складывался на
основе отдельных встреч, в конце лета ни разу не удавалось провести
195
длительных и систематических наблюдений за птицами, пожить с ними
рядом. сейчас для этого представился удобный случай.
Тетёрка с выводком надолго обосновалась в участке леса, окружав-
шем мой камень. здесь было много упавших деревьев, из-под полу-
сгнивших стволов которых густо разрастались рододендроны и молодая
поросль рябин и берёз. Обилие корма и хорошие защитные условия по-
зволяли тетеревам днями оставаться почти на одном месте. Лес скрывал
их от глаз пернатых хищников, а зверей каменная осыпь особенно не
привлекала, они заходили сюда случайно.
В предыдущие дни из-за дождя мне не удалось проследить за вывод-
ком с рассвета до вечерних сумерек. сегодня ночью после многих дней
непогоды в облаках, наконец, появились широкие разрывы. Весело за-
мигали звёзды, ущербная луна выглядывала из облаков и удивлённо
смотрела на землю, как будто видела её впервые. Воспользовавшись её
светом, я часа за два до наступления рассвета перебрался из основного
лагеря в палатку на камне, чтобы провести здесь летний день с рассвета
до вечерних сумерек. небо быстро очищалось от облаков. Отдельны-
ми белыми прядями висели они по всему небу в обрамлении звёздных
ожерелий, но какие-то силы, ранее сводившие их в одну плотную серую
массу, теперь, наоборот, отталкивали облака друг от друга. Они на гла-
зах редели, теряли формы и таяли. К рассвету небо стало чистым.
Когда небо только начало сереть, и ещё ничего вокруг не было вид-
но, я услышал тетеревов – они отряхивались после сна где-то выше на
склоне, шагах в двадцати от моего укрытия. Это были первые звуки на-
ступающего дня. Только через четверть часа стали слышны голоса бело-
зобых дроздов, собравшихся лететь с места ночлега на ягодники, где-то
резко прокричала сойка, подала голос лесная завирушка. небо быстро
светлело, а в лесу всё ещё было темно, и я никак не мог разглядеть тете-
ревов. Только когда восточная часть неба залилась ярким румянцем, а
по заснеженным вершинам гор заполыхали розовые блики, я, наконец,
увидел серых почти растворённых в утреннем сумраке птиц. два тетере-
вёнка размерами с куропатку спокойно разгуливали по моховому ковру
у ствола упавшей старой сосны и склёвывали ягоды. Ягод я не видел, но
знал, что они в изобилии растут там и, что именно ими сейчас лакомятся
тетерева. Вскоре показались и остальные члены семейства: на повален-
ный древесный ствол вспрыгнула тетёрка, вытянула шею, посмотрела
по сторонам и тихо призывно заквохтала; выше по склону тот час же за-
двигались ещё три серых комочка, они тоже взобрались на ствол, и толь-
ко тогда узнал я в них тетеревят.
196
почти два часа выводок держался на одном месте. Тетерева быстро
наполнили зобы ягодами и расположились на отдых недалеко друг от
друга под прикрытием кустиков или стволов деревьев. Хотя птицы и
держались одной семьёй, однако видимой тяги друг к другу не испы-
тывали, каждая устроилась отдыхать в облюбованном только для себя
месте.
Через полчаса после восхода солнца тетёрка встала, заквохтала и мед-
ленно пошла вверх по склону. за нею неохотно потянулись и тетеревята.
прошло десять минут, и выводок скрылся из поля зрения.
на камне я просидел до вечера, но тетеревов больше не увидел. уже
перед сумерками выше меня из рододендрона показалась голова тетере-
вёнка, и через полминуты исчезла так же неожиданно, как и появилась.
потеряв день зря, я решил не испытывать больше судьбу, сидя в
укрытии, а заняться активным поиском тетеревов, чтобы лучше узнать
места их летнего обитания. Весь следующий день проходил по сосново-
му лесу, протянувшемуся по левому берегу реки до середины долины.
