выйти по леднику и по нему перейти в самые
верховья уллу-Муруджу. есть отсюда и перевал в даут – большую до-
лину, расположенную восточнее, ближе к Эльбрусу. Она находится за
пределами заповедника, но входит в территорию государственного за-
казника, где природа охраняется почти так же, как и в заповеднике.
Когда-то по назылыколу проходили туристские маршруты в уллу-
Муруджу и даут. сейчас о них напоминают только названия стоянок:
«рваный башмак», «идол». Как произошло название первой, можно
только догадываться, а вторая была знаменита деревянным идолом, вы-
резанным каким-то трудолюбивым туристом из большого соснового
пня. В долине много примечательных мест, которые вместо километро-
вых столбов служили туристам мерами пройденного пути. есть «фи-
лин», «завал», «большой камень» и другие ориентиры. филин виден
километра за три. на скалистом восточном склоне Чёртовой горы, на
фоне неба оказался большой овальный камень, точно повторяющий
очертания тела филина. природа как-то умудрилась взгромоздить на
него ещё один камень, круглый, как голова совы, с торчащими в сторо-
ны совиными ушками. Впечатление от этой природной скульптуры на-
столько полное, что кажется, будто живая сказочная птица опустилась
на скалы и стережёт вход в долину.
В долине в своё время хорошо поработал ледник. Миллионнотон-
ными массами льда он отутюжил нижнюю часть склонов, закруглил и
отшлифовал гранитные скалы, превратив их в гладкие «бараньи лбы»,
передвинул вниз по долине миллионы кубометров скальных обломков,
соорудив из них почти стометровую ступеньку, названную туристами
завалом. сверху всё заросло травой и кустарниками, но вода не удер-
живается тонким слоем почвы, и речка назылыкол уходит под завал. у
200
его основания она бурным потоком выплёскивается из-под гранитных
глыб, образуя ниже среди огромных камней глубокие молочно-голубые
заводи.
В километре от завала, если идти вверх по реке, лежит на дне доли-
ны большой камень. сорвавшись когда-то с восточного склона Чёртовой
горы, сметая всё на своём пути, осколок гранитной скалы размерами с
двухэтажный дом пронёсся по крутому склону и остановился в русле
реки, навеки связав с ней свою судьбу. Так и лежит он, наверное, уже
многие сотни лет, омываемый холодной водой назылыкола. Внизу ка-
мень оказался после отступания ледника: его острых гранитных боков
не коснулись грозные ледовые объятья. недалеко от большого камня
на дне долины небольшое озеро, заканчивающее своё существование.
В нём ещё есть вода, но повсюду из воды торчат острые камни, и озе-
ро можно легко перейти в рыбацких резиновых сапогах. Когда-то озеро
было большим и глубоким, но ледник соорудил его напротив лавино-
стока, по которому каждую зиму сходят снежные лавины. постепенно
они засыпали озеро приносимыми вместе со снегом камнями.
Выше большого камня ледник растаял недавно. здесь природа ещё
не успела скрыть следы его деятельности, направленной на беспощад-
ное разрушение горных склонов. Всё дно долины завалено крупноглы-
бовыми каменными осыпями. Камни беспорядочно нагромождены друг
на друга, между ними зияют глубокие чёрные дыры, откуда веет сыро-
стью и холодом. под толщей каменных наносов кое-где ещё сохранился
лёд.
