Слегка пружинящей походкой, делая то широкие шаги, то чередуя их с приставными, Ев-Сей, полный энергии прошёлся по периметру модуля. «За работу! – мысленно приказал он себе, – прочь хандру и напускную усталость!»
Пальцы привычно пробежались по клавиатуре. На экране появились первые строчки сообщения после положенных после заполнения по артикулу даты и времени исполнения.
«Вчера произошло крайне значимое в жизни нашей экспедиции событие. К нашему экспедиционному городку приехали местные жители – аборигены. Прибыли они на повозках с полозьями. В повозки запряжены красивые одомашненные звери с ветвистыми рогами. Их диких родственников мы встречали в лесу. Иногда они поодиночке или парами подходили к нам, не проявляя агрессии. Зафиксирован случай, когда к нашему городку подошла пара взрослых особей с детёнышем. Сав-Ва с экспрессивным восторгом рассказывал, какое необыкновенное ощущение возникло у него, когда один из этих тварей аккуратно, мягкими и нежными губами взял с руки кусочек хлеба. Судя по тому, что они, звери, настойчиво ждали, когда их снова угостят хлебом, это было для них, привыкшим в грубой природной пище, кормовая база этих животных — это ягель, тонкие веточки, трава и зелёные листья, настоящим лакомством. Ар-Тур как-то, угощая лесного красавца, посыпал солью кусочек хлеба. Животное его быстро съело, он пришлось ему по вкусу. В благодарность животное лизнуло руку Ар-Туру горячим влажным языком. От неожиданности Ар-Тур на время онемел от этого проявления чувств. И долгое время, по его признанию, был счастлив.
Первое общение с аборигенами – обмен жестами. В принципе, это распространённый способ. Главный из аборигенов высокий крепкий мужчина в одежде из меховых шкур рогатого животного, с нашитыми кусками шкур других зверей и богато украшено костяными бусинами. Он дружелюбно улыбался, сойдя со своего предмета передвижения. Навстречу ему вышел я. С такой же приветливой улыбкой. Первый этап знакомства прошёл быстро. Затем мы с ним, будто сговорясь, каждый положили правую раскрытую ладонь на грудь, где сердце. И вместе рассмеялись. Нас поддержали его соплеменники, среди них были взрослые и дети, молодёжь и представители стариков. Не отстали от гостей и мои друзья, свободные от несения дежурства. Дружный хохот и смех сотряс воздух. Затем главный – я назвал его вождь, откуда в моей голове появилось именно это слово, загадка, – похлопал себя рукой по груди и сказал: – Эрээнхай! Я повторил его движения: – Ев-Сей! Мы обнялись. Контакт с местным населением налажен. Меня распирала радость от этого открытия и вместе с нею лёгкая грусть поселилась в сердце: я не мог поделиться этой поистине грандиозной новостью с теми, с кем ненадолго потеряна связь. Затем на помощь пришёл Ми-Най, наш прозорливец, – снова у меня в голове появилось незнакомое слово, характеризующее его деятельность: учёный, – языковед, он и в прежние времена перемещений открывал для нас и жителей новых земель возможность незатруднённого общения. Не подвёл наш Ми-Най и на этот раз. При помощи сконструированного им прибора он быстро разобрался с речью эрээнхэров – самоназвание людей этого племени. Забегу вперёд, сообщу, со звука «э» у эрээнхэров начинаются мужские и женские имена и большая часть слов выяснилось, язык эрээнхэров сильно примитивен. Например: слово – ый. Оно обозначает всех зверей, известных эрээнхэрам. Ыйты – это медведь. Ыйта – медведица. Ыйту – медвежонок не важно какого пола. Ыйны – у них волк. Ыйна – волчица. Ыйну – волчонок. Как видно при добавлении некоторых звуков образовываются названия диких зверей. Слово «ыйала» - общее для всех птиц. Что удивительно, животное, впряжённое в повозку называют айамээ и произносят эрээнхэры его с большой нежностью и любовью. Вода на языке эрээнхэров – уйуньу, а вот снег и лёд – уйуньэ.
Эрээнхай со своим племенем по нашему приглашению задержался в гостях на три дня. Всё время шло плотное, полезное общение. Взаимно мы обменивались знаниями и полученным опытом.
