оказались не только шерсть и кости по-
лёвок, но и кости рыбы, лягушек и перья какой-то маленькой птицы.
форель по назалыколу поднимается ещё на полкилометра выше по-
ляны с кошами. поднимаются сюда крупные рыбы длиной тридцать-
сорок сантиметров, а иногда и больше. Лягушки в большом количестве
водятся в болотцах, образованных стекающими со склонов подземными
водами, когда они, достигнув дна долины, выходят на поверхность.
для норок складывались здесь, по крайней мере, в летнее время, пре-
красные условия. Живут ли они здесь и зимой, никто до сих пор не вы-
яснял. Возможно, что зимой они широко кочуют, как это делают их бли-
жайшие родственницы – выдры.
и норки, и выдры относятся к семейству Куньих. Жизнь обоих этих
217
видов связана с водой, у выдры связь эта гораздо теснее, чем у норки.
следы выдр можно постоянно видеть на песке по берегам Теберды и
её крупных притоков, где водится форель. а вот увидеть выдру – дело
случая. Я за всю свою жизнь видел выдру только один раз, да и то не
всю, а только её морду и часть спины. В середине лета ловил я рыбу в
реке Теберде. Место было глухое, участок реки летние паводки занесли
смытыми деревьями, образовав на крутом повороте большой завал, под-
прудивший воду. река повернула немного в сторону и промыла новое
русло, а вдоль всего завала осталась глубокая яма с медленным течением.
Такие ямы любит форель. Любят их и рыбаки: в них можно ловить рыбу
на поплавочную удочку, сидя на одном месте, не бегая по камням от
одного залива к другому. Я сидел на толстом древесном стволе, поплавок
мой медленно плыл по течению. Вдруг он закачался, и около него на се-
кунду показался какой-то тёмный предмет. Я подумал, что это обломок
дерева, намокший в воде и не всплывающий на поверхность. Видеть в
толще воды я его не мог: вода была довольно мутной. Чтобы не запутать
леску, перебросил снасть выше по течению. поплавок спокойно и ровно
плыл, а когда оказался напротив меня, снова закачался. без шума, без
всплеска рядом с ним появилась на поверхности воды круглая голова с
маленькими ушками, большими усами и тёмными небольшими глаза-
ми. Я сидел от этого чуда всего в четырёх метрах. Выдра меня, конечно,
увидела, смотрела на меня какое-то время, потом опустила голову, изо-
гнулась дугой, выставив над водой спину, и исчезла. несколько часов
просидел я на своём бревне, но напрасно – выдра больше не показалась.
с выдрой связан у меня ещё один эпизод, правда, менее приятный.
февральским холодным днём (было около пятнадцати градусов мороза)
ехали мы верхом с амурби батчаевым по долине Кизгыча. амурби был
лучшим следопытом и знатоком природы из всех, кого я когда-нибудь
знал. работал он в заповеднике зуброводом. ему доверили наблюдать за
зубрами, привезёнными из приокско-Террасного заповедника и выпу-
щенными в архызском лесничестве Тебердинского заповедника в доли-
не Кизгыча. справлялся со своей работой амурби блестяще. Он всегда
знал, где находятся отдельные группы зубров, по каким маршрутам они
передвигаются, чем питаются. природу он любил самозабвенно, и всё
своё время проводил в Кизгыче.