дальше, к верховьям назалыкола, шли открытые луга с большими ка-
менными осыпями. Тетерева встречались, в основном, у верхней грани-
цы леса на ягодниках. Кроме них ягодами кормились стаи белозобых
дроздов, и если бы не эти шумные и подвижные птицы, лес казался бы
совсем пустым. Встречались тетерева и выше леса среди старых камен-
ных осыпей, где тоже было много ягод. В течение дня я разыскал два
тетеревиных выводка и несколько петухов-одиночек. под навесами кам-
ней, где земля оставалась сухой даже во время дождей, часто встреча-
лись купалки, в них тетерева принимали песочные ванны. В купалках и
вокруг них валялись потерянные птицами перья. по ним можно было
узнать, кому принадлежала ванна – взрослому петуху или молодому, те-
тёрке или совсем ещё юному цыплёнку.
Хорошая погода не смогла продержаться долго. перед вечером снова
начал моросить дождь. утром я не предусмотрел возможности оказать-
ся под дождём и не взял с собой ни плаща, ни полиэтиленовой плёнки.
уроки, почти ежедневно преподносимые жизнью полевым работникам,
обычно не идут впрок. посмотришь утром на небо, махнёшь рукой и
не положишь в рюкзак плёнку, которая весит всего граммов двести. В
результате такого легкомыслия приходишь вечером в лагерь мокрым до
нитки, но зато даёшь себе зарок впредь даже при ясном небе брать с со-
бой что-нибудь непромокаемое. Выполняешь этот зарок дня два-три, а
потом всё повторяется сначала.
дождь застал меня километрах в трёх от лагеря. сначала я хотел
197
переждать его под навесом камня, но скоро понял, что это бесполезно:
облака плотно укутали склоны долины, дождь шёл мелкий и тихий, а та-
кой быстро не кончается. Трава уже намокла, и через пять минут в моих
ботинках захлюпало и зачавкало. скоро промокла и одежда. беречь от
дождя больше было нечего, и я спокойно пошёл к лагерю, не обходя мо-
крые кусты и высокую траву.
перед самым лагерем назылыкол плавной дугой огибает большую
поляну, заросшую густой и высокой сорной растительностью. Когда-то
здесь была стоянка домашнего скота, и летом жили пастухи. В верхней
части поляны выглядывали из крапивы развалины старых кошей. В
одном из них под чудом сохранившейся крышей стояла моя палатка. От
поляны меня отделяли два рукава назылыкола с подгнившими мостами
через них. Мосты были сделаны на скорую руку лет пятнадцать назад и
представляли собой переброшенные с берега на берег брёвна с набиты-
ми поперечными плахами. В первые годы по ним можно было провести
лошадь, но сейчас стало опасно ходить и пешком.
Когда я почти прошёл первый мост, из щели между двумя крайни-
ми плахами, лежавшими уже не над водой, а над землёй, показалась мо-
края кунья голова. Я остановился и затаил дыхание. Куница смотрела
в противоположную от меня сторону и, по-видимому, не подозревала,
что в двух метрах от неё стоит человек. прошло несколько секунд, кото-
рые показались мне минутами, и из щели вслед за головой заструилось
тёмно-коричневое блестящее тело, а вслед за ним – длинный мокрый
хвост. никогда раньше не видел я такой куницы. Она была небольших
размеров и вся какая-то прилизанная, змееобразная. Я пытался объяс-
нить себе необычный вид зверька, и у меня в голове мелькали разные
мысли-вопросы: «Молодой зверёк? намокший? больной?». Объяснения
не находилось.
