левобережье Кубани. право-
бережье Кубани запланировали обследовать в будущем году.
В июне игоря и меня отвезли на машине к перевалу гумбаши. пере-
вал этот имеет высоту 2040 метров, ведёт он через скалистый хребет из
долины Кубани в долину подкумка. Через перевал проложена хорошая
асфальтированная дорога, соединяющая город Карачаевск с Кисловод-
ском. дорога от Карачаевска к перевалу очень живописна. сначала она
идёт в узком ущелье по берегу небольшой речки Мары, потом Мара
остаётся справа внизу, дорога теперь идёт по южному склону скалисто-
го хребта и быстро набирает высоту. по обе стороны склоны покрыты
лиственным лесом. на пути расположены два старых карачаевских села:
нижняя Мара и Верхняя Мара. Верхняя Мара привольно и широко рас-
кинулась по склону с живописными выходами скал, лугами, полями и
куртинами леса. Выше села дорога становится ещё круче и выходит к
кругозору, откуда открывается вид на Эльбрус. если погода хорошая,
большинство проезжающих сворачивает с дороги на большую специ-
ально оборудованную смотровую площадку, чтобы полюбоваться самой
высокой вершиной Кавказа. Отсюда уже недалеко и до перевала. Отвес-
ная стена скалистого хребта всё ближе и ближе подходит к дороге и,
наконец, разрывается. Одна часть её почти под прямым углом сворачи-
378
вает на северо-восток и идёт дальше теперь уже по левобережью под-
кумка. Вторая часть от перевальной точки продолжает однажды взятое
направление на восток. у поворота скал дорога выходит на перевал и
многочисленными серпантинами спускается вниз. на перевальной точ-
ке находится водораздел между двумя морями – Чёрным и Каспийским.
Мара впадает в Кубань, её воды, подхваченные водами Кубани, уносятся
в азовское море. подкумок впадает в Куму – первую реку, несущую свои
воды с Кавказских гор в сторону Каспийского моря.
Мы с игорем остановились, не доехав до перевала полкилометра: от-
сюда удобней было выйти к подножью стены. на смотровой площадке
мы не останавливались. сейчас, попрощавшись с шофёром, доставив-
шим нас к перевалу, можно было из-под стены скалистого хребта вдо-
воль полюбоваться Эльбрусом и цепью заснеженных гор, уходящей от
него на запад. Мы узнавали горные массивы передового хребта между
Кубанью и Тебердой, Тебердой и аксаутом, аксаутом и Марухой, и так
до самой большой Лабы. по сравнению с Эльбрусом все эти горы каза-
лись маленькими и безобидными. но мы хорошо знали всю их громад-
ность, весь их суровый нрав. на всех видимых отсюда хребтах нам до-
велось побывать, и было очень интересно разглядывать сверху, словно
рельефную карту, ущелья и вздымающиеся между ними водоразделы.
на восток и юго-восток от перевала гумбаши простиралось высоко-
горное плато бийчесын. сейчас оно было на одном уровне с нами и, что-
бы окинуть его взглядом и оценить громадность, надо было подняться
выше. но наш путь лежал в противоположную от бийчесына сторону:
от перевала гумбаши мы должны были пройти вдоль стен скалистого
хребта в северо-западном направлении, потом вслед за скалами повер-
нуть на север, и спуститься к Кубани ниже станицы Красногорской.
пройти нужно было около сорока километров. К концу третьего дня к
месту нашего спуска должен был приехать на мотоцикле пётр петро-
вич. путь этот можно было одолеть и в два дня, но мы хотели без спешки
ознакомиться с правобережьем Кубани. больше всего нас интересовали
хищные птицы, но не только они. Орнитофауна скалистого хребта в
границах западного Кавказа ещё никем не была описана, поэтому мы
должны были отмечать всех без исключения птиц, которые будут встре-
чаться на нашем пути.
