быстро скрылась.
пока мы готовили завтрак, на глаза нам показались пустельга, ястреб-
перепелятник, два канюка. далеко внизу в ущелье появились ещё три
сипа. большими кругами они поднимались вверх, через несколько ми-
нут были уже выше нас, и улетели туда же, куда полетели два первых. на
востоке за десятки километров просматривались вытянувшиеся в одну
линию жёлтые скалы. наверное, белоголовые сипы жили где-то там, а на
горные луга прилетали на поиски пищи.
Луга вокруг были сильно вытоптаны скотом. повсюду на них торча-
ли, словно свечи, стебли чемерицы Лобеля – сорняка, поселяющегося на
горных лугах, подверженных чрезмерно большой нагрузке, а проще го-
воря, перевыпасу. искать на таких лугах кавказских тетеревов бесполез-
но. надо было спускаться к верхней границе леса и поискать тетеревов
там.
Лес на верхней границе имел непривычный для нас вид. на восточ-
ном склоне вместо сосен, уменьшающихся в размерах по мере подъёма
местности над уровнем моря, здесь росли дубы и грабы. деревья были
высокими, с толстыми стволами и с хорошо развитыми кронами. Между
ними встречались клёны и ясени. Во втором ярусе было много плодо-
носящей рябины, и лишь кое-где росли отдельные берёзы. по опушкам
леса большими куртинами рос шиповник, изредка попадались кусты
можжевельника.
Все лесные площади здесь входят в территорию заповедника. Мы
спустились в лес от его края метров на сто, но картина всюду была оди-
наковой: поперёк склона шли хорошо набитые скотогонные тропы, тра-
вянистая растительность была съедена и вытоптана коровами и овцами,
зеленели под пологом леса только ядовитые акониты и папоротники.
ни тетеревов, ни следов их пребывания в лесу видно не было.
склон постепенно стал переходить на южную экспозицию. В дре-
востое теперь преобладал дуб. Клёны и ясени вообще перестали встре-
чаться, а граба стало значительно меньше. зато появилось больше ши-
повника и можжевельника. Шиповника росло здесь несколько видов,
отличались они друг от друга цветом и формой ягод, высотой кустов
и формой листьев. Встречался древовидный можжевельник. Шиповник
и можжевельник росли не только по опушке леса, но и в его верхних
пределах. В травяном покрове под пологом леса преобладали злаки. для
кавказских тетеревов места были уже более подходящие, но и здесь не
удалось обнаружить ни самих птиц, ни их следов. Около трёх киломе-
240
тров прошли мы по южному склону. постепенно он стал переходить на
юго-западную экспозицию. В лесу становилось больше граба, клёна и
ясеня. От горных лугов уходили вниз небольшие ущелья с очень кру-
тыми склонами. Мы пересекали их в самом верху непосредственно на
стыке леса и лугов, где эти ущелья только зарождались. В конце концов,
склон повернул на север и принял западную экспозицию. на западном
склоне основной лесообразующей породой был бук восточный. на верх-
ней границе леса здесь росли клёны (по крайней мере, два вида), берёза,
рябина. не было привычных для нас хвойных деревьев, не было берёзо-
вого криволесья и сопутствующих ему зарослей рододендрона кавказ-
ского.
Хоть мы и выбрали удобное для ночлега место, но не были увере-
ны, что к вечеру придём к нему, поэтому рюкзаки несли с собой. погода
была прекрасной, солнце грело, как летом. идти с грузом было трудно,
приходилось часто устраивать привалы. идя по границе леса и лугов,
мы огибали горный массив, куполообразная безлесная вершина кото-
рого всё время оставалась справа от нас. на северную сторону массива
вышли только к трём часам дня. здесь берёза и рябина занимали всю
верхнюю часть леса, спускаясь метров на сто ниже его верхней границы.
