ведущей в Лабинск, армавир и дальше, кому куда
надо. переехав по мосту на левый берег большой Лабы, свернули на-
364
право на просёлочную дорогу. Отсюда километрах в восьми уже были
видны скальные стены массива ахметкая. Вполне приличная дорога
вела туда сначала по равнине, а потом пошла на подъём. Километра
два наш мотоцикл натужно выл, сильно нагрелся, но всё же вывез нас
на длинную узкую поляну, протянувшуюся вдоль скал и окружённую
лесом. Мы заехали в лес, поставили палатку, приготовили место для ко-
стра, разобрали свои вещи. закончив все эти необходимые дела, взяли
бинокли, и вышли на поляну. Лагерь наш с поляны почти не был виден:
заросли лещины по краю леса скрывали от посторонних глаз и мото-
цикл, и палатку.
Остановились мы в центральной части скального массива, в обе сто-
роны от нашего лагеря тянулись скальные стены. до их основания было
метров двести, всё это пространство занимал дубовый лес. были в нём
примеси и других древесных пород, но дуб преобладал над всеми.
Вдоль скал в разных направлениях летали белоголовые сипы. не про-
шло и получаса, как мы увидели и много других хищных и нехищных
птиц. сразу три стервятника затеяли над скалами воздушные гонки.
скорее всего, два из них прогоняли третьего, нарушившего границы их
гнездовой территории. Откуда-то прилетел взрослый бородач, покру-
жил над поляной и улетел в дальний конец скального массива. над по-
ляной несколько раз пролетал канюк. Один раз пролетел он с ящерицей
в клюве.
неожиданным для нас было появление чёрного аиста. прилетел
он с правого берега большой Лабы, долго кружил на большой высоте
над ахметкаёй, то скрываясь из виду, то появляясь снова. Откуда-то к
нему присоединились ещё два аиста. Втроём птицы около часа широ-
кими кругами летали над рекой, над скалами, потом два аиста улетели
на правый берег Лабы, а один, сделав ещё несколько небольших кругов,
быстро снизился и опустился в нишу прямо напротив нашего лагеря.
словно в кино повторялось виденное нами недавно на урупе. навстречу
прилетевшему из глубины ниши вышел второй аист. птицы постояли
несколько минут и ушли в нишу.
скалы ахметкаи более монолитны, чем скалы на урупе, но и в них
достаточно ниш, полок и трещин для того, чтобы здесь образовалась ко-
лония белоголовых сипов. пологие северные склоны скалистого хреб-
та в междуречье большой Лабы и урупа использовались под пастбища,
здесь выпасался скот не только местных совхозов, но и из хозяйств став-
ропольского края, расположенных за сотни километров. скота летом
365
было очень много, пастбища перегружались. ахметкая от колонии си-
пов на урупе по прямой отстояла всего километров на двадцать. птицы
из двух колоний использовали для поисков пищи одну и ту же террито-
рию. В этом мы скоро убедились: с востока, где находились охотничьи
территории урупской колонии, один за другим начали прилетать сипы
и опускаться на скалы. В бинокли было видно, что зобы у птиц наполне-
ны пищей. некоторые сипы присаживались у гнёзд и начинали кормить
птенцов, а их партнёры улетали на охоту. переполненные впечатления-
ми мы не успевали следить за прилетающими сипами, запоминать рас-
положение гнёзд, и оставили эту работу на завтра.
дорога шла по поляне дальше, и мы решили пройти по ней до конца
скального массива. В конце поляны дорога ушла в лес и через полки-
лометра привела нас ещё на одну поляну, по размерам не сравнимую
с первой, она была раз в десять больше. От её нижнего края к Лабе вёл
очень крутой склон, покрытый всё тем же дубовым лесом.
В углу поляны, у самого начала спуска к реке, стояли какие-то дере-
вянные строения. сначала они показались нам заброшенными, но когда
мы стали подходить к ним, залаяла собака, и на её лай вышел человек.
