодно – я защищу!» Желтое пламя в глазах Натальи медленно погасло, оставив далёкий еле уловимый свет. Страшный холод иглами прошёлся по спине, снова что-то ледяное шевельнулось внутри и мигом пропало: лицо Натальи посветлело и в красивых женских глазах отражался лунный свет небольшими озерцами. Наталья шмыгнула по-детски носом: «Ага! Можешь смело бояться. Знаешь какая я трусиха… Сама удивляюсь, – в голосе почувствовалась уверенность, – как на твою авантюру повелась. Надо же, счастье великое: ночью прогуляться среди старых неухоженных могил… Ой, Марк… Там вверху что-то… Видишь, в небе…»
Большое тонкое чернильно-тёмное облако, похожее на огромный холст с рваными краями и прорехами, через которое проглядывало ночное небо с россыпью звёзд, медленно плыло, едва касаясь вершин искривлённых деревьев. Вытянутую поляну с кладбищем окружали рахитичные сосны, будто искорёженные артритом. Будто по чьему-то злому умыслу деревья некая сила завязала в кольца, стянула узлами тонкие стволы, близрастущие деревья переплела стволами, изогнув в немыслимые фантастические фигуры. Они казались пришедшими из иного мира и ненадолго задержавшимися здесь, полюбоваться желтым светом луны.
Мелкие яркие искорки, будто глаза неведомого зверя, вспыхивали на облаке и гасли или разлетались по сторонам и сопровождали облако загадочно фосфоресцирующим шлейфом.
Марк отстранился от Натальи. Шагнул вперёд и замер. Будто наткнулся на невидимый барьер. Первым увидел облако. От него отлетели искорки и окружили лучащимся коконом. Необычное состояние лёгкости появилось в теле. Недавнее прошлое проступило внезапно отчётливо и ясно: салон «вахтовки», спящие попутчики, самого себя дремлющего, момент появления в воздухе силуэта старика-азиата с земельно-пепельным лицом, испещрённым глубокими морщинами. В голове возник настойчивый звон. Марк положил ладони на уши. Не помогло. Звон стал ещё громче, как если бы ладони выступали в роли резонаторов. И вот из воздуха, из темнеющего струящегося тьмой сумрака ночи перед Марком проявился размытый серый силуэт. Он менялся, выворачивался наружу, верхние линии контура тела сворачивались внутрь. После недолгих сворачиваний и выворачиваний перед Марком висел в воздухе старый знакомый старик-азиат в новой форменной робе комбината «Нежданинский». «Почему не послушался совета, не ушёл, почему стался, – необыкновенно громко и отчётливо звучал в голове строгий голос. – На что надеешься? Почему привёл с собой девушку? Себя не жалко, её пожалей. Кому и что пытаешься доказать? Что смел и отважен, и никого не боишься?» От лавины вопросов хотелось укрыться, зажать крепко уши и не слышать голос азиата. Собравшись, Марк решил ответить видению, оно же медленно растворилось и облачком повиснув над землёй, распалось на мелкие блестящие точки, улетевшие, как искры костра, в небо. Он очнулся от прикосновения Натальи. «Морковка, ты что-то увидел?» Вымученно и тяжело дался ответ Марку: «В такой темнотище не рассмотреть и кончик носа. Надо было взять с собой фонарик, вот же бестолочь!» Наталья прыснула: «Телефон с собой?» – «С собой, проку от него мало. Не работает». Наталья легко постучала по лбу Марка подушечками пальцев. «Точно – бестолочь. Если он не работает, то наверняка функции некоторые…» – «Например». – «Например, фонарик - работает». Марк притянул спутницу к себе и звонко поцеловал в нос: «Ты умница, Натали. Даже не подозреваешь». – «Мои подозрения…» Она не договорила, с удивлением глядя на Марка, который поспешно вынул из внутреннего кармана куртки мобильник, успевая стучать себя по лбу и приговаривать «Вот дурень! Вот же дурень!» Яркий свет не разогнал полностью густую мартовскую тьму. Она показалось, наоборот, ещё сгустилась и стала осязаемой. «Что за ерунда? – Марк проверил яркость, но фонарь светил на все сто процентов и тем не менее, тьма неохотно расступалась под лучами света. – Этого не может быть…» – «Успокойся, Морковка, фонарик не главное. Посмотри на небо». Марк кинул взгляд в ночную тьму, и они с Натальей одновременно ахнули. Наталья медленно села на корточки, обхватила голову руками и принялась медленно покачиваться. Марка охватила странная эйфория, тело изнутри вибрировало и жар прокатился волной от головы до пят.
[justify] Зависшее над кладбищем облако начало колыхаться. Вздуваться пузырями. Пузыри вырывались из облака и на тонких белесых нитях опускались к земле, превращаясь в правильные сферы молочно-прозрачного цвета. Чем ближе они были к земле, сферы вытягивались в продолговатые сигарообразные образования. Прикоснувшись к грунту, сигары лопались, на их месте возникали полупрозрачные фигуры. Могильные холмы пришли в движение. Они тоже шевелились, земля подымалась холмами, сыпался песок вперемешку с кореньями и прочей трухой. Из могил тонкими прозрачными силуэтами поднимались фигуры похороненных людей. Небесные и земные фигуры соединялись, множились и росли. Вскоре они обступили Марка и Наталью плотным кольцом.
