– Что у них с руками? – спросил Середа.
– Лежат вдоль тела, – пояснил Док, и Середа хотел вставить, что он и так видит, что они лежат, но промолчал, что-то обдумывая.
Обращаясь ко всем, Док спросил:
– Насмотрелись?
Марк незаметно кивнул; Ксения широко раскрыла глаза. Рассмотрев с порога лежащих, Середа спросил:
– Что с ними?
Док печально произнёс:
– Мне и самому интересно знать.
Середа подозрительно понюхал воздух:
– Это заразно?
Грустная улыбка искривила губы Дока:
– Воздушно-капельным путём, думаю, не передаётся.
– А если без догадок? – требовательно спросил Середа.
– Если без догадок, сообщаю следующее: пришли ко мне своими ногами, каждый со своими проблемами. Жалобы несерьёзные. У одного диарея, наелся жирного сала, а у него панкреатин. Второго мучает третий день кашель. Двое маются головными болями. Женщина чувствует боли в пояснице. В это… состояние погрузились здесь. Причём, одновременно. Пришлось са7мому рвать пупок, пока этих трёх бугаев уложил на койки. Проверил пульс, измерил давление: всё в норме биологических показателей.
Середа почесал подбородок:
– Странно… Всё странно… – говорит, будто разговаривает сам с собой, но смотрит на Дока, – очень всё странно…
После минутной паузы, Док спросил:
– Кто из них находился возле находки?
Середа указал на троих:
– Док, на что намекаешь? Я тоже присутствовал. Находился в непосредственной близости возле объекта. Трогал его руками… А-а-а… Понимаю, понимаю, Док связывает впавших в неизвестное состояние работников с воздействием неких излучений?
– Ни с чем не связываю. Пытаюсь найти причину… Женщина вступала с кем-нибудь в контакт? – спросил Док, что-то взвешивая в голове.
– Разрешите, Док, - заговорил Марк и продолжил: - Я со Степаном производили съёмку объекта. Вблизи и с расстояния. Чувствую себя, как там Стёпа не знаю, нормально. Повод для волнения есть?
Док ответил:
– Нормальной бывает температура, тридцать шесть и шесть. – Док внимательно посмотрел на Марка умными карими раскосыми глазами: – Независимо от модуса операнди, повод для беспокойства найдётся всегда. С кем вступали в контакт из этих шести?
Марк немного растерялся. Середа хохотнул:
– У него, Док, контакт всегда один – половой!
Док осудительно посмотрел на Середу и тот сразу умолк, кашлянув в кулак.
– Руслан, Наталья, – начал перечислять Марк, – со сменщиками болтали, курили, чай пили… Док, да за три дня я много с кем общался. Сегодня с Ксенией Кирилловной. Это же не преступление!
Док жестом руки остановил Марка:
– Конечно, нет. Если бы это была некая неизвестная болезнь, серьёзная, прошу заметить, она скосила бы половину работников предприятия. Судя по состоянию этих больных… Моё предположение – это не болезнь…
– Вот так да – не болезнь! – странно улыбнулся Середа, почёсывая подбородок. – Что тогда?
Середа, Марк и Ксения уставились вопросительными взглядами на Дока. Он закрыл глаза и помолчал.
– Только предположение, – Док выставил вперёд указательный палец, так иногда поступают мальчишки, показывая дулю, чтобы избежать гипотетической опасности или отогнать от себя нечто страшное: – Повторюсь, предположение: либо гипноз, либо воздействие неких газов на нервную систему или… ядовитых испарений…
– Гипноз, яды, испарения, – вполголоса произнёс Середа, – это всё бесконечно интересно, – затем снова рассмотрел внимательно тела лежащих. Смерил подозрительным взглядом Марка и Ксению, тщательно сжав губы. потом проверил у себя пульс. Док сказал, следя за его манипуляциями: – Это вам не поможет.
Середа отреагировал предсказуемо:
– Чёрт возьми, Док, что поможет? Танцы с бубнами, камлания, заговоры-наговоры?!
Док энергично потёр ладони.
– Для успешной диагностики нужны симптомы. Их, увы, нет.
– Шесть человек пострадавших и без симптомов? Не может быть, – сказал Марк.