В тот памятный день проводили мы с амурби учёт зубров. ехали по
пойме Кизгыча, часто переезжая с одного берега на другой. В одном ме-
сте увидели следы выдры, и разговор, естественно, начался вокруг этого
интересного зверя. амурби рассказал, что впереди на нашем пути бу-
218
дет глубокая яма, а в ней есть вход в нору выдры, и каждый год здесь
встречаются молодые выдрята. Через какое-то время подъехали мы к
этой яме. Вода в реке была по-зимнему прозрачной, но дна ямы не было
видно. От берега в её глубь вёл пологий склон. амурби заехал в воду и
позвал меня за собой – с берега вход в нору не был виден. В том месте,
где мы остановились, вода лошадям доходила до животов. амурби по-
казывал мне, куда надо смотреть, он уже видел вход в нору, а я никак
не мог его разглядеть. Вдруг произошло что-то непонятное: я стал бы-
стро погружаться в воду. сразу оказался в воде по пояс, потом какая-то
сила стала клонить меня на правый бок, и скоро только голова и левая
рука остались над поверхностью воды. потом та же сила вернула меня
в вертикальное положение и резким толчком вознесла над водой. Ока-
зывается, моя норка (так звали кобылу, на которой я ехал) легла, да ещё
и перевернулась в воде на правый бок. сухими у меня остались шапка
и левый рукав полушубка. От архыза мы уехали за двенадцать киломе-
тров, мороз был пятнадцатиградусный, вниз по реке тянул очень ощу-
тимый ветерок.
В пятидесяти метрах от берега реки на южном склоне рос сосновый
лес. за пять минут мы собрали кучу сухих сосновых веток и развели ко-
стёр. амурби отдал мне часть своей одежды, а сам всё бегал и собирал
дрова. полдня ушло на то, чтобы высушить намокший полушубок и са-
поги, всё остальное высохло быстро. пришлось сушить и седло, на кото-
ром я ехал. норку амурби тоже поставил поближе к костру, скоро от неё
повалил пар, и через двадцать минут она уже была сухая.
подводный ход в подземное жилище выдры в тот день я так и не уви-
дел, зубров посчитать тоже не удалось.
В отличие от норки, основу питания которой составляют мышевид-
ные грызуны, выдра предпочитает питаться рыбой. Она не пропустит,
конечно, и лягушку, и полёвку, и птицу, если они встретятся на её пути,
но это не главная её пища. Я находил и разбирал много экскрементов
выдры. рыбьи кости встречаются во всех; шерсть и кости полёвок, лягу-
шек – далеко не во всех; остатков птиц я вообще не находил.
за длинную зимнюю ночь выдра может пройти по реке десять-
пятнадцать километров, не оставляя никаких следов. на этом пути она
всего два-три раза выходит на берег, чтобы съесть пойманную рыбу, и
сейчас же опять уходит в воду.
В заповеднике больше всего выдры в архызском лесничестве на
реке Кизгыч. на протяжении всей реки здесь много древесных завалов,
глубоких ям, есть участки берега с мягким грунтом, где выдры могут
219
устраивать жилые норы; наконец, в Кизгыче много форели. В Теберде
таких идеальных условий выдра для себя не находит. берега Теберды
каменисты, древесных завалов мало, форели значительно меньше, чем
в Кизгыче. но выдра живёт и здесь. Я видел её следы на песке на берегу
северного Клухора на высоте 1900 метров.
В назылыколе норка жила, приблизительно, на такой же высоте.
Выше по речкам форель не поднимается. Высота в 1900-2000 метров над
уровнем моря в бассейне Теберды является верхней границей распро-
странения форели, норки и выдры.
сотрудникам заповедника разрешено ловить форель удочкой на
десятикилометровом участке реки Теберды (от усадьбы заповедника
до впадения в Теберду Хаджибия). ежегодно кто-нибудь из моих това-
рищей видел во время рыбалки выдр. на мои же глаза они не показы-
вались. Очень хотелось увидеть выдру в её родной стихии, рассмотреть
этого интересного зверька поближе и получше. и вот, когда я уже за-
кончил писать свои воспоминания, встреча с выдрами состоялась. Я был
ею настолько удивлён и обрадован, что не могу не поделиться своими
впечатлениями.
декабрь 2009 года и январь 2010 года выдались в Теберде необычно
тёплыми и бесснежными. раньше на рыбалку зимой я никогда не ходил,
а тут решил попробовать половить форель, 17 января доехал на машине
до впадения в Теберду Хаджибия и пошёл вниз по Теберде. В одном ме-
сте остановился у широкого залива со спокойным течением, глубиной
немного более полуметра. на берегу, омываемая водой, лежала тридца-
тиметровая пихта, принесённая сюда летним паводком. её корневая си-
стема, словно огромный щит, закрывала от меня нижнюю часть залива.