От верхней границы леса к вершине горы шёл крутой склон с много-
численными выходами скал. скалы не образовывали сплошной стены,
а поднимались отдельными поясами, отделёнными друг от друга неши-
рокими наклонными полками. Высоко, чуть ли не до самой вершины,
на полках росли берёзы, рябины, кусты шиповника и можжевельника.
на рябинах кормились дрозды. десятки чёрных и белозобых дроздов с
криками и драками перелетали с одного дерева на другое, выбирая, где
побольше ягод. интересно, что среди этой шумной компании совсем не
было дроздов-деряб.
Оставив рюкзаки под приметным деревом, мы пошли вверх по скло-
ну. пояса скал были самой разной высоты. на одни можно было под-
няться, не обходя их, другие приходилось далеко обходить. домашний
скот здесь почти не бывал. Встречались отдельные следы овец и даже ко-
ров, но видно было, что животные заходили сюда редко и в малом числе.
на большом Кавказе в таком месте обязательно росли бы в изобилии ро-
додендрон, брусника, черника, водяника. но здесь ни рододендрона, ни
ягод не было. Возникали сомнения, что кавказские тетерева могут жить
в подобных условиях. но они оказались напрасными. неожиданно (всег-
да то, что долго ждёшь, случается неожиданно) выше нас с характерным
шумом вылетел тетерев-петух. по широкой дуге, постепенно снижаясь,
241
он полетел вдоль верхней границы леса, и скрылся за поворотом склона.
не скоро и не просто, но мы нашли того, ради кого оказались больше,
чем за тысячу километров от дома. Воочию убедились, что кавказские
тетерева в центральной части Малого Кавказа живут.
надо было спускаться к рюкзакам и искать новое место для ночле-
га. решили пойти по лугам вдоль верхней границы леса в направлении,
куда улетел тетерев. пройдя всего лишь километр, мы оказались у своей
скалы, которую выбрали как место ночлега ещё утром. Круг замкнулся.
В течение дня нам удалось осмотреть склоны всех экспозиций и прийти
к выводу, что природа здесь своеобразна, значительно отличается от все-
го известного нам на большом Кавказе. здесь уже ощущался другой мир,
знакомый нам только по книгам.
В сумерках из леса на луг прилетели два тетерева. Они опустились
недалеко от нашей стоянки, несколько минут сидели, оглядываясь по
сторонам, потом начали склёвывать что-то с земли, медленно поднима-
ясь вверх по склону. Когда уже почти совсем стемнело, прилетели ещё
два тетерева. если первые два были взрослыми петухами, то определить
пол прилетевших в темноте мы уже не смогли.
ночь была лунной и прохладной. почему-то я не мог уснуть, всё ду-
мал о тетеревах. Как и домашние куры, тетерева рано устраиваются на
ночлег, и рано пробуждаются утром. здесь же, когда, по нашим представ-
лениям, тетерева должны были прятаться на ночь в густых кустарниках,
они вылетают из леса на луга и начинают кормиться. Я встал и пошёл по
лугу, освещённому лунным светом. ночь была необычно тихой: ниотку-
да не доносился до слуха столь привычный глухой шум текущей воды. В
окружающей тишине взлетевший в трёх метрах от меня тетерев наделал
столько шуму, что я не сразу понял, что произошло. по мелькнувшему
на фоне неба силуэту, я узнал в поднявшейся птице взрослого петуха.
Тетерев полетел не в лес, а направился на северный склон. по свисту его
крыльев я слышал, что он даже набирает высоту.
утром мы разделились. Олю интересовали пчёлы и шмели, кото-
рых, скорее всего, можно было найти на хорошо прогреваемых южных
склонах. Меня интересовали, в первую очередь, кавказские тетерева, а
их надо было искать на северных склонах, на скалах, куда редко захо-
дят люди и домашний скот. Владимир Михайлович, по понятным при-
чинам, пошёл с Олей, а я направился в другую сторону, к скалистому
северному склону.