– Очевидности ради, может и ещё как; поверьте моему опыту и практике. Эти шестеро пострадавших прекрасно вписываются в картину единичного случая. Например: массовое спонтанное безумие, эффект толпы или… Впрочем, для более-менее точного диагноза нужны ещё заболевшие. И тогда…
Противно шипя, заработала рация Середы. Кто-то, сбиваясь на мат, кричал, что на третьем участке случилось ЧП. Рабочие один за другим теряют сознание. Падают. Корчатся. Замирают в судорожных позах. Кричат нечленораздельно. Есть пострадавшие: экскаваторщик Плахотник, потеряв сознание, нажал на рычаг сброса ковша. На двух рабочих опрокинулся ковш со скальным грунтом. Два «БЕЛАЗа», потеряв управление, ушли с обрыва с двадцатиметровой высоты. Началось возгорание техники. Середа выразительно посмотрел на Дока:
– Говорите, нужны заболевшие? Слышали хорошо? Думаю, в материале для выявления симптомов заболевания недостатка не будет. И далее…
На пороге кабинета Дока, едва не рухнув после запинки ногой о ногу, схватившись за дверной косяк, выросла фигура секретарши Вари. Взъерошенная причёска и заплаканное лицо, вытаращенные глаза говорили больше, чем она могла сказать, стоя с раскрытым ртом. Запыхавшись, она ничего не могла сказать и только махала рукой в направлении второго этажа.
– Док, помогите ей. Сделайте что-нибудь, – приказал Середа, сам не понимая, что нужно предпринять.
– С этим справитесь сами.
– Бросьте ваши эскулапские шутки и реально помогите.
– Повторяю: справитесь без меня. Самый простой совет: отвесьте ей оплеуху. Со всей дури. Не церемоньтесь, господин жандарм, в вашей практике применяются методы похлеще.
Марк посмотрел на Ксению. «Он это сделает?» – читалось в её взгляде.
Два резких удара звонким эхо разлетелись по кабинету. Варя громко ойкнула. Схватилась за покрасневшие щёки. По глазам видно, пришла в себя. На ней навис Середа:
– Ещё? Или хватит?
– Хватит, – пролепетала девушка.
– Рассказывай, – приказал Середа.
– Совещание шло в обычном режиме. Геннадий Палыч, директор, позвонил. Попросил принести всем чаю. Ну, я пока ставила чайник… (Середа хотел перебить, чтобы она пропустила мелкие подробности, но не стал делать, увидев выразительный взгляд Дока.) Обычное дело. Пока закипает, расставила чашки с блюдцами на подносе. Сахарницу, салфетки. Отвлеклась на звонок. Звонила подруга из прачечной. Приготовила всё и, постучавшись, вошла в кабинет. А они… (Середа замахнулся и Варя прекратила истерику не начавши.) Короче, Геннадий Палыч сидит серый в кресле, откинулся на спинку. Глаза закрыты… Инженера и начальники участков тоже, кто как… застыла, не знаю, что делать… – Внезапно Варя замолчала. Выпрямилась неестественно, выпятив грудь. Наклонила голову и исподлобья уставилась на Середу, потом прошлась взором по Доку, Марку и Ксении; глубоко вдохнула – живот надулся шаром, выдохнула – с губ сорвалось облачко сизого пара. Глаза закатились, голова девушки опрокинулась назад, и Варя по стенке съехала на пол.
– Боже мой! – всплеснула руками Ксения. Середа в зародыше подавил приступ паники, крикнув: – Без истерики, Ксения Кирилловна! Не хватало нам вот ваших вот женских кунштюков и приступов беспамятства! Возьмите себя в руки! Берите пример с меня! И всем советую принимать действительность, как она есть, через фильтр абстрагированности. – Середа внезапно почувствовал прилив сил, он находился в родной стихии. Окрик подействовал на Ксению, она успокоилась, лишь вытерла выступившие слёзы и прижалась крепче к Марку. – Мы во всём разберёмся! – рубил Середа словами, будто головы сносил шашкой врагам. – Ясно? Док, не молчите! – Док молча согласился, кивнув; Середа закончил: – Не зря же нас кое-чему кое-где научили учителя и наставники…
[justify] Масштаб катастрофы оценили, войдя в приемную директора: динамики на пульте селекторной связи разрывались от входящих звонков и страшных новостей. Со всех участков докладывали о необъяснимых случаях, происходящими с рабочими. Они массово теряли сознание. Тела крутили корчи. Также поступали тревожные сигналы о непонятном поведении грунта: местами земля превращалась в жидкое месиво и техника вместе с потерявшими сознание рабочими уходила вглубь, кое-где появлялись глубокие трещины, из них вырывался сильными струями со свистом