Всегда, проходя этот каменный хаос, я чувствовал себя немного неу-
ютно. на протяжении полутора километров видишь воплощение разру-
шительных сил природы, сил могучих, неотвратимых и неудержимых. В
этом сплошном каменном хаосе даже вездесущие лишайники не нашли
себе места. Всё здесь до предела обнажено, безжизненно и сурово. Всюду
камни, камни и камни…
Крутой подъём в конце осыпей выводит в широкий цирк, замыкаю-
щий верховья долины. здесь напряжение сразу спадает. глазам откры-
вается совсем другой мир – не менее суровый, но не гнетущий. почти
всё дно цирка занято мёртвыми озёрами. Только в его правой части
окружённое высоким надвигом морены голубым овалом выделяется со-
хранившееся с ледникового времени живое озеро. берега его и морена
поросли цветущим в августе копеечником – любимым лакомством ула-
ров, туров и медведей. Яркая зелень листьев копеечника перемежается
пятнами нежнофиолетовых цветов. Возвышенные берега с их зеленью
201
и цветами отражаются вместе с голубым небом, белыми облаками, за-
снеженными вершинами, окружающими цирк, в прозрачной спокой-
ной воде. из озера вытекает ручей. сначала течение его едва заметно, но
скоро он обрывается вниз красивыми каскадами небольших водопадов.
В центре цирка и в его левой части расположены два больших озера,
от которых остались одни очертания. Всё, что засыпало озёра, скрыто от
глаз слоем мелкого песка, нанесённого сюда ручьями, вытекающими из-
под ледников. сейчас бывшие озёра представляют собой идеально ров-
ную поверхность, испещрённую сетью ручейков и ручьёв, сливающихся
в один большой ручей, дающий начало назылыколу.
над всеми озёрами огромным каменным полукругом возвышается
морена с крутой стеной высотой метров в семьдесят. Я не могу найти
для неё сравнение с чем-нибудь земным. Мне она напоминает внешнюю
сторону лунного кратера, виденного ещё в детстве на иллюстрации к
какой-то фантастической повести.
Выше морены на скалах лежит ледник, разделённый скальными
гребнями на несколько мелких ледников – остатки когда-то огромного
ледника, заполнявшего всю долину. покрытые сверху фирновым сне-
гом ледники кажутся просто снежными полями, но их природу выдают
глубокие трещины, зеленеющие чистым льдом. у окончаний ледников
чернеют осклизлые скалы, по которым разливается мутноватая, с при-
месями песка и глины, вода. над ледником возвышается причудливый
по своим очертаниям гребень хребта с пирамидальными вершинами,
накрытыми шапками снега. Вокруг озёр, у ледяных полей, где нет ка-
менных завалов, много зелени. альпийские лужайки особенно радуют
глаз в этом фантастическом ландшафте.
Я любил бывать в назылыколе. здесь всегда увидишь что-нибудь ин-
тересное. В августе многие птицы начинают улетать на юг. поднимаясь
по долине к её верховьям, около большого камня встретил двух удодов.
Они слетели передо мною с тропы, опустились на камень и, выражая
недовольство тем, что их потревожили, распускали и снова складывали
свои яркие пышные хохлы. Высоко в горах эти красивые птицы встреча-
ются только во время пролётов. гнездятся в заповеднике они очень ред-
ко, всегда у его северной границы.
на берегу умирающего озерка кормились два кулика-черныша. раз-
мерами с дрозда кулички с чёрно-бурыми спинками и белыми брюшка-
ми, увидев меня, с громкими криками поднялись в воздух, покружили
над озером и опустились на его другом берегу. Кулички долго стояли на
одном месте, раскачиваясь на высоких тонких ножках, готовые в любой
202
момент снова взмыть вверх, но, в конце концов, успокоились и начали
разыскивать корм, бегая у самого берега по мелководью. Черныши в за-
поведнике не гнездятся. Отдельные кочующие птицы появляются в го-
рах уже в июле, а в августе заканчивается их пролёт.
на каменных осыпях встречались выводки горихвосток-чернушек,
на лугах – горные коньки. скоро всем им предстояло расставаться с го-
рами и пускаться в далёкое и опасное путешествие на юг.
О приближении осени напоминали не только птицы, готовящиеся к
отлёту. после прошедшей непогоды вершины гор заискрились чистым
свежевыпавшим снегом.
на последнем перед озёрами подъёме стали встречаться следы туров.