В моём распоряжении был целый день, и теперь можно было более
подробно разобраться в окружающей природной обстановке. на север-
242
ном склоне на верхней границе основных лесных массивов в древостое
преобладала берёза. Выше, где на склонах других экспозиций древесной
растительности уже не было, на северном склоне к берёзе примешива-
лась рябина. сначала её было немного, а выше становилось всё больше
и больше. росла она небольшими деревцами, а часто и кустами с множе-
ством тонких стволиков, идущих от одного корня. урожай рябины был
обильным. даже с самых маленьких деревьев свисали крупные грозди
ягод, под тяжестью которых гнулись ветви. дрозды, как и вчера, пиро-
вали на рябине.
Часто встречались кусты смородины, обвешенные кистями мелких
чёрных ягод. рябина была горькой и терпкой, а смородина нестерпимо
кислой. для человека они станут съедобными только после первых хо-
роших заморозков, когда холод убьёт в ягодах и кислоту, и горечь. для
птиц же рябина и смородина и сейчас были лакомством, обильным и
легко доступным.
Кусты шиповника повсюду росли на полках, разделяющих скалы, а
там, где склон становился северо-восточным, образовывались целые кур-
тины из шиповника и появлялся можжевельник. и тот, и другой обиль-
но плодоносили.
проходя по одной из полок, я спугнул молодого петуха. пролетев
всего метров тридцать, он опустился на рябину, и тут же начал склёвы-
вать ягоды. Взлетевшего петушка услышал другой тетерев – взрослый
петух, отдыхавший в полусотне метров выше. Он тоже взлетел на дерево
и стал кормиться ягодами рябины. понаблюдав за птицами минут двад-
цать, я пошёл дальше. Тетерева почти одновременно поднялись в воздух
и полетели на восточный склон, опускаясь к лесу.
поднимаясь выше, я спугнул двух тетёрок. Они сразу улетели в лес
на восточный склон.
по мере подъёма скальных выходов становилось всё меньше, а следов
домашнего скота всё больше. ближе к вершине горы кончились и скалы,
и рябины с берёзами, луга были вытоптаны овцами и коровами. Осмо-
тренный участок северного склона оказался благодаря своему сложно-
му, труднодоступному рельефу заповедным островом среди нещадно
эксплуатируемых пастбищ. Тетерева кормились и прятались здесь, а
если их кто-нибудь тревожил днём, улетали в лес, где проводили время
до вечера. поздней осенью, когда домашний скот уйдёт с пастбищ, для
тетеревов должна наступить более спокойная жизнь. с пищей проблем
у них не должно быть. судя по всему, рябина заменяет здесь тетеревам
главные осенние корма, характерные для большого Кавказа: бруснику,
243
чернику и водянику. зимой они не испытывают недостатка в берёзе и
можжевельнике. для гнездования тетёркам, конечно, приходится нахо-
дить самые укромные места, куда не проникают домашние животные.
К таким выводам пришёл я, познакомившись в течение двух дней
с местообитаниями кавказских тетеревов в дилижанском заповеднике.
наверняка, на территории заповедника есть множество мест, отличаю-
щихся от того, которое удалось посмотреть. надо поработать год-два,
чтобы по-настоящему разобраться с кавказским тетеревом. но это уже
дело орнитологов дилижанского заповедника. То, что нам нужно было
увидеть, мы увидели.
переночевав ещё одну ночь и походив утром по лесу, мы пошли по до-
роге вниз, в дилижан. Видели много птиц, но птицы были всё самые обыч-
ные и для Теберды. ни одного нового вида увидеть не пришлось. В контору
заповедника пришли вечером. грант встретил нас вполне приветливо, от-
крыл бухгалтерию, и мы устроились в знакомых нам апартаментах.
рано утром, когда уходили на автостанцию, грант показал в сторо-
ну оленьего загона и, явно смущаясь плохим знанием русского языка,
сказал:
– девочка нада, девочка.
Мы ещё раз пообещали, что девочка будет.
В ереван приехали в середине дня, и
