В результате аберрации взгляда, его искривления духовное смешивается с прямо ему противоположным, телесным (недаром у чернооких и душа, и разум, и дух телесные) и духовное становится амбивалентным, двусмысленным. Как хочешь, так и понимай. Реакцией на это всемство, индифферентность ин-тюка становится буддизм как установка на то, чтобы быть не богом, а ничем, ни миром, и никем, не сущим, вообще, не быть. Так обыкновенно, ритуально, культистски, понимают Будду (Сидхартху) буддисты.
Естественное понимание человека. Человека понять трудно. Но его все же можно понять, если увидишь в нем животное, которое сидит в нем и является им. Определи, какое это животное и понаблюдай за ним в естественных условиях существования. Так ты поймешь, как соответствующим, адекватным его природе образом и следует обращаться с ним. Астрология с зодиакальным кругом тебе в помощь. Такая рекомендация годится для эксплуатации не только бестолковых детей, но и тупых взрослых, особенно вздорных теток. Вот смотришь на нее: дура-дурой, но уже в возрасте. И чему тебя научила жизнь?!
Как понять Ницше? Понять не сложно существу духа. Для него Ницше - настоящий гуманист. Вот он советует тебе, любезный читатель, - "подтолкни падающего". Как истолковать совет Ницше?
Во-первых, не принимай слова Ницше, как руководство к действию. Он ведь филолог, то есть, словесник, болтун. Не принимай его совет всерьез, но помни, что, на самом деле, он мыслитель. Правда мысли у него, как у философа языка, следуют, выводятся из слов. Зри в корень, в кочерыжку слова, в смысл, в причину, которая в следствии в конце движения мысли ждет тебя, как цель сказа. Почему и зачем нужно подтолкнуть падающего? Потому что он уже падает. Падение нельзя остановить, но его можно ускорить, чтобы до него лучше дошло, что он падший. Так ты станешь соучастниом его падения, его страдания, как конченный сострадалец.
Есть то, что есть. Что это? Бытие? Есть ли новое в нем? Новое есть. Есть что? То, чего не было. Никогда? Да, никогда. Но разве есть то, чего не было? Оно есть в будущем. Так есть новое во времени.
Но есть ли оно в вечности? Есть. Есть, как что? Как ничто из того, что есть. То, что есть в вечности, - это одно бытие, чистое бытие или вечное, бытие, как таковое. Следовательно, новое в вечном бытии есть не бытие, так как бытие уже всегда есть, было и будет. Оно всегда новое, как не бытие или ничто. Новое в вечности есть ничто в смысле из чего оно? Оно не из того, что уже есть. Иначе оно не новое, то есть, не самое само, а иное старому, прямо ему противоположное.
Другими словами, новое состоит из материи, как нечто неопределенного, лишь возможного, потенциального? Или состоит из пустого? Как же пустое становится полным? Полным чего? Бытия.
Значит, новое есть в бытии. Но из чего оно возникает? Из чего или из ничего? В бытии, как говорят, все возникает не из ничего, а из чего-то еще. Но само бытие возникает. Если и возникает, то из себя самого, что тоже самое, что возникает не из чего другого, кроме, как из самого себя.
Так думать, не означает ли полагать предел беспредельному. Но это противоречит природе беспредельного, заходить за предел. Но тогда предел не есть предел. Так думать, не означает ли полагать предел беспредельному. Но это противоречит природе беспредельного, заходить за предел. Но тогда предел не есть предел. Он беспределен; есть предел всех пределов в беспределе. Что мы находим в беспределе? Предел своих мечтаний. Это истина, как идеал, идеальная истина. Истина в пределе есть истина желания.
На пределе мы сознаем, что такое истина желания, то, что мы на самом деле желаем. И что же это? Это реальность, как соответствие желательного желаемому. Что оно? Любовь в качестве гармонии, меры, разумности реального. Это гармония между сущностью и сущим, реальностью и реальным. Это и есть бытие. Бытие есть любовь. Бытие духа. Идеальным иным для духовного, как одного, является духовность.
Дух, любовь и духовность. Дух есть духовность. Дух есть и есть идеал. Он идеален, совершенен, ибо в нем сущность совпадает с существованием. Духовность духа есть его истинность. В чем же заключается смысл духа? В его идеальности, совершенстве. Истина духа есть реальность.
Дух есть везде. Поэтому он есть всегда. Но тогда он есть и не есть. Он есть и тут, и там. Но не только тут или там. В бытии он есть. Он и есть собственно бытие. И поэтому ограничить, локализовать его можно только абстрактно, в понятии всеобщего, что уже является противоречием в себе. Дух и есть истинное Я. Дух есть тот, кем хочу быть я. Но и каждый мыслящий хочет быть им. Быть духовным, идеальным не только в мысли, но в реальности, реально быть им.