из Теберды выехали мы поздно, на перевал гумбаши приехали толь-
ко к трём часам дня. до темноты оставалось ещё шесть часов, можно
было успеть пройти восемь-десять километров маршрута.
379
справа по ходу уходила вдаль скальная стена скалистого хребта. От
её основания вниз шёл крутой склон, засыпанный мелкообломочными
каменными осыпями и поросший мелким кустарником. Ширина этого
крутого склона была примерно сто пятьдесят метров. ниже него вдоль
скал тянулась широкая терраса с лежащими на ней большими камен-
ными глыбами, отдельными березками, рябинами и ивовыми кустами.
с террасы хорошо просматривались все скалы и склон под ними, по ней
домашним скотом были набиты тропы – более удобной дороги нельзя
было и желать.
на первых двух километрах пути птицы встречались редко. на скалах
вообще никаких птиц не было видно. на террасе встретили несколько
лесных коньков, горихвосток-чернушек, одного ворона. на склоне под
скалами во многих местах пели коноплянки. Любители держать дома
певчих птиц высоко ценят коноплянок за их чистую звонкую песню. на-
зывают они этих вьюрковых птичек «реполовами». Как возникло это на-
звание и что оно отражает, никто объяснить не может. В Тебердинском
заповеднике коноплянки встречаются очень редко. здесь они не гнез-
дятся, увидеть их можно только во время осенних кочёвок, и далеко не
каждый год. поэтому мы с удовольствием слушали новые для нас песни
и разглядывали в бинокли поющих самцов – птичек размером с воробья
с розовой грудкой и такой же шапочкой на голове. их серенькие, безо
всяких украшений самки, сидели на гнёздах и на глаза не показывались.
на третьем километре пути мы оказались под гнездовой колонией
клушиц. Взрослые птицы насиживали кладки, а, может быть, некоторые
из них уже кормили маленьких птенцов. птицы всё время были видны в
воздухе: одни прилетали с расположенных ниже лугов к скалам, другие от
скал улетали на луга. Все врановые птицы большие любители покричать.
В этом отношении клушицы среди своих собратьев занимают, наверное,
первое место. Может быть, разделяют они его с альпийскими галками.
Молча летать клушицы не могут. Вокруг нас такой гвалт стоял, что, как
говорят, хоть уши затыкай. но вся эта «музыка» для нашего слуха была
приятной. по крайней мере, чувствовалось, что вокруг кипит жизнь.
Всё время глядя на скалы, мы увидели двух стенолазов. Они ползали
по каменной стене, то распуская, то складывая крылья, в отдельных ме-
стах останавливались ненадолго и снова продолжали двигаться.
рядом с нами на камень опустилась парочка королевских вьюрков.
самец спел свою звонкую песенку, и птички улетели вверх по склону.
пошли дальше. не прошли и двухсот метров, как услышали донося-
380
щиеся со склона голоса кекликов. Кричали они не очень далеко от нас,
и игорь решил подняться и попытаться пересчитать их. Я остался на
террасе, а игорь пошёл вверх по крутому щебнистому склону. Мне было
видно, что идти ему трудно. Мелкий щебень плыл под ногами вниз,
игорь хватался руками за кусты, но затеи своей не оставлял. В конце
концов, выше игоря со склона взлетел один кеклик. скорее всего, у ке-
кликов сейчас были маленькие птенцы, а разыскать их и заставить под-
няться в воздух без собаки – дело безнадёжное.
на террасе и ниже на склоне, занятом травянистой растительностью,
встречались лесные и горные коньки. В воздухе стали появляться ска-
листые ласточки и чёрные стрижи. ещё издали разглядели мы на стене
белые потёки птичьего помёта, а когда подошли ближе, увидели у верх-
него обреза скалы широкую полку, а на ней четыре белоголовых сипа.
гнёзд здесь не было, полку сипы использовали для отдыха и ночлега. по
обилию помёта, сплошь побелившего края полки, было видно, что сипы
отдыхают здесь постоянно.