Мы подошли, познакомились. плотного приземистого старика с широ-
кой окладистой бородой звали Василий алексеевич Журавлёв. Он охра-
нял турбазу, принадлежавшую какому-то заводу в ростове-на-дону. Ва-
силий алексеевич предложил нам перебираться в любое из помещений
(все они пустовали). Мы решили остаться в своём лагере и, поблагодарив
гостеприимного хозяина, обещали приходить к нему в гости.
В конце поляны дорога пошла на спуск. скальная стена тоже стала
понижаться, через километр дорога вышла на равнину к берегу боль-
шой Лабы, а от могучих скал ничего не осталось, отдельные выходы их
высотой пять-десять метров ещё тянулись какое-то время вдоль дороги,
но скоро исчезли и они. Впереди виднелась ферма, вокруг неё паслись
коровы. Километрах в трёх-четырёх ниже по течению Лабы смутно про-
сматривались окраины станицы ахметовской.
над фермой, совсем низко над землёй, кружил стервятник. полетав
немного, он опустился на землю рядом с длинным навесом для скота.
Мы пошли к ферме. большой загон, куда входили летние открытые на-
весы, зимнее помещение для коров, небольшой жилой домик, был ого-
рожен забором из жердей. Людей нигде не было видно. старая кавказ-
ская овчарка, не вставая, несколько раз тявкнула на нас глухим басом,
наверное, предупреждая, чтобы мы не перелезали через забор, потом
366
положила голову на передние лапы, и не обращала на нас больше вни-
мания. В двадцати метрах от жилого дома и овчарки разгуливал по двору
взрослый стервятник. Мы стояли, опершись на забор, и рассматривали
стервятника с расстояния пятидесяти метров. Он не проявлял никако-
го беспокойства, временами подбирал что-то с земли и проглатывал.
Видно было, что птица привыкла видеть людей и не боялась их. но так
стервятник вёл себя только вблизи построек человека, правильно оцени-
вая окружающую обстановку и отношение к нему людей. где-нибудь в
поле, кормясь на падали, он не подпустил бы человека и на сто метров.
до вечера оставалось ещё много времени. К своему лагерю пошли мы
не по дороге, а по лесу. на какой почве рос лес – не понятно. под ногами,
кроме мелкой щебёнки из известняка, ничего не было. но дубы на такой
почве стояли раскидистые, с толстыми стволами. повсюду лежали пу-
стые раковины от улиток. размерами они были с грецкий орех. В неко-
торых находились и сами моллюски – увеличенная копия виноградных
улиток. Я обратил внимание на крупную жужелицу. поразили меня
размеры этого хищного жука: длина его равнялась пяти сантиметрам,
и он едва поместился в спичечной коробке. Жужелица выедала из ра-
ковины её хозяйку. природа очень красиво окрасила жука: блестящий
тёмнофилоетовый окрас твёрдых хитиновых надкрыльев переливался
зелёными, синими, голубыми блёстками. Оказалось, что это большая
кавказская жужелица – эндемик Кавказа, внесённый в Красную книгу.
От подножья скальных стен до перехода на почти горизонтальную
террасу лес был сплошным. поляны на террасе, следуя одна за другой,
перемежались узкими полосами леса, здесь росли лещина, осина, берёза,
дикие груши и яблони, встречались клёны. Весеннее оживление царило
в лесу. пели чёрные и певчие дрозды, дерябы, обыкновенные горихвост-
ки; иволга раз за разом выдавала на весь лес немного печальные флей-
товые стоны; не хуже соловьёв распевали черноголовые славки и лесные
завирушки; очень мелодично ворковала горлинка и не так мелодично
– вяхирь; на опушке леса токовали лесные коньки. почему-то мало было
зябликов.
до вечера мы увидели тетеревятника, осоеда, малого подорлика, и
даже понаблюдали от своего лагеря за канюком, устроившим охоту на
сверчков. Охотился канюк с земли. Оставаясь на одном месте, высоко
подняв голову, он осматривался по сторонам и, увидев в полутора-двух
метрах сверчка, вылезшего из норки, быстро бежал к нему и хватал клю-
вом. расправившись со сверчком, канюк отходил немного в сторону и
367
высматривал новую добычу. Канюк не упустил ни одного сверчка: пой-
мал шестнадцать из шестнадцати возможных.