В любви, как экстатическом состоянии бытия дух выходит из себя и становится материальным. Он материализуется в качестве мира или сущего в целом. Творец становится творением. Он есть вне себя. В материи дух есть душа. Душа кого? Тебя. Поэтому ты есть Я, как его явление. Собственно говоря, не он является тебе, но ты есть его явление. Поэтому явление духа есть осознание тобой того, что ты есть Я, то, что в тебе есть дух, есть бог, что ты и есть бог в том и только том смысле, что он является в миру в качестве тебя. Он дарит тебе возможность в мысли быть им.
Идентифицируясь, как Я, ты на самом деле становишься богом для себя, становишься самим собой. Но ты не есть бог для других, как он. Для других ты можешь быть богом в идеале. В этом случае они есть твои любимые, близкие. Любовь - это близость, не только физическая, материальная, душевная, но и духовная, божественная, полная, совершенная, идеальная.
Тень Толстого. Смотрел спектакль о судьбе жены писателя. Что запомнилось? Переживания брошенной мужем жены. Жена примерного писателя, как правило, является его стенографисткой, как это было с женой Федора Достоевского, Анной Сниткиной, или с женой в данном случае Льва Толстого, Софьей Берс. Была ли она его музой, мудростью Толстого? Конечно, нет. Скорее всего ее имя – это ирония судьбы думающего писателя. Возьму на себя смелость, не только думающего, но и мыслящего писателя, мыслителя. Была ли эта женщина судьбой писателя. Нет, это не его судьба, а забота. Она заботилась о Льве Толстом так усердно, что он сбежал от нее перед самой смертью. Так она его достала. Только в этом смысле она стала его судьбой, - таки достала. Так что от Софьи Бирс не убежишь, как от своей судьбы. Написано на роду Льва Толстого быть мужем от Софьи Берс, от которой он прижил множество детей, - так тому и быть.
Но семья не значит дух. Дух Толстого вне семьи. В ней только его тело. Душа Толстого – его художественные творения – не принадлежит семье, а принадлежит народу. Такова была воля писателя, с которой спорила его жена. В чем преуспела жена Толстого? В плодовитости. Чтобы муж не гулял на стороне она постоянно удовлетворяла его похоть, достойную козла, то есть, примерно исполняла супружеские обязанности, чуть не каждый год была беременной.
Поведение интеллегента-болтуна (псевдоинтеллектуала) на людях. Болтун любит делиться своими особыми впечатлениями с первым попавшимся человеком, стараясь изо всех сил засвидетельствовать свой необыкновенный ум и то, что он все знает и замечает, мимо чего пройдет и не заметит обычный человек.
Новая оптимистическая трагедия бога молящего. Это оксюморон - оптимистическая или мажорная трагедия. Трагедии положено быть по жанру пессимистической и минорной. Так, в чем заключается оптимизм в трагедии? В искоренении зла добром таким образом, что следует понять его, зачем оно нужно. Странное утверждение: зло нужно. Зачем? Затем, чтобы быть поверженным не злом же, им самим, но добром. Следует платить за зло добром. Не искоренять зло тем, что следовать и таки создать мир добра вне зла, по ту сторону зла, но смириться с ним, сжиться, чтобы уже изнутри преодолеть его, принеся себя в жертву.
Но может ли добро победить зло, в силах ли оно преодолеть его, став жертвой зла? Но если добро будет палачом зла, его судьей, оправдается ли оно, внушит оптимизм?
Конечно, можно подменить реальность иллюзией, разглядеть в пошлости идеал, бороться не со злым человеком, но со злом в нем, спасая его от него, от самого себя.
Однако есть ли это победа добра над злом, истины над ложью, правды над кривдой, красоты, образности над безобразием? Не игра ли это с добром и злом, как тем, что мы выбираем. Мы ли выбираем? Или нас выбирают? Быть или не быть? Ведь тебя уже выбрали быть. Так зачем Гамлету решать то, что уже решили за него?
Где скрывается мысль? Мысль выходит из сознания мыслителя (из сознания мыслящего выходит дума) и облекается, оборачивается словом. Теперь она находится в слове из текста. Но как так получается? Идеальная мысль пребывает в материальном слове. Как это может быть? Также может быть, как душа (или сознание), будучи идеальной живет в материальном теле, живет телом в мире.
Но чем именно является мысль в своем теле - в слове - среди других тел (слов) текста? Смыслом. Если говорить точнее, то мысль пребывает в слове в качестве смысла. Смысл слова от ума, как его значение от чувства в виде мнения, того, что мнится, видится, представляется, думается.
Значит, мысль есть явление идеи в сознании, когда оно находится в таком состоянии, которое имеет смысл назвать задумчивостью, думой. Дума есть чувство не языка, а ума. Дума есть умное чувство. Человек переживает мысль, как думу. В думе человек чувствует мысль, ее присутствие, но еще не знает, не понимает. Он знает, что она есть в нем, когда задумается. Поэтому дума есть вдох человеческой души, его вдохновение, ведь идея и есть дух в сознании человека. Он сознает, но что есть, какое оно по содержанию не знает.
[justify] Понимание приходит с мыслью. Дума становится мыслью в качестве откровения идеи, ее явления. Поэтому мысль есть выдох души, отвлечение от материи тела, извлечение из него, акт, действие трансценденции. В мысли человек трансцендирует,