В тех редких местах, где между камнями были маленькие островки гли-
нистой почвы, просматривались чёткие отпечатки острых копыт разных
размеров. на больших плоских камнях – любимых местах отдыха туров
– был рассыпан, словно крупный горох, турий помёт разной свежести,
попадались клочья шерсти, потерянные линяющими животными.
назылыкольские туры очень интересовали меня. собственно, ради
них я и затеял поход в верховья долины. Лет пятнадцать назад, когда
здесь проходил туристский маршрут, туры привыкли к людям и стали
совсем доверчивыми. Они подходили к палаткам туристов и, если рядом
не было людей, осмеливались даже заходить в палатки в поисках чего-
нибудь съедобного. В присутствии людей туры бродили рядом и охотно
принимали чуть ли ни из рук разные подаяния. Особым лакомством для
них был хлеб, густо посыпанный солью. после закрытия туристского
маршрута прошло много лет, и мне было интересно узнать, как туры
относятся к человеку сейчас.
последние каменные завалы остались, наконец, позади, и я вышел на
мореный вал, обрамляющий озеро. погода совсем разгулялась. по небу
плыли снежно-белые кучевые облака. Цирк, замыкающий долину, пред-
стал передо мной таким, каким я и хотел его увидеть. Всё вокруг радо-
вало глаз: в озере отражались горы и облака; солнечные блики пятнами
расплавленного золота сверкали на голубой поверхности воды; зелёные
лужайки с фиолетовыми цветами копеечника раскинулись по берегам и
затейливыми узорами расползались между камней к леднику.
едва успел я окинуть взглядом панораму цирка, как внимание моё
привлекли туры. на морене, нависшей над озером крутой стеной лун-
ного кратера, на фоне неба, метрах в двухстах от меня стояли три тура.
появление человека встревожило их. Высоко подняв головы, увенчан-
ные массивными рогами, туры застыли, как изваяния, и не спускали с
203
меня глаз. Я стал рассматривать зверей в бинокль. Все они были самцы в
возрасте восьми-десяти лет. Как только я поднял бинокль, туры возбуж-
дённо затоптались на месте и стали постукивать по камням копытами.
по-видимому, блики от стёкол бинокля ещё больше взбудоражили их.
Когда возбуждение у зверей достигло предела, один из них резко свист-
нул и, развернувшись на месте, двумя прыжками скрылся за камнями.
за ним ускакали и его собратья. Всё произошло так, как и должно было
быть. резкий свистящий звук, издаваемый турами при виде опасности,
всегда предшествует бегству. Он предупреждает всех других туров, на-
ходящихся в ближайших окрестностях, что где-то поблизости находится
человек или четвероногий хищник, что надо быть настороже и удвоить
бдительность. услышав сигнал тревоги, туры обычно не испытывают
судьбу, а сразу же идут вверх по склону, чтобы сверху сориентировать-
ся и увидеть возмутителя их спокойствия. но бывает и иначе. услышав
свист, но никого не видя, туры тут же выходят на возвышения, не удаля-
ясь от человека, а, наоборот, приближаясь к нему. удостоверившись, что
тревога не напрасна, они тоже свистят и спасаются бегством. именно так
произошло и на этот раз. Через две-три минуты после бегства первых
туров в том месте, где они стояли, на фоне неба замаячили огромные
рога, а вслед за ними показался и сам рогоносец – крупный старый ко-
зёл. рядом с ним закачалась ещё пара рог, и ещё один такой же старик
каменным изваянием встал на краю морены. Я ожидал, что умудрённые
долгой жизнью звери не станут меня разглядывать, а немедленно убегут.
но туры не убегали. не видеть меня они не могли. зрение у туров на-
столько острое, что идущего человека они замечают за километр, и, за-
метив, уже не выпускают из виду. Я на всякий случай встал, чтобы туры
наверняка меня увидели, прошёлся туда-сюда по берегу