Вечером в лесу кричали серые неясыти. из лагеря мы слышали кри-
ки трёх сов. не осталась ночь и без тягучих трелей козодоев.
разбудила нас утром кукушка. Только начало рассветать, а она, усев-
шись на дереве над нашей палаткой, долго и старательно выводила своё
«ку-ку».
два дня провели мы под скалами ахметкаи, высматривая гнёзда хищ-
ных птиц. искать их было труднее, чем на урупе. скальные стены здесь
выше, отойти подальше, чтобы осматривать их не под таким острым
углом, было некуда. приходилось дожидаться прилёта гнездовых пар-
тнёров и смены птиц на гнезде. Мы нашли двадцать гнёзд белоголовых
сипов, два гнезда стервятников, одно гнездо сапсанов и одно – чёрных
аистов. над скалами время от времени летал взрослый бородач, но его
гнезда мы не нашли.
по дороге в Теберду осмотрели скалы на джиссе. Этот скальный
массив в междуречье большого и Малого зеленчуков не очень большой.
гнёзд на нём мы не обнаружили. до вечера успели осмотреть и скалы на
джангуре. здесь было четыре гнезда белоголовых сипов. и на джиссе,
и на джангуре летали стервятники. разыскивать их гнёзда у нас уже не
было времени.
В октябре мы с петром петровичем снова поехали в преградную.
надо было собрать более подробные материалы по питанию крупных
хищных птиц, посмотреть, как птицы относятся к людям, как складыва-
ются отношения между разными видами и между птицами одного вида.
уже два дня не было дождя. Мы надеялись, что осилим знакомую
нам дорогу. несколько подъёмов и спусков проехали нормально. на по-
следнем коротком, но довольно крутом подъёме, мотоцикл забуксовал.
по-видимому, дождь здесь прошёл позже. на скалистом хребте часто
бывает так, что полосы дождя имеют чёткие границы. едешь по сухой
дороге, вдруг она становится сырой, и через несколько десятков метров
попадаешь в полосу, по-настоящему политую дождём. Такая полоса мо-
жет тянуться километр-два, а часто только несколько сотен метров. за
нею снова начинается сухая дорога.
Как ни старались мы выкарабкаться на подъём, ничего у нас не по-
лучалось. Мы уже было решили развернуть мотоцикл и уехать назад,
подождать, когда подсохнет дорога. но осуществить это намерение не
пришлось: затарахтел трактор, и через пять минут около нас останови-
368
лась Тамара. Встреча была тёплой и радостной с обеих сторон. не теряя
времени, прицепились мы к трактору. на этот раз колёса мотоцикла
крутились, и скоро мы проехали непроходимый для нашей машины
участок дороги. Тамара приветливо помахала нам рукой и уехала. боль-
ше никогда судьба не свела нас с этой милой женщиной.
палатку с собой мы не брали. Весной нашли очень хорошее для
ночлега место недалеко от Васильевой балки. Одна сторона огромного
камня нависала над землёй, образовав навес, под которым могли свобод-
но разместиться человек семь-восемь. при любом дожде ни капли воды
сюда не попадало. В этой «комнате» пол был ровный, без ям и камней,
а потолок возвышался на два метра. Камень лежал в лесу. рядом было
сколько угодно дров, и совсем недалеко была хорошая вода. на всякий
случай прихватили мы и тебердинской воды, помня о весеннем чаепи-
тии в Костенчихе.
ночью светила луна, и всё время кричала неясыть. Она прилетела
к нашему камню, села на дерево, растущее около него, и несколько раз
подряд прокричала своё громкое «угу-у». Я осторожно протянул руку к
основанию дерева, на котором сидела сова, и пошелестел сухими листья-
ми, надеясь, что