Вечером третьего дня мне удалось узнать, как эрээнхэры узнали о нашем появлении. Услышанное меня и моих друзей весьма впечатлило и поразило. Начну с небольшого отступления. Долина, где мы построили эксмедиционный городок называется Лунной. Откуда пошло это название, кто первым дал его, Эрээнхай толком объяснить не мог. Так её называли всегда, говорил он, мой отец, и отец моего отца, и так далее. Заинтересовавшись названием, я решил заняться этим вопросом лично, только не знал, как подойти к решению этой задачи. Письменность не была знакома нашим гостям-аборигенам и не было соответственно никаких письменных источников, к которым можно было обратиться. Эрээнхай сказал: – Много солнц назад (понятие время у эрээнхэров не существует, как они определяют сутки, день или ночь выяснить не удалось) вечером всем стойбищем – это их стоянка – наблюдали странную картину: небо в определённых участках закручивалось спиралью, из центра спирали выскакивали длинные серебристые эгэкэ (слово означает ствол дерева без веток и им же называют все продолговатые предметы любого размера). Когда из спиралей выскочило эгхэ (обозначение - много), Эрээнхай показал раскрытые пятерни – десять, по количеству наших модулей – небо снова стало прежним. Скрутившиеся в эгэкэ облака распрямились и начал идти снег – уйуньэ. Очень долго самые опытные охотники наблюдали за прибывшими, умело маскируясь на местности. К своему разочарованию я узнал, наша разведывательная аппаратура не так хороша, потому что не могла обнаружить наблюдателей. Когда охотники вернулись и донесли, что эйньи, – сошедшие с неба, так назвали нас, от эйнь – небо, расположились стойбищем в ложбине Лунной долины, Эрээнхай не поверил им и самой тёмной ночью в сопровождении очень опытных эслэдьэ – следопытов – отправился лично засвидетельствовать услышанное от своих людей. Увидев наш город-стойбище, пылающее холодным пламенем, убедился в правоте наблюдателей и очень встревожился, почему именно Лунную долину эйньи выбрали для стоянки. И меня, Ми-Ная и прочих встревожил рассказ Эрээнхая и тон, каким он произнёс название долины. Отойдя от временного замешательства, поинтересовался у него, в чём причина его обеспокоенности.
По внезапно посуровевшему тёмному лицу вождя, загоревшему под солнцем и огрубевшему под ветром, по закрытым узким глазам виделось волнение, виделось волнение, с которым он боролся. Мы его не трогали, ждали, пока он не заговорит первым. Решив что-то для себя, он заговорил: – Я старший человек эрээнхэров зовусь Эрээнхай, поведаю вам, пришедшим с неба, одну старинную (слово я и Ми-Ней не разобрали и договорились, пусть будет - легенда). Началось это тогда, когда вершины гор самый первый айэмээ легко преодолевал в прыжке, это ему было легче, чем обходить препятствие. Очень древние, очень уважаемые старики, взяв в руки эдьэбе (чашку или неглубокую миску из дерева, от эдьэ – дерево, деревья) с настоем таёжных ягод и трав, рассказывали, что мирная и спокойная жизнь между эрээхэрами и другими племенами иногда нарушалась стычками. Причины крылись то в том, что одни зашли на территорию племени других, то ошибочно на охоте убивали или калечили иноплеменника, чаще конфликты возникали, когда самых красивых девушек похищали во время сбора ягод и грибов в лесу или, когда одна такая красавица, увлекшись, отходила далеко от подруг и тотчас становилась жертвой охотников за юйньуши – девушек для замужества. Эти распри быстро прекращались. Не так много находилось желающих истреблять чужаков до последнего младенца. Племена и так немногочисленны и полностью опустошать лес и луга, оставлять сиротами горы и реки без эйгьэле – человека – считалось грехом. Так и жили, воюя и мирясь, празднуя совместно праздники и роднясь между собой. Молодых и красивых девушек и юношей всегда много в разных племенах. Так продолжалось долго. Пока однажды в Лунную долину не пришло нечто страшное. Оно вселило ужас и страх в души и сердца людей. Старики называли его – Йыктырый – большое зло. Когда оно приходит земля становится как вода. Вода – крепче камня. Вершины гор осыпаются, но через них не может перегнуть айэмээ, Йыктырый выпивает его жизнь и силы. Эрээнхай замолчал. Пригубил эдьэбе с горячим напитком. Он очень ему понравился. Изобретение нашего Дем-Ида. Напиток утоляет жажду и придаёт сил. Я спросил: – Эрээнхай, продолжи рассказ. Как часто приходит большое зло? Что нужно, чтобы от него уберечься и как спастись. Ответил Эрээнхай: – Йыктырый приходит между рождением ребёнка у того, кто сам был ребёнком своего отца. Время на подходе. Вот почему мы удивились вашему решению поставить свои юрты в Лунной долине. Перемены в окружающем мире начинаются с неё, с Лунной долины. Очаг – место вашей стоянки. Сначала трещины разрезают грунт. затем почва разжижается. Из глубины вместе с ядовитым дымом появляются беспощадные, кровожадные твари. Своим ядовитым дыханием они убивают всё живое. Потом насыщаются их мёртвой плотью. Твари ненасытны и бесчисленны. Спрашиваешь, Ев-Сей, как уберечься и спастись? Спеши перенести стоянку своего стойбища на высокое место. Эрээнхай подошёл к окну и указал на выбранную нами площадку. – Можно туда. Там земля – твердыня. Не могу объяснить, старики отказывались говорить, почему эту гору изменения обходят стороной. Жутким тварям, порождениям Йыктырый, что-то мешает подняться туда. Торопись, Ев-Сей, этой ночью Йыктырый пробуждается от сна…»
Событие двадцать пятое
[justify] В голове крутились строки из известной сказки про волшебного конька: «Встань передо мной, как лист перед травой… Встань передо мной, как лист перед травой…» Марк едва заметно улыбнулся: «Кто перед кем встанет… Она или он… Он или…» Как издавна говорится знающими людьми, коли дал волю ногам, заведут, куда не надо. Ноги Марка привели к цели. За полшага до двери ещё докручивалось «как лист перед травой…», как она сама, как в тех же самых сказках, наполовину приотворилась и в проёме показалась, сияя глазами и лукавой улыбкой Ксения Кирилловна. Марк, волей-неволей, сбавил шаг и