уже два с половиной часа были мы в пути, а не прошли ещё и трёх
километров. Вот опять остановка: стая сизых голубей прилетела на ска-
лы и устроилась недалеко от сипов на длинной узкой полке. В стае было
сорок птиц.
скалы шли сплошной стеной, на стене не было ни больших полок,
ни уступов, удобных для крупных хищников, ни глубоких ниш, где они
могли бы устраивать гнёзда. Клушицы, сизые голуби, стрижи, ласточки,
краснокрылые стенолазы легко находили места для гнёзд и на таких ска-
лах, а вот для гнездования сипов, бородачей, стервятников они не под-
ходили.
начался четвёртый километр нашего маршрута (километры отсчи-
тывали на глазок), было уже шесть часов вечера, и следовало поторапли-
ваться. но на этом километре мы продвигались ещё медленнее. большая
стая голубей прилетела на ночлег на скалы. В ней мы насчитали сто че-
тырнадцать птиц, а когда пошли дальше, прилетели ещё десять голубей.
снова над нами оказалась колония клушиц. насчитали в ней восемьде-
сят птиц, но они продолжали прилетать на ночлег после кормёжки, и мы
учли ещё тридцать клушиц, а через несколько минут ещё сорок. Можно
было идти дальше, но тут наше внимание привлёк сапсан. с громкими
криками сокол летал над скалами, скоро к нему присоединился и вто-
рой. сапсаны долго летали, не умолкая ни на минуту, а потом в разных
местах опустились на скалы. Это наверняка была гнездящаяся где-то
381
здесь пара, но чтобы найти гнездо, надо было провести не один час, на-
блюдая за птицами.
на склоне закричали кеклики. игорь опять поднялся на склон, но,
походив там минут десять, вернулся ни с чем.
потом мы увидели стаю серых ворон и с ними два ворона. разгулива-
ли они по пастбищу ниже террасы, всё время склёвывая что-то с земли.
Время уже было позднее, вороны стали взлетать друг за другом и на-
правляться к месту ночлега. Я ожидал, что полетят они в лес, растущий
на склоне метрах в четырёхстах ниже террасы, но вороны полетели к
скалам и устраивались там на уступах, словно клушицы или голуби. Та-
кого раньше видеть не приходилось.
скальные стены стали заметно поворачивать вправо, быстро удаля-
ясь от нас. Мы пересекли довольно глубокую балку с ручьём, по крутому
склону вышли опять на более или менее пологое место и увидели, что
скальная стена резко повернула вправо, скалы стали совсем низкими и
местами даже прерывались полосами кустарников. совсем неожиданно
над скалами появился туман, он быстро начал опускаться вниз, закрыл
сначала скалы, потом пополз по склону, и уже через десять минут всё
вокруг утонуло в густых белых клубах тумана. продолжать путь было
бессмысленно: мы хорошо знали что такое туман в горах, не один раз
накрывал он нас в Теберде, хорошо зная местность, мы всё равно теряли
ориентировку и выходили совсем не туда, куда хотели. Оставалось нам
только одно – устраиваться на ночлег.
спустились опять в балку в надежде найти удобное место поближе
к воде, но ничего хорошего не нашли. решили идти вверх по ручью,
чтобы оставаться ближе к скалам. прошли почти полкилометра. борта
балки становились более пологими и низкими. В одном месте от ручья
отходил небольшой арык – дело рук человека. Воды в нём не было, но
арык шёл по склону на одном уровне с ручьём и куда-то должен был
привести. не задумываясь, мы пошли по арыку. уже через двести ме-
тров вышли на огороженную жердями небольшую ровную площадку.
В наши привыкшие к чистому горному воздуху носы ударил резкий за-
пах креолина. Я сразу понял, в чём дело: здесь была устроена ванна для
купания в растворе креолина овец. и действительно, в конце площадки
была устроена бетонированная узкая траншея полутораметровой глу-
бины, с плавно поднимающимся на выходе дном. арык от ручья прове-
ли для того, чтобы заполнять ванну водой. В воду