Куница тем временем спустилась с моста на землю и, сгорбившись,
неуклюже заковыляла по тропе ко второму мосту. по пути она часто
останавливалась и что-то обнюхивала на земле. перед мостом в полуме-
тре от тропы лежал большой валун. Куница взобралась на него, осмотре-
лась по сторонам и, не заметив никакой опасности, оставила на камне
кучку экскрементов. после этого она спрыгнула на тропу и пошла по
второму мосту. перейдя мост, она свернула с тропы вниз по течению
реки и пошла вдоль берега. Я так ничего и не мог понять. Когда куница
развернулась ко мне боком, я увидел у неё на горле белое пятно, харак-
терное для каменной куницы. Однако всё ещё сомневался, что передо
мною куница. Тогда я решил догнать зверька и поймать его. Осторожно
198
перешёл по мосту и двинулся по берегу вслед за куницей. Она шла так
же спокойно и неуклюже, часто останавливалась и выискивала что-то
среди травы. расстояние между нами быстро сокращалось. река бур-
лила среди валунов и сильно шумела, почва на берегу была мягкой, и
куница не могла услышать моих шагов. Когда нас разделяли всего два
метра, она, по-видимому, учуяла меня, потому что вдруг резко поверну-
лась в мою сторону и поднялась на задних лапах, словно суслик у норки.
Я замер на месте, но было уже поздно. Куница поняла, что перед нею
её злейший враг и не стала терять времени. Она издала резкий пронзи-
тельный звук, прыгнула с берега в бушующий поток, нырнула, и через
мгновение уже на другом берегу юркнула под нависающие с берега под-
мытые водой пласты дёрна.
Так, впервые в жизни столкнувшись с норкой в естественной об-
становке, я не узнал её и принял за молодую куницу. посрамлённый
я долго стоял на берегу, надеясь, что норка покажется ещё раз, но она,
конечно, больше не появилась.
Я вернулся к камню, на котором норка оставила экскременты. Ока-
залось, что здесь у неё была постоянная уборная. на самом валуне и во-
круг него лежали целые, оставленные недавно, а также старые, размытые
дождями кучки помёта. Они состояли почти сплошь из шерсти и костей
водяных и кустарниковых полёвок. пройдя немного по берегу реки, я
увидел, что он весь изрыт норами водяных полёвок, или водяных крыс,
как их называют в народе. Эта крупная полёвка живёт по берегам самых
разных водоёмов. Она питается растительной пищей, хорошо плавает
и не боится воды. От преследования, если нет возможности скрыться в
норе, водяная полёвка спасается, бросаясь в воду. но так можно спастись
от человека или какого-нибудь другого сухопутного врага. От зубов
норки вода не спасает. норка сама ведёт полуводный образ жизни, пре-
красно плавает, ныряет, может ловить в воде не только полёвок, но и ля-
гушек, рыбу, мелких водоплавающих птиц. поэтому поселяется норка
всегда вблизи от воды, и как теперь мне стало ясно, не избегает и горных
речек, поднимаясь по ним до двух тысяч метров над уровнем моря. Охо-
тится она одинаково успешно и в воде, и на суше. поэтому для норки
важно, чтобы в её охотничьих угодьях наряду со всякой водной живно-
стью водилось ещё и много грызунов.
Встреча с норкой меня очень порадовала. В списках млекопитающих
заповедника этот зверёк до сих пор не значился, никто никогда его в за-
поведнике не встречал.
К утру погода разгулялась. небо было в облаках, но ничего плохого
199
они не предвещали, по крайней мере, в первой половине дня. захватив с
собой плащ, полиэтиленовую плёнку, надев высокие резиновые сапоги,
по мокрой от вчерашнего дождя траве пошёл я в верховья назылыкола.
назылыкол одна из интереснейших долин Тебердинского заповед-
ника. Она располагается почти параллельно долине Теберды и тянется
километров на двенадцать. В её верховьях есть мёртвые и живые озёра,
ледник, огромные нагромождения камней. Всё здесь первозданно и дико.
из назылыкола два перевала разной сложности ведут в уллу-Муруджу –
заповедную долину, которая славится своими высокогорными озёрами.
путь на один перевал ведёт по безжизненному лунному ландшафту, всё
вокруг завалено каменными глыбами, по которым приходится передви-
гаться, прыгая с одной на другую. на второй перевал после такого же
каменного хаоса нужно