Только я забросил удочку, как поплавок тут же скрылся под водой и по-
плыл в толще воды вверх по течению. подсечка, и через полминуты хо-
рошая форель была вытащена на берег. Такой удачи я никак не ожидал,
и решил постоять у залива подольше. прошло минут двадцать, но рыба
больше не клевала. послышались какие-то всплески, в нижней части за-
лива до его середины кругами пошли волны. Я замер на месте и тут же
увидел выдру. Она выплыла из-за корней пихты, нырнула и под водой
медленно поплыла в мою сторону. Вслед за ней в залив выплыли ещё
две выдры. Я сразу увидел, что они на четверть меньше первой. было
ясно, что передо мной мамаша с двумя уже почти взрослыми детёныша-
ми. Взрослая выдра повернула к берегу, в пяти метрах от меня вышла
из воды и пошла ко мне. подойдя на три метра, она остановилась и, не
поднимая головы, стала пристально смотреть на мои сапоги. потеряв из
220
виду мамашу, молодые выдры выставили из воды головы и оставались
на одном месте, медленно перебирая в воде передними лапами. про-
шло не меньше минуты, прежде чем выдра почуяла что-то неладное.
Она встала столбиком, постояла секунд пять, издала резкий пронзитель-
ный звук, плавно соскользнула с берега в воду, нырнула и поплыла вниз
по течению. Выдрята, услышав сигнал тревоги и увидев, наконец, мать,
нырнули и поплыли вслед за ней. Я ещё долго видел их в прозрачной,
как стекло, воде. Через полсотни метров все три выдры выставили из
воды головы, подышали три-четыре секунды, снова нырнули и исчезли
на бурном перекате. больше я их не видел. Всё это произошло в двенад-
цать часов дня при солнечной тихой погоде.
но вернёмся в назылыкол.
В оставшееся до вечера время пётр петрович предложил мне посмо-
треть медвежью берлогу. Мы пошли по левому берегу назылыкола, про-
бираясь через завалы камней, густые заросли ивы, рябины. От нашего
лагеря до берлоги было около километра, но путь этот показался мне
в два раза длиннее. наконец, вышли мы к камню, размером с железно-
дорожную грузовую платформу. Камень плотно и глубоко врос в зем-
лю, и только в одном месте под него вёл узкий вход, уходящий почти
вертикально вниз. пётр петрович протиснулся в лаз, за ним последо-
вал и я. Мы оказались в просторной подземной «прихожей», откуда ещё
один лаз вёл уже непосредственно в зимнюю медвежью спальню. пётр
петрович бывал в этой берлоге не один раз. зная, что здесь абсолютно
темно, он прихватил с собой фонарик. спальная камера имела разме-
ры, примерно, полтора на два метра, дно её покрывал слой сухой травы
и древесных листьев. здесь было темно, сухо и тепло. до этого видел я
несколько медвежьих берлог. располагались они под корнями больших
деревьев, в каменных осыпях, где всегда есть пустоты между камнями,
но более надёжной, уютной, и комфортабельной, чем эта, встречать не
приходилось.
Так уж вышло, что последние дни мы занимались турами, норками,
добрались и до медвежьей берлоги, а кавказских тетеревов совсем забро-
сили. В оставшиеся два дня мы заполнили этот пробел. с утра и до ве-
чера ходили в местах, где могли держаться тетерева. на этот раз нашли
четыре выводка, в которых тетеревята держались ещё вместе с матерями,
и один выводок, уже распавшийся. Это мы поняли, встретив старого пе-
туха, а рядом с ним двух молодых петушков, появившихся на свет в этом
году. Теперь до зимы тетерева будут держаться отдельными группами,
в которых соединятся и молодые, и старые птицы. с выпадением снега
221
самки и молодняк покинут старых петухов и всю зиму будут держаться
отдельно от них.
домой можно было вернуться двумя путями. напротив нашего лаге-
ря между
